Двуликие - Анна Шнайдер

Эмирин покачала головой.

— Я должна была поговорить… объяснить… А Риш услышала тот разговор и сорвалась. Прокляла Вела, убила стражников и едва не убила меня. Знаешь, если бы не ребёнок, я бы погибла. Она специально перетянула на себя действие заклинания… Сознательно, понимаешь? И умерла. А я вот… живу.

Риланд повернул Эмирин лицом к себе и сказал, глядя ей в глаза:

— И хорошо, что живёшь, Аля. Риш не хотела тебя убивать, я знаю. И хватит себя винить. Ты не должна отвечать за всё, что происходит в мире.

Она молчала, и он продолжил:

— Я никогда не рассказывал тебе… Но, когда им всем было по шестнадцать, Эдриан решил подшутить над Велдоном. Показал ему книгу, где говорилось, что есть такое растение — эрвисин, — вдохнув порошок из которого, любой оборотень начинает вести себя как кошка во время течки. Эд тогда нашему будущему императору этот порошок даже презентовал и сказал — дерзай, мол… Риш не знала, конечно. Я знал, и прости — хотел посмотреть, вмажешь ли ты Велдону, когда он перед твоим носом эту гадость сыпанёт, или нет.

— Но он…

— Да. Он не стал этого делать. Подумал и отдал Эду порошок. Сказал… как-то так: «Это бесчестно. Женщина должна хотеть тебя сама, а не из-за какого-то порошка». Я тогда его даже зауважал… А потом… Скажи мне, Аль, почему он так поступил с моей дочерью? Это ведь не лучше, чем тот порошок.

Она вздохнула и ответила очень серьёзно:

— Он любил её, Рил. Просто продолжал цепляться за меня из слепого упрямства. А Риш была слишком юна, чтобы понимать это. Мы все ошиблись тогда. Все… и я, и Риш, и Велдон. Не нужно винить кого-то одного. И мы расплачиваемся за свои ошибки до сих пор. Остаётся только надеяться, что когда-нибудь это всё же закончится.

…Солнце выглянуло из-за верхушек деревьев, позолотив замок Повелителя тёмных эльфов. Когда-то очень давно по коридорам этого замка ходила маленькая девочка с разноцветными глазами. Любила и ненавидела, надеялась и верила, ждала и мечтала…

Но ни одна её мечта не сбылась. И надежды не оправдались. А тот, кого она любила, предал её.

Кто был в этом виноват? Если бы кто-нибудь спросил об этом Триш в тот вечер, когда она прокляла Велдона, её ответ был бы однозначен.

Но думала ли она так в дальнейшем? Продолжала ли проклинать Велдона и сердиться на свою наставницу, которая заменила ей мать?

Эмирин очень хотела узнать ответ на этот вопрос. Но Триш умерла… и спросить теперь было не у кого.

Глава шестнадцатая

Наследный принц Дамир

Проснувшись утром в воскресенье, он сразу захотел куда-то бежать. Куда угодно, лишь бы узнать, что с Данитой.

Но… не сделал этого. Наверное, всё же он слишком похож на дядю Велдона. Сначала думает головой, а потом уже всем остальным.

Исключение только его «отношения» с Рональдин. Странные и абсолютно нелогичные. За которые Дамира точно убьёт Эмирин, когда узнает.

Дин, кстати, убежала на завтрак первой. Ему на мгновение стало обидно, но потом это чувство ушло.

— Шани… Шани, просыпайся. Завтрак уже десять минут как начался. А ты всё спишь.

Она действительно спала и даже не собиралась просыпаться. В смятом платье. Хорошо, что хотя бы без туфель…

— М-м-м… — пробормотала и открыла глаза. И вдруг вздрогнула и отшатнулась.

— Что такое? — нахмурился Дамир.

— Ой… Мир, извини… Мне показалось, что вместо тебя на кровати сидит какой-то парень.

Да уж…

И всё-таки Шайна удивительная. Как это у неё получается?

— Лучше бы я в тебя влюбилась, — усмехнулся Дамир. — Ты вон вместо меня даже парней каких-то видишь.

— Ну тебя, — Шайна махнула рукой и приподнялась на постели. — Со сна, наверное. Слушай… а тебе всегда девочки нравились?

— Всегда.

— А мальчики… никогда?

Он даже вздрогнул.

— Нет, Шани. Никогда.

— М-да, — протянула она тоскливо. — Тяжело тебе придётся.

— Ничего, справлюсь. Пошли лучше на завтрак. Есть хочется.

— Ага… А как думаешь, мне так идти? Или переодеться?

Дамир усмехнулся. В мятом платье, со взъерошенными волосами и заспанными глазами, Шайна была похожа на чучело.

— Лучше переоденься и причешись. Я подожду. Сегодня же воскресенье, занятий нет.

Она кивнула, встала с постели, подошла к шкафу и стянула платье. И впервые Дамиру почему-то стало неловко, когда он увидел обнажённую спину Шайны. Словно он предавал их дружбу…

Но он всё равно не может сказать. Даже если захочет — не получится. Эмирин заблокировала что-то у него в голове: ни сказать, ни написать не выйдет.

Если только не смотреть…

И Дамир действительно отвернулся. Пусть Шайна не видит, да и вряд ли оценит это «благородство», когда узнает. Но ему всё же стало легче… на мгновение.

Она убрала волосы в хвост, сразу став какой-то другой — более взрослой, что ли. Придирчиво осмотрела себя в зеркале и спросила:

— Как думаешь, ничего? Прилично?

— Вполне.

— Тогда пошли.

Дин и Эвана за столом уже не было, и Дамира на секунду кольнула иголочка ревности. Глупо, конечно… Пусть развлечётся, развеется, ей это сейчас нужно.

Зато здесь была Данита. Она удручённо рылась ложкой в тарелке с кашей и уныло поглядывала по сторонам.

— Нита! — первой воскликнула Шайна, и Дамир поразился, сколько радости было в её голосе. — А я думала, ты в лазарете. Значит, всё в порядке?

— В полном, — сестра кивнула и мрачно покосилась на них. — Только не кричи так. А то никто же не знает, кроме тебя и Коула. Или ты уже разболтала?

Шайна, кажется, смутилась, и Дамир поспешил её защитить:

— Она только нам с Дин сказала. А мы — могила, не волнуйся.

— Да я и не волнуюсь, — фыркнула Нита, и наследник нахмурился: она явно из-за чего-то переживала. Впрочем, может, просто испугалась нападения? — Рассказывайте кому хотите. Это проблемы Эмирин и дяди Велдона, не мои.

— Что? — Шайна от удивления даже чай свой отставила. — Но на тебя же напали, не на них…

Данита махнула рукой, словно не хотела это больше обсуждать, и поинтересовалась:

— А где Дин и Эван, не знаете?

— А их не было? — поразилась Шайна.

— Нет. Тут никого не было, когда я пришла. Потом постепенно народ стал подтягиваться… А вон, кстати, Коул.

Дамир оглянулся. Эльф действительно заходил в столовую, и рядом с ним, на удивление, не оказалось никаких хорошеньких однокурсниц.

Выглядел он весьма помято. Не лучше Шайны,