Дружба начинается не со знакомства - Таня Белозерцева

длиннополой шубе… На этом моменте остатки сна сделали ручкой и растаяли без следа, оставив назойливую мысль о том, что на пошив хагридовой шубы ушло как минимум десять тысяч кротовых шкурок. Плюс ещё жилет. Тьфу. О чем только спросонок не думается… И этот скрип, осточертевший лягушачий хор. Откуда в замке лягушки, где квакают? Гарри снова прислушался — кваканье доносилось из-под его кровати. Так, ладно, разобрались — у него под кроватью квакают лягушки. Осталось понять, откуда там взялись лягушки? Но тут пришло внезапное озарение: да не лягушки это, а жаба Невилла! Поняв это, Гарри протестующе застонал, зарываясь под подушку:

— Тревор! Кто-нибудь, заткните Тревора!..

— А где он, Гарри? Я тоже его слышу, но не могу сообразить, где он квакает, — раздался сиплый со сна голос Невилла.

— Под моей кроватью, — глухо ответил из-под подушки Гарри.

Пауза, шуршание, шаги, стук коленок об пол. И затем:

— А его тут нет. Гарри, что за чудеса? Я слышу Тревора, но самого его не вижу…

Странная загадка жабы-невидимки заставила Гарри сползти с постели на пол и заглянуть под кровать. И правда пусто, никакого Тревора, лишь коробка с Люси. Хотя… Охваченный внезапной догадкой, Гарри протянул руку и вытянул коробку, куда и заглянули вместе с Невиллом. Тревор сидел тесно прижавшись к панцирю Люси и старательно выводил жабьи серенады. С минуту мальчики изумленно таращились на невообразимую земноводно-пресмыкающуюся пару. Потом Гарри, скосив рот на сторону, едва слышно, осторожно спросил:

— Слушай, а чего это он? В замке полшколы учеников держат музыкальных жаб, они с ними в хоре выступают… Почему бы Тревору к ним не пойти свататься, в смысле к жабам, а не к хоровикам.

— Н-не знаю, — виновато покраснел Невилл, протянул руки и взял Тревора, однако стоило ему поднять жабу и пронести над краем коробки, как Люси потянулась следом. Она предельно далеко вытянула шейку, провожая Тревора печальным взглядом. Невилл неуверенно замер и вопросительно глянул на Гарри, тот нерешительно проговорил:

— Похоже, я ошибся… Это Люси ищет друга, а Тревор отозвался, пришел к ней дружить.

Невилл кивнул и посадил Тревора обратно в коробку, где он тут же прижался к панцирю черепашки и снова заквакал-запел, а Люси втянула голову «в плечи» и блаженно прикрыла глазки, слушая незатейливую песенку удивительного друга.

После положенных утренних процедур Гарри решил перед завтраком отнести черепаху Филчу, а то замотается за день и забудет про неё. Придя к каморке, Гарри постучался. Дверь тут же распахнулась, и на пороге вырос Филч, всё такой же худой, высокий, седой. Завидев Гарри, старик заулыбался, протянул жилистую руку и втянул гостя в комнату. Поставил перед собой, взял обеими руками за плечи и любовно оглядел, как давно не виденного внука:

— Ай, хорош. Ой, какой ты стал. Высокий…

— Да ладно, пару сантиметров только и прибавил.

— Стройный…

— Да? А тётя Петунья говорит, что я тощий, как скелет. Мало ем овсянку и пудинги.

— Красивый…

— Ну так и… Что?! Это я где красивый??? — не на шутку перепугался Гарри. Но заметив, как трясутся вислые щеки старого Аргуса, а в глазах его черти пляшут, понял — шутит старик! Вон едва сдерживает смех. Юноша закатил глаза и картинно схватился за грудь обеими руками.

— Ох. Ну разве так можно пугать, дядя Аргус?!

А дальше уже не стали сдерживаться, дружно захохотали, обнявшись и повиснув друг на друге. Встретились друзья, старый да малый.

А по школе тем временем носились новости о смене преподавательского состава. Во-первых, появился новый учитель по Защите от Темных Искусств мистер Римус Джон Люпин, а во-вторых, уволился Сильванус Кеттлберн, как выразился директор Дамблдор: “специалист по уходу за магическими существами в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами”. А его должность любезно согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. При этом сообщении все невольно покосились на свои сумки, в которых лежали связанные, перекрученные веревками и ремнями кусачие книги, начиная понимать, кому пришла в голову столь чудная идея — порекомендовать этот зеленый ужас.

Была ещё одна, весьма неприятная, новость — в этом году школа будет охраняться дементорами, их расставили по всему периметру. К ним нельзя подходить, к ним нельзя обращаться с вопросами и вообще никак не заговаривать! Мимо них тоже лучше не пытаться пройти, чревато для жизни и здоровья. Не помогут никакие хитрости, ни зелья старения, ни Оборотное, ни мантии-невидимки. Гарри осторожно осмотрелся, на лицах всех студентов читалось крайнее изумление от таких наставлений директора. У него что, совсем мозги высохли от старости? Где он тут видит идиотов, которые захотят поразговаривать с дементорами??? Да легче дикую мантикору погладить!

Первым уроком в этот день были Прорицания. Гарри проверил расписание, всё верно, уроки прорицания начинаются с третьего курса. Что такое прорицание и для чего оно нужно?

Гермиона скривилась и пояснила:

— Гадание на картах Таро, на кофейной гуще и на птичьих внутренностях. Ещё гадают по руке, называется хиромантия. И вообще, это скучная чушь.

Кабинет Прорицаний находился в Северной башне, и туда студенты третьего курса добирались долго и при помощи одного ненормального портрета, вернее изображенного на нем рыцаря, некоего сэра Кэдогана. Добравшись, они обнаружили ещё одну странность: вход в классную комнату оказался на потолке. Там был люк, и с него спускалась веревочная лесенка. Рон хмыкнул и уступил Гарри право подниматься первому. Гарри потрогал лесенку, полюбовался на серебристые канатики, подергал за веревочные перекладинки и наотрез отказался лезть. А если учительнице очень надо его учить, то пусть сама и спускается к нему. Эта заминка всех затормозила. Все тридцать девять студентов третьего курса всерьез задумались, как помочь Гарри забраться наверх. Гермиона нерешительно глянула на него и робко спросила:

— Но ты же мне рассказывал, как ты прошлым летом забрался по стене дома на второй этаж.

— А там мотивация сильней была. К тому же стена это совсем другое дело, она прочная, крепкая и неподвижная. Надежная, одним словом. А тут… ну, положим, наверх я ещё залезу, а вот спуститься вряд ли смогу. Разве что спрыгнуть, но я не идиот, чтобы себе кости ломать.

— Пропустите-ка! — раздался голос Драко. Расступились, пропуская его к лесенке, тот подошел, оглядел проблему и подмигнул Гарри: — Есть одно заклинаньице, оно простое, из трансфигурации, мне отец показывал. В школьной программе его нет почему-то. Сейчас…

Драко достал из чехла палочку и взмахнул, нацелив на лесенку. Сперва вроде ничего не происходило, но потом лесенка