Люди идут по дороге - Сергей Владимирович Киреев

Хохот, звон, ты поди ещё

Разберись, кто из нас милиция!

Козлов отмороженных

Терпи до упора

Терплю — так положено,

Веду разговоры.

Я должен им уровень

Поднять понемножку,

Так надо — культуру им

Привить, как картошку.

«Не грабьте, товарищи!» —

Долдонь им, как дятел,

Да ты их ударь ещё,

Совсем, скажут, спятил?

Я читаю лекции им:

Труд любите, сейте и куйте!

Каждый бодрым будь, молодым,

И ещё, друзья, не воруйте!

Не где-нибудь на небе,

А здесь, на земле я

Однажды когда-нибудь

За глотку, за шею

Вот это мордастое

Отродье лихое

Возьму и сграбастаю

Железной рукою.

Не уйдёт никто. Всех порву.

А потом мои генералы

Скажут: «Нам тебя на плаву,

На виду держать смысла мало».

Особисты поднимут хай,

Замполит, как зверь, будет злиться:

«Дисциплина где? Отвечай!

Будь здоров, ковбой, и прощай».

…Я махну сто грамм невзначай:

«И тебе не хворать, милиция…»

2002

«Сбыт наркотиков, кража, разбой, хулиганка, угон…»

Сбыт наркотиков, кража, разбой, хулиганка, угон, —

Наконец-то мы взяли его. Будет строг приговор.

Можно выпить по сто. Доказательств — телега, вагон.

Но с арестом не очень спешит в этот раз прокурор.

Мы сидим за столом, как во сне.

«Всё забыть!» — вот такой нам приказ.

Наш герой будет вновь на коне.

Нам его выпускать через час.

Колыма по нём плачет, но наших полковников в транс

Ввёл, впечатал звонок из почти что космических сфер,

Из каких-то неведомых нам безвоздушных пространств,

Где и ходят, и дышат-то все на особый манер.

Впятером в кабинете сидим.

Холод, сумрак на сердце у нас.

Ничего мы не сделаем с ним.

Нам его выпускать через час.

Гений личного сыска, Серёга, застыл у окна:

«Я жены не видал десять дней, это всё, это край!

С новой силой разводом, как лезвием бритвы, она

Мне грозит: или я, или служба твоя, выбирай!»

Он по тыкве себя долбанул,

Аж посыпались искры из глаз.

VIP-клиент наш за стенкой уснул.

Нам его выпускать через час.

Адвокат его ждёт — он не то, чтобы пешка в игре, —

Важный винтик, заклёпка, — сидит себе тихо в углу.

Дочь его, мы всё знаем, полгода сидит на игле.

Тот, что спит, и пихнул её, дуру, на эту иглу.

Гонорар — он, главнее, чем жизнь:

Адвокат указал курс и путь

Чёрту нашему: «Дурень, очнись!

Всё, что ты подписал, позабудь!»

Он проснётся и скажет нам: «Арриведерчи, мерси!»

«Как же так? — напоследок дежурный вздохнёт, — Бог ты мой! —

Хорошо хоть, на нашем «Уазике», как на такси,

Нам обратно его не везти на Рублёвку домой!»

Нет десертов у нас в КПЗ.

Он на это плевал тыщу раз.

Он суфле, и желе, и безе

Будет трескать, подлец, через час.

Но однажды папаню его в свой черёд сковырнут,

Как поганку с пенька: «Будь скромнее отныне и впредь!»

Только свистнуть собратьям — с костями любого сожрут,

Там у них на Олимпе грызня не на жизнь, а на смерть!

Вот и рухнет он вниз свысока,

И сыночку не скрыться от нас.

Он получит своё, а пока

Нам его выпускать через час…

2009

««Расскажи про войну, как там было» — «Да ладно, не к спеху…»

«Расскажи про войну, как там было» — «Да ладно, не к спеху,

Подрастёшь, вот тогда…» Я подрос, и всё чаще мне снится,

Как мой дед мне однажды друзей своих, юных морпехов

Фотографию дал и сказал: «Посмотри на их лица».

Я узнал от него, как им дождь малевал небо в клетку,

Как от минных разрывов ворочалось море во гневе,

Как в глубокие рейды они уходили, в разведку,

И как с ними на равных дрались егеря группы «Север».

Поле боя — прибрежные сопки, так было в ту зиму.

В горных войнах они мастера, эти рослые фрицы.

«Всё равно, — дед сказал, — на секунду, на миг впереди мы.

Где морпех, там победа в бою — посмотри на их лица!»

«Эх, засада была — дед сказал, — нас лихая орава,

Как лавина, накрыла в ту ночь, как волна с головою,

Вон, смотри, мы на фото с моим старшиной — сбоку, справа, —

Те, кто выжил тогда в той резне, из пятнадцати двое».

Немец Арктику нашу топтал, не сказать, чтобы долго,

Пулю в лоб промеж глаз получая нередко, но метко,

А потом уносился по снегу, как заяц от волка.

Нет его, потому что морпехи ходили в разведку.

Ни штыка, ни ствола у меня. Всё равно я воюю.

Те морпехи со мной. Им бы то, что сегодня творится

Не видать никогда. Знаю, верю: успею, смогу я

Выиграть бой, устоять, уцелеть. Я смотрю на их лица.

2008

«Лёха сел случайно. Отсидел. В Москву приехал…»

Лёха сел случайно. Отсидел. В Москву приехал,

Суп спросил с форелью в привокзальном кабаке.

«Долго будет, парень!»

«Да и ладно, мне не к спеху.

Я пока газету почитаю в уголке».

Вот к нему две шмары

Подгребли на пару:

Здрасьте, тары-бары, будем пить до дна, —