Мои сексуальные приключения с богиней смерти - Александр Пасацкий

- А Лисара? Она знает?

- Моя дочь не знает ничего, что принесло бы в ее душу смятение, - туманно ответила Амадора. - Я чувствую к ней греховный зов плоти, но до сих пор так и не осмелилась переступить грань. Но теперь, когда появилась ты... в этом больше нет необходимости.

Разговор закончился, пришла пора переходить к делу. Энна позволила увлечь себя в глубокий поцелуй, задыхаясь от возбуждения, и отвечая со всей девичьей пылкостью, на которую только была способна. Не размыкая губ, Амадора погладила рукой наиболее нежные части ее тела, уже мокрые от желания.

Конечно, Энна имела смутные представления о таком понятии, как "инцест", но даже если бы не знала, то сейчас бы испытала их на практике. Сама мысль, что она делает это с родной тетушкой, матерью Лисары, заставляла ее кровь вскипать от возбуждения. Взрослая женщина, всегда относящаяся к ней с такой заботой, оказалась опытной лесбиянкой, которая - подумать только! - уже давно мечтает заняться любовью со своей дочерью. У Энны аж голова пошла кругом, когда она представила, как бы это выглядело. Куда там невинным шалостям с Алиной и ее дружком-таксистом. Здесь была настоящая любовь, нежность, возвышенные чувства, родственное единение. А сладкая греховная связь, великолепная в своей таинственности? Разве могут сравниться с ней грязные развлечения простых смертных?

- Дочь моя... Лисара... - шептала Амадора, мягко заваливая Энну на спину. - Ты так похожа на нее, позволь мне любить тебя, представляя ее.

- Да, тетушка, я очень хочу вас! - Энна целовала лицо госпожи Ресталл, ласкала ее грудь. - Я тоже буду представлять Лисару, я так хочу ее, и всегда хотела.

- Может, ты и меня тоже хотела? - подначивала Амадора, зарываясь лицом между бедер Энны.

- Ах! - Энна дернулась, когда умелый язычок коснулся ее клитора. - Да, я и вас хотела, я много раз представляла, как мы делаем это втроем!

- Да, девочка моя, я здесь, делай со мной все то, что представляла!

Незаметно для Энны позиция плавно перетекла в известные всем цифры "69", любимую позу всех лесбиянок. Амадоре самой не терпелось ощутить в своей вагине нежный девичий язык, поэтому она развернулась, подставляя Энне пышущую жаром плоть. Для Энны такая поза была уже хорошо знакома, поэтому она без малейших колебаний впилась в ртом в грот любви родной тетушки, лаская его так, как ее научила Алина. Благодарностью ей стал страстный стон, прозвучавший сверху, а потом госпожа Ресталл опустила голову, целуя и облизывая вагину Энны. Та в ответ обхватила ее бедра, сжимая пальцами, и оставляя на нежной коже красные полосы. На несколько секунд Энна подумала, что ей не мерещится, что все происходит на самом деле - это Лисара сейчас сверху на ней, это ее тело подрагивает, это ее любовный сок стекает ей, Энне, в горло, а возбужденные соски трутся об живот. Иллюзия была куда лучше настоящего.

Тем временем Кая и Рена, временно забытые, тоже не могли остаться равнодушны к происходящему. Внимание Энны привлек стон справа, она с любопытством повернула голову, и увидела ошеломляющую картину - две девушки верхом друг на друге, целуются и трутся кисками друг об друга, помогая себе пальцами. От увиденного Энна стала кончать, но не так, как раньше, бурным потоком эмоций, а с каким-то особенным чувством в молящем о разрядке клиторе. Амадора, которая также представляла свою дочь, не сдержалась - мысль о том, что это Лисара кончила от ее ласк, привела ее великолепное тело к восхитительнейшему оргазму.

Позже тетя и племянница опять пили вино, расслабленно лежа рядом, и время от времени начиная целоваться, упиваясь запахом друг друга. Энна с удивлением отметила, что ее тело больше не требует большего, что промежность успокоилась, и только легкое чувство неудовлетворенности осталось где-то в животе. Она тут же поделилась своим наблюдением с Амадорой, и та кивнула.

- Представляя Лисару, ты наконец-то избавилась от навязчивой фантазии. Я и сама чувствую себя намного лучше, чем раньше.

- Я теперь даже Алину не вспоминаю, - призналась Энна. - Так, слегка.

- Она тебе больше не нужна, - прошептала тетушка, поглаживая пальцами маленькие розовые соски племянницы. - Отныне, с наступлением темноты и до самого утра, ты можешь любить меня - столько, сколько захочется

- Д-а-а-а! - застонала Энна, жадно хватая руку Амадоры, и прижимая к своей груди. - Я уже хочу, хочу любить вас, хочу выпить вас без остатка!

- Но не следует забывать, что мы здесь не одни, - с хитрой улыбкой сказала госпожа Ресталл, кивая в сторону прислужниц. - Кая и Рена могут приревновать меня, да и кроме того, им ведь тоже хочется научить тебя тому, что знают сами. Кто тебе больше нравится?

Энна, уже полностью освоившаяся с ситуацией, окинула девушек внимательным взглядом.

- Рена, - наконец, сказала она.

- Потому что похожа на мужчину? - лукаво спросила Амадора.

- Нет! - Энна залилась краской. - Просто нравится.

- Рена, займись нашей гостьей. А ты, Кая, подойди ко мне.

Рена грубо обхватила ладонями груди Энны, а потом запрокинула ее голову, властно раздвигая губы языком. Тем временем Кая опустилась на колени, и припала ртом к соскам госпожи, также поглаживая ладонью ее промежность. А Энна задыхалась от поцелуя, и пыталась в ответ ласкать ягодицы Рены, скользя пальцами между упругих, прохладных половинок.

- Ты когда-нибудь видела ножницы? - спросила Рена, прикусывая ее нижнюю губу.

- Нет, а что это?

- Это когда языком уже надоело, а удовольствия еще хочется. Садись.

Энна послушно села. Рена разместилась напротив, а потом перекинула одну ногу Энны через свое бедро, и придвинулась ближе. Теперь две киски находились друг напротив друга, готовясь слиться в любовном экстазе.

- Еще ближе, - застонала Рена. С хлюпающим звуком две вагины соединились, и тесно прижались друг к другу. - Ох, мамочки, хорошо-то как! Лучше, чем страпон!

- Классно, - вторила ей стоном Энна, начиная двигаться. Два твердых клитора соприкасались, набухшие губы целовались, соски терлись, голову срывало напрочь от острых, невиданных ранее