Повесть о Скандербеге - Автор неизвестен -- Древнерусская литература

161

Магомет за них откупу не взял, а велел с них с живых кожу одрати. В отличие от Скандербега, который, по словам его биографов, всегда выдавал пленных за выкуп, султан отказался освободить албанских пленников. Рассчитывая деморализовать албанский народ и его армию, он пустил в ход самые изощренные пытки и мучил пленников в течение целого года. Через год после описанной битвы султан приказал привезти пленных албанцев туда, где они были захвачены, и там, как рассказывает Барлетий, с них была заживо снята кожа. Бельский и автор русской повести опускают все эти кровавые подробности и лишь вкратце рассказывают о гибели албанских командиров. В южнославянской повести о судьбе их вообще ничего не говорится.

162

Балебан, хотячи оплошить Скандербега, послал дары к нему. В русской повести здесь имеется значительное отступление от источников и сокращение: у Бельского и в южнославянской повести рассказывается о том, что Балабан обещал щедро наградить того, кто сумеет живым доставить к нему Скандербега, а чтобы обмануть бдительность последнего, послал к нему дары с предложением мира. Русский автор опускает этот эпизод, в связи с чем становятся непонятными слова, что Балабан послал дары Скандербегу, «хотячи сплотить» его.

163

Скандербег узнал иво умысл... послал соху в дар... См. стр. 100.

164

воивода Вейтгойк Стреж... Данюзый Дукагин... Сафий... Русский автор, вслед за Бельским, несколько искажает имена командиров, поставленных Скандербегом во главе отдельных групп албанской армии: по Барлетию, это были Гойко Стреши Балша, Лек Дукадьин и Тануш Топия.

165

Балебан... пошел на Скандербега. О новом походе Балабана на Албанию рассказывают Барлетий и все остальные источники биографии Скандербега. На этот раз вместе с Балабаном отправляется еще один турецкий паша, которого русская повесть называет Салимом, а все другие источники — Сулейманом. В сражении, последовавшем за единоборством Скандербега с Сулейманом, Скандербег едва не погиб. По словам Барлетия, в этом сражении турки потеряли около трех четвертей своей армии.

166

родила ужа... В русской повести дракон, которого, по Барлетию и Бельскому, видит во сне Войсава, превращается в ужа. Так осмыслил автор русской повести польское слово wez — змея, змей (дракон).

167

послал на него Ягупа чрез... Итезсалию... Балебана — чрез Македонию и Тракию. В 1465 г. Магомет вновь отправил в Албанию две армии. Одна из них — под командованием Якуба-паши, которого Барлетий, Бельский и южнославянская повесть называют, как и Балабана, албанцем, направилась через Фессалию (в южнославянской повести уточняется, что Якуб шел из Салоников); а другая — под командованием Балабана — двигалась из Македонии. Магомет не случайно послал на Скандербега его соотечественников: он рассчитывал на их знание местных условий и на то, что они сумеют расположить к себе население Албании.

168

чтоб сам шел ко Албании... Весной 1466 г. султан Магомет во главе 150-тысячной армии выступил в поход на Албанию (см. статью А. Буда, стр. 88). В южнославянской повести и у Бельского паши советуют султану осадить Крую и оставаться под ней до тех пор, пока голод не вынудит албанцев сдать крепость, а затем овладеть и всей страной. Известие о вторжении огромной турецкой армии на территорию Албании напугало Венецию, и та с лихорадочной поспешностью начала укреплять свои города в северной Албании. Так, в июне Венецианская республика отправила в Албанию несколько судов под командованием капитана Лоредано, которому была поручена охрана всех венецианских владений на территории Албании. В этот же период Венеция предложила Венгрии заключить с нею военный союз против Турции. В другом письме к неаполитанскому королю Фердинанду Венецианский сенат просит оказать помощь Скандербегу, который должен сдерживать натиск турецких войск. Скандербегу отправляется письмо с обещанием незамедлительной помощи.

169

Скандербег учинил в Крои воиводу Балдезера-влоха... Скандербег поспешно укрепил Крую, снабдил ее необходимым провиантом и боеприпасами на два года. По словам Барлетия, защита Круи была поручена гарнизону в 4400 человек во главе с Танушом Топия. Некоторые же итальянские историки (Сансовино) называют командиром круйского гарнизона венецианца Бальдизера Пердуччи.

170

Пришедчи Магомет х Крое... В июне 1466 г. передовые части турецкой армии появились под Круей. Скандербег со своим отрядом укрылся в горах, чтобы постоянными набегами терроризовать турок и мешать им вести планомерную осаду города. Вслед за авангардом Балабана подошла и основная турецкая армия во главе с самим Магометом. Донесение, полученное сенатом от одного из венецианских наместников в Албании, в котором говорилось, что вся Албания окончательно разорена и опустошена турками, а Скандербег едва спасся бегством в горы, уцелевшие же жители разбежались по городам и селениям Приморья, свидетельствует о панике среди венецианцев, заставившей их искаженно описывать события. Султан попытался взять крепость хитростью, но обе его попытки, о которых подробно рассказывают все биографы Скандербега, включая и славянских авторов, оказались неудачными. После этого султан начал осаду. И на этот раз повторилось то же самое, что и несколько лет тому назад, когда под Круей стояла турецкая армия султана Мурата II. Скандербег настолько терроризировал турок своими непрерывными и внезапными набегами, что те боялись даже покидать свой лагерь. Не удалась также попытка отравить Скандербега, о которой рассказывают все биографы последнего.

171

не чаял ни которыми делы, чем бы мог взять город и пошел прочь в ночи. Султан, опасаясь зимовать в Албании, решил вернуться в Константинополь, оставив под стенами Круи 80-тысячную армию под командованием Балабана (численность турок приводится по Барлетию, который, как всегда, вероятно, преувеличивает их). В августе 1466 г. основные силы турецкой армии отошли от Круи, опустошая и разоряя все на своем пути; в панике разбегались перед ними мирные албанские жители, некоторые из них бежали в Италию. Папа Павел II, описывая герцогу Бургундскому положение дел в Албании, писал, что «невозможно было без слез смотреть на суда, прибывающие из Албании к берегам Италии, на несчастные семьи оборванных и лишенных родного крова людей, которые, сидя на берегу с поднятыми к небу руками, стонали и кричали что-то на непонятном языке». Все биографы Скандербега рассказывают, как свирепствовали