Черноземье 2 - Иннокентий Белов

День в довольно скучном движении проходит медленно, у меня самого время от времени появляется мысль остановить караван и наконец развернуться обратно. Но я усилием воли заставляю себя шагать вперед, ведь когда еще представится возможность так просто добраться до этих мест.

Мы уже здесь, на самом Севере, и потерять всего пару лишних дней это не снова собирать экспедицию, да еще за свой счет, нанимать охранников, покупать подводы и лошадей. Тем более, что в ожидании нападения степной орды точно окажется не до таких поездок какое-то время.

Это мне окажется, а всяким жуликам и мародерам так точно нет.

Тем более, что две Башни в верхнем ряду уже проверены мной, останется потом только пройти к Роковой горе по одному ряду укреплений, там немного погулять вдоль нее самой и вернуться по второму ряду обратно. И все — все они окажутся проверены как следует с помощью артефактов поиска.

Уйдет на все эти переходы с пару осьмиц, вполне такое подходящее время, чтобы совсем закрыть эту страницу моей жизни и главное, чтобы собрать все бумаги из Башен, которые я еще могу спокойно просматривать во время дневного перехода.

Буду сидеть на подводе или бричке, которая гораздо удобнее для передвижения по пустошам и просматривать бумаги, сразу же отправляя явно ненужные в заготовку для костра.

Ну, или оставляя их для будущего городского музея Астора про темные времена владычества Проклятых Магов.

Такая идея мне нравится, чтобы не терять время в сумраке Башен, разбираясь с пыльными бумагами, а просматривать их на ходу, позволяя свежему ветерку продувать сразу же страницы.

К третьей Башне, нашему пока последнему месту осмотра подошли всего за полчаса до наступления темноты.

И что меня поразило, магического замка на двери нет! Как так, почему его нет?

Какая-то ловушка вырисовывается! Висит только какой-то незакрывающийся от общей изношенности замок, который можно руками открыть и все.

Обычный запор понятно, вещь дорогая, да еще засов с петлями ладить нужно вместо прогнивших, но магический замок поставить — пара минут даже для слабого Мага.

Поэтому заходим в Башню аккуратно:

— Что-то мне тут не нравится! Вошли и стоим, никуда не лезем, пока я не проверю! Все поняли? — раздаю я приказы и первым вхожу под куполом в двери.

Так, ищу магическим взглядом ловушку, обхожу весь этаж и ничего похожего не вижу.

— Сюда заходим! Дальше не идем, пока не проверю!

— А это что такое? — за спиной воинов я чувствую присутствие, а главное, что приближение еще чьей-то злой воли.

— Пропустили меня! — кричу громко, торопясь выйти.

Расталкивая всех, выскакиваю на улицу. Так и есть, нас догоняет большая стая северных волков, уже всего метрах в ста от Башни они и несутся, не снижая скорости. Встали только что на свежий след наверняка, кровопийцы!

А тут еще с десяток народа и обе лошади стоят. Перережут всех за секунду, поэтому я выбегаю вперед, рассчитывая, если что, прикрыть всех своим куполом.

— Лошадей держите! Громко сейчас будет!

Сдергиваю винтовку с плеча и в сумерках ловлю в прицел набегающие хищные тени.

— Бах! Бах! Бах! — три выстрела подряд сбивают хищников с настроя всех рвать и сносить, один зверь валится на землю в полусотне метров от меня, остальные в панике от грохота разбегаются в стороны.

— Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! — добиваю я все патроны в первом магазине, посылая пули вдогонку, но ни в кого не попадаю.

— Этого — добить! — показывая я на пытающегося уползти зверя. — И подтащить к Башне на тридцать метров!

Лошади пытаются вырваться, гвардейцы висят на поводьях по двое, дать им сейчас убежать — это попрощаться с животными и нашими продуктами. Поэтому их смиряют и гонят внутрь Башни.

— Черт, теперь будут нас преследовать! — в сердцах я говорю выскочившим наружу командирам. — Нужно лучников теперь в охранении держать постоянно, да чтобы они понимали, что звери их снесут за одно мгновение. Чтобы стреляли и тут же бежали прятаться за ряд копий.

Закрываемся как следует на ночь в Башне, потом все терпеливо ждут, пока я пройду уже четыре верхних этажа, из которых закрыт только самый последний.

На трех этажах под ним ничего нет, но ставни старательно задвинуты и очень уж много грязи не видно на полу.

Снимаю замок и достаю все то же зеркало на ручке, доставшееся мне когда-то от Фатиха, потом откидываю люк ударом маны и тщательно изучаю этаж, но ничего похожего на засаду не вижу. Только собираюсь подняться наверх, как снизу доносятся шум чего-то громко упавшего и крики, мне не различимые здесь.

Приходится быстро спускаться вниз, где мне показывают на люк в подвал, который как всегда без команды попробовал поднять какой-то самый глупый и инициативный гвардеец. Теперь у него в груди по самое оперение торчит болт, а сам он готов отправиться на тот свет.

— Да какого черта! — ору я. — Сказано же стоять и нечего не трогать!

— Он сам внезапно схватил крышку и приподнял ее на уровень груди, — рассказывает кто-то из его соседей.

Торк тут же сверкает взглядом, собираясь разобраться с командиром осьмицы незадачливого воина.

— Я поднялся на второй этаж посмотреть вокруг, — объясняет он мне свое отсутствие.

Я присаживаюсь к раненому, подношу руку в его груди с камнем и командую:

— Ты и ты, покрепче взялись за болт и рванете его по моей команде!

Видно, что тот зашел очень глубоко и как раз в районе сердца находится.

Парни берутся за древко, но как-то неудачно его двигают, раненый открывает широко глаза и тут же испускает дух.

По моей команде древко все равно выдергивают, но наконечник остается внутри, и помогать воину уже поздно.

— Он мертв, — хмуро говорю я и добавляю: — Все поняли, что такое Север? Ловушки на каждом углу! Здесь нельзя ничего делать без разрешения.

Ошарашенные такой быстрой потерей воины неподвижно стоят вокруг тела своего приятеля.

Вот и первая потеря в моем отряде, а нет, уже вторая, но если тот парень погиб по делу в бою, то тут смерть случилась по своей откровенной глупости.

Или его что-то заставило полезть к этой крышке?

— А еще за стенами башни большая стая северных волков! Они невероятно сильные звери! Лучники наверх и пытаться подстрелить хоть кого-то из них. Они бродят вокруг Башни, всегда голодны, поэтому