Двуликие - Анна Шнайдер

Рональдин вдруг вздохнула, сделала шаг вперёд, взяла полотенце и вытерла с его помощью мой лоб, щёки и подбородок.

— Придушить бы тебя, — сказала она с какой-то тоской в голосе. — Ужасно хочется, понимаешь?

— Понимаю… Я…

— Да погоди ты. Мне мама так говорила, когда я мелкая была: «Придушить бы тебя, но не могу — люблю».

Что?..

— Вот и я так же. Злюсь на тебя ужасно, прям убить хочется, но и люблю. Дура я, да?

Наверное, именно так себя чувствуют моряки, пережившие кораблекрушение…

— Нет… Это я дура.

— И ты тоже, — Дин улыбнулась. — Одно другому не мешает, знаешь ли.

Захотелось рассмеяться, но я по-прежнему не смела.

— Ну? Чего ты стоишь? Давай обнимемся.

Она шагнула вперёд и действительно обняла меня. Меня, человека, разрушившего её семью…

— Ты… Дин?

— Чего?

— Ты серьёзно?

— Конечно. А что, не похоже?

— Да нет, просто…

— Ой, да хватит, а? Заткнись и обними меня.

Только после этого я наконец смогла рассмеяться, чувствуя, как падает очередной камень с моей маленькой глупой души.

Конечно, мы поговорили с Дин обо всём. Чуть позже в тот же день я рассказала ей о своём детстве. И не только ей — Мирре тоже.

Не знаю, чем я заслужила такое к себе отношение, но… теперь я действительно могла сказать, что у меня есть настоящие друзья.

Очень хотелось поделиться этой новостью с Нордом, но я решила отложить на время свой визит. Где-то в глубине души меня снедал страх — я боялась ему надоесть. Поэтому сделала домашнее задание магистра Дарха, пользуясь библиотекой академии, а не императорской.

Следующие три дня прошли почти незаметно. А потом наступила среда, а значит, впереди была не только боевая магия, но и моя личная тренировка с Дрейком.

Кошмар.

Всё это время я почти не видела Коула. В столовой он к нам больше не подсаживался, на лекциях находился вне зоны видимости, и очень хотелось, чтобы так было всегда. Но, увы, я понимала — мечтам не суждено осуществиться.

Мы вновь занимались в том же составе и на том же полигоне. Все пятнадцать пар к трём часам дня собрались в ожидании преподавателя, сжимая в руках письменные работы — как оказалось, Дрейк всем что-то задал.

— Домашние задания положите на стол в дальнем конце полигона, — голос магистра раздался неожиданно, все даже вздрогнули. Он вошёл стремительно и, не поздоровавшись, подождал, пока мы побросаем свои писульки на стол, а затем продолжил: — А теперь делитесь на пары, как в прошлый раз, и выполняйте то же упражнение.

Коул закатил глаза, а я хмыкнула.

Вспыхнули щиты-ограждения, отделяющие пары друг от друга. И началось то же мучение. Я создавала простенький дрожащий щит, эльф улучшал, я пыталась повторить неумелыми руками и пальцами. Отвратительно! И Коул тоже вёл себя не лучшим образом, постоянно закатывая глаза и язвительно ухмыляясь — так, что хотелось треснуть ему по башке.

Таким образом, когда подошёл Дрейк, я чувствовала себя зверем в зоопарке, который хочет, но не может убить посетителя, что строит ему рожи, стоя за решёткой.

Несколько секунд магистр смотрел на наши извращения бесстрастным взглядом, а потом спросил у Коула:

— Как думаете, Родос, в чём основная ошибка вашей партнёрши?

От эльфа я ожидала единственно возможного ответа: «В том, что на свет родилась», но Коул удивил:

— Она не понимает принципов построения щитов. Бездумно повторяет. Так невозможно научиться, магистр.

Ну да, конечно, я тупая. И как у такого бесконечно прекрасного эльфа могла родиться настолько бездарная дочь?

— Нет, Родос, — вдруг сказал Дрейк, и я удивлённо нахмурилась. — Это одна из ошибок, но не основная. Она не ощущает Исток. То, что для вас очевидно, для Шайны — тёмный лес. Сможете объяснить?

Коул озадаченно почесал шею.

— Э-э-э… попробую.

— Попробуйте, — кивнул магистр. — В конце занятия посмотрю, получилось ли.

И он ушёл, вновь оставив меня на растерзание Коулу.

— Знаешь, что такое Исток? — неуверенно спросил эльф. Я покачала головой.

— Нет. Впервые слышу.

— Это понятие из начального курса боевой магии. Как это можно не знать?

— Очень просто, — фыркнула я. — Ты знаешь, что такое коэффициент свёртываемости крови? А это понятие из начального курса целительства. Я боёвкой никогда не интересовалась. Совсем.

— Ладно. — К моему удивлению, Коул не стал ругаться или оскорблять меня, только вздохнул. — Попробую объяснить. Исток… это как бы место в твоём теле, где аккумулируется магия.

Чего-чего?..

— Место… в теле?

— Ну да. Артефакторам и целителям не надо его чувствовать так остро, как нам, потому что вам не нужна энергия в большом количестве. Но вообще этому всё равно учат в школах… А, ты же не ходила. Вот ты и строишь щит точно так же, как лечишь. Откуда магию берёшь?

Я на секунду зависла.

— В смысле откуда? Из себя.

— А где она в тебе? В каком месте?

— Никогда не задумывалась. Она просто есть, и всё.

— Это неправильно.

— Почему?

Тут уже завис Коул.

— Честно говоря, я не знаю. Просто неправильно. Ты должна вытягивать нити силы из Истока, а не просто из себя. Тебе надо почувствовать Исток.

— А как его почувствовать?

— Ну… попробуй собрать магию в каком-нибудь месте своего тела. И почувствовать эту магию. Она обычно сильно печёт…

Через полчаса блужданий по разным частям собственного тела я поняла, что преподаватель из Коула не очень. Почувствовать Исток оказалось не легче, чем построить щит первого уровня защиты.

Я пыталась ощутить его даже в пятке. В пальце. В носу. В груди. Ни-че-го! Абсолютно.

К концу занятия я так выдохлась, что даже спать захотела. А Коул давно зевал, сидя на полу и глядя на мои мучения.

— Не вышло? — только и спросил магистр Дарх, увидев наши физиономии. Мы дружно помотали головами. — Ничего страшного. В следующий раз получится. Все свободны. Только вы, Шайна, задержитесь на секунду.

Я решила, что Дрейк сейчас напомнит мне о сегодняшнем дополнительном занятии, и не ошиблась. Почти.

— Так уж получилось, что сегодня я не смогу с вами позаниматься. Вы сможете завтра, Шайна?

Очень хотелось сказать «нет», но толку? Всё равно же из-под земли достанет и заставит заниматься боевой магией.

— Да, магистр.

— Прекрасно. Тогда приходите завтра в полдевятого вечера сюда, на этот полигон. Договорились?

— Конечно, магистр, — вздохнула я.

Эмирин Аррано

Вечером в среду, когда Дрейк отправился в Эйм на день рождения своей десятилетней племянницы, к Эмирин пришла Дин.

— Что