Убайдулла-наме - Мир Мухаммед Амин-и Бухари

покачал головою и затем сказал: “то поле, на которое осмелились бы выступить эти люди, кажется очень далеким от того, что они способны были явно осуществить в отношении моей царственной жизни свои злодейские замыслы; есть люди, которых я сам считаю своими врагами, но для меня было бы бесчестьем предполагать врага в каких-то более ничтожных людях, чем свои слуги. Кто больше /211а/ всего равен львам мира, тот не будет думать о том, каким образом ему отринуть вой шакала, да и что стало бы [с ним], если бы он еще стал думать о хитрости какой-то лисы?”.

Стихи:

Тот, кто идет во след за львами,

Как может высказать слабость перед лисою?!

[Арабское выражение]: “он подчинил льва и потерпел поражение от барана” тоже относится к этому случаю.

Стихи:

Видел ли кто, чтобы букет колючек мог соперничать с розою?

Видел ли кто-нибудь глину, ставшую золотом? — Неустрашимый государь считал врага слабым и ничтожным. И к тому же государь относил все такие слова к лживым наветам, не допуская в душе возможности подобного случая. Великие же люди говорили, что врага не следует считать ничтожным и слабым; хотя враг незначителен, но его козни и коварство сильны.

Стихи:

Хотя бы враг и был ничтожен, из осторожности

Ты считай его великим и печалься о своем деле.

Мудр тот, кто всегда страшится врага.

Стихи:

Первый признак ума тот,

Что [обладающий им] все время боится злого.

/211б/ Что удивительного в том, что сильная пятерня какого-либо баловня судьбы скручивается рукою слабого! Что странного в том, что меч, покоряющий мир, которому все, казалось бы, подчиняется, ломается под противодействием ему пастушеской палки?

Стихи:

Когда ты милостиво отнесешься к злобному скорпиону,

То не смотри, что он мал; если он мал, [все равно] уничтожь его.

Как часто случается, что кровожадный страшный лев погибает от укола шипа.

Стихи:

Не смотри на врага, что он мал, а считай его умным,

Ибо и ехидна при своей незначительности способна причинить человеку смерть.

Не считай себя безопасным от мстительного врага;

Хотя бы он был мал, ты все же размозжи ему голову!

Стихи:

Если в пути врагу попадется колючка,

Он может ее вонзить в твою ногу.

Короче говоря, сколько не говорили государю доброжелательные к нему лица об укрощении и искоренении этой бесстыдной и злостной шайки, государь мира ко всему оставался глух.

Стихи:

Не будь беспечен в отношении того, чье сердце ты оскорбил!

Когда же эти нечистые и подлые люди раз за разом яснее солнца /212а/ сделали достоянием широкой гласности свои враждебные замыслы по отношению к государю, то под этим предлогом [Ходжу] Давлата сарайи заключили в оковы, а все его имущество конфисковали в казну. Джавшан калмык, этот злополучный коновод всего, скрылся, словно под землю провалился, так что его и признаков не нашли, а Нусрети сарайи был оставлен под подозрением и его не коснулись.

Двустишие:

Невинный с разбитым сердцем в тюрьме,

А виновный, далекий от подозрения, посмеивается.

Стихи:

Не будь беспечным и молчаливым по отношению к коварству врага,

Потому что конь хотя и погружен бывает в сон, он ударами ног поражает в затылок [врага]

Не считай себя в безопасности от врага, ищущего несправедливости,

Потому что он — вероломный и скверной нравственности.

Внешне он, [как собака], бьет хвостом дружбы,

А внутренне — стучит в двери беспечности.

К военным, установившим извне дворца преступную связь с [упомянутыми дворцовыми] служителями, государь отнесся безразлично и, выжидая подходящего случая, ничем [пока себя] не проявил.

Двустишие:

Враг в горении мятежа — пленник страдания,

/212б/ Уничтожь его смрад, пользуясь удобным случаем!

Государь мира захотел сафьян земли окрасить кровью [своего] царствования. Биби Падша, жена его величества, и его мать — обе явились ходатайницами [за пострадавшего ходжу Давлата] и объединились в своих просьбах за этого злополучного. По бывшим примерам он был пожалован халатом и все, что у него было отобрано, возвращено ему. За Джавшан калмыка, с железным сердцем, ходатаем явился Туракули, который стал просить государя о его прощении и помиловании. Государь на первый раз отказал в этой просьбе.

Двустишие:

Нечистый по природе, хотя на первых порах и соблюдает верность,

Напоследок все же отвернется от этого с целью заставить человека страдать.

Туракули, считая себя очень близким к государю лицом, был очень сконфужен, что его заступничество [за Джавшан калмыка] оказалось безрезультатным. [Но он не успокоился] и стал осаждать государя неотступными просьбами, проявляя их так много, что и представить невозможно. Добросердечный государь по своей неопытности оказался непредусмотрительным и по крайнему милосердию своему решил преступление Джавшан [калмыка], было ли оно или не было, простить. Государь /213а/ земной поверхности, несмотря на то, что знал про злые поступки Джавшана, который неоднократно обнаруживал возмутительное беспокойство, не согласовал свои действия с арабским выражением: кто испытывает испытанного, того постигает раскаяние — и не слышал хадиса: нельзя укусить правоверного дважды с одной стороны.

Стихи:

Птичка, напуганная сетью,

Может ли потом успокоиться зернышками?

В конце концов неотступные мольбы Туракули [за Джавшан калмыка] перевернули мир и привели в расстройство вселенную. Смысл арабского выражения: “назойливая просьба — ничтожнейшая вещь: польза [от нее] в существующем настоящем, а в большинстве случаев она несет вред для будущего”, стал как нельзя больше подходить к его положению, в такой мере, что все это следует поскорее описать.

Стихи:

Когда враг стал обижен [тобою], ты не считай себя в безопасности.

У оскорбленного есть свои виды, не считай же себя в безопасности.

Если он на первых порах обойдется с тобою по-хорошему,

То напоследок ты много перенесешь от него неприятностей.

Туракули не знал, [что]

Стихи:

Лучше [всего] пристыженный смутьян государства,

Лучше [всего] отрезанная голова презренного Джавшана.

Каждый,