Детективное агентство "Штык" 1 - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Командир, меня подожди!

Появился Ахмат, и что-то в его виде было не так. Иван даже не понял сначала, но потом всмотрелся и чуть не заорал. О да, никаких подтверждений, но Кабанкин не сомневался — пока он сам беседовал с Птицыным, Ахмат вступил в связь с его зазнобой, как ее там, Настя... судя по приглашению и времени, она сама его отлюбила.

Да, такое тоже случалось, но не посреди же расследования!

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Хочу, — ухмыльнулся Ахмат, облетая Глафиру, — но только без посторонних.

— Летающее кресло общины Златоцвета, — задумчиво протянула Дубинина.

Она склонила голову, чуть надувая губки и приняла вид невинной девочки — ромашки. Ахмат горделиво заулыбался и крутнулся вместе с креслом, демонстрируя себя со всех сторон.

— Да, пожалуй, я смогу сломать его в два взмаха жезла, — пришла к выводу Глафира.

Ахмат немедленно увял и отлетел за спину Кабанкина, направлявшегося к мотоциклу.

— Командир, я думал ты ее арестовал!

— Глафира Дубинина поможет нам в расследовании, — коротко сообщил Иван, заводя мотоцикл.

Мог бы рассказать и подробно, но не стал, пусть помучается. Ахмат, впрочем, мучиться не стал, и начал свои ритуалы соблазнения, включавшие, как правило, демонстрацию коротышечных ножек и кресла. Вместе они направились к зданию ОСГ.

Хотелось надеяться, что их пустят внутрь.

— Слушай, Лис, ты мне должен за то дело с Норками, ты сам говорил! — почти орал Кабанкин.

— Должен, — с кислым лицом признал Лисов. — Но ты просишь слишком много! Думаешь, я тут самый главный, стражников начальник и экспертов командир?!

— Да, ты же следователь!

— Так вот, надо мной еще целая башня начальников и все нервные из-за смерти жены советника! Чуть чихну не по уставу и будет другой следователь, а ведь тебя, Кабан, у нас не любят.

— Включая тебя.

— Включая меня. Вот начнешь соблюдать закон повсюду и первым делом нам звонить, а то и своих клиентов посылать, сразу тебя полюбим!

— А мне останется только с голоду помереть, — проворчал Кабанкин.

— Знаешь, нам начальство за твои успехи тоже выдает отнюдь не пряники, — проворчал в ответ Лисов.

— Ладно, пусть экспертизу проведет другой человек, согласен?

— Кто?

— Глафира Дубинина.

— Кабан, ты спятил? — постучал по лбу Лисов. — Она — одна из подозреваемых!

— У нее же алиби?

— Дело еще не закрыто, хотя уже скоро да.

— Ну вот! Пусть проверит на глазах у твоих экспертов! — воскликнул Иван.

— Нет.

— Ты же сам признал, что должен мне за Норки!

— Чтобы подозреваемые проводили экспертизы?!

— Я же не прошу тебя включать все это в материалы дела! Просто проверить, вдруг в зелье что-то не то? Ведь ваши эксперты уже провели сканирование и анализ?

— Провели.

— Ну вот! Пусть Глафира проверит!

— Зелье — вещественное доказательство.

Так они переругивались еще какое-то время и в конечном итоге Иван выжал из него результаты проверки зелья, а также встречу с Олесей. Может быть и к лучшему, подумал он, Листва, конечно, устроит скандал из-за Глафиры, но в то же время — мог ли он доверять оценкам Дубининой?

Интересно, подумал он, показали бы самой Олесе эти результаты, не вмешайся они извне?

Олеся и Глафира меряли друг друга прожигающими взглядами и уже собрались перейти к словесной перепалке, а то и магической, но Иван откашлялся, возвращая их в реальность. Они обе уткнулись в результаты, забыв обо всем, включая Ахмата рядом.

Судя по виду карлика, все его попытки добиться взаимности увенчались неудачей. Иван подал ему знак и они отошли чуть в сторонку, оставив магесс наедине, если это слово было применимо к открытой камере. Мелкая Глафира и огромная Олеся, смотрелись они очень контрастно, но сейчас забыли о вражде, ненадолго.

— Узнал что-то важное? — спросил Иван, пользуясь моментом.

— Что, командир, ты даже не будешь ругать меня за распутство?

— Буду, но потом, — пообещал ему Кабанкин. — Итак, жена Птицына...

— Она ему не жена, — поправил его Ахмат, — в отличие от Марии.

— Поэтому она сразу потащила тебя в кровать?

— В кресло, командир, она наслышана о моей репутации, — попробовал было пошутить карлик, но тут же исправился. — Она очень просила, умоляла на коленях достать ей зелья красоты нашей Олеси, те, которые она с Владимиром делала и которые обещала Котовой.

— Ничего не понимаю, — озадачился Иван. — Неужели она не могла их купить?

— Олеся не продала, из-за, — Ахмат указал головой на Глашу.

— Все равно не понимаю. Они же вроде пригласили Глафиру, чтобы та им зелья варила?

— Так она и варила, а попутно своим жезлом перед Птицыным вертела и облегчала его нервный тик и подергивания.

— Ага.

— Ага, — понимающе поддакнул Ахмат.

— И она собиралась зельями красоты от Олеси спасти свое положение?

— Скорее подкупить Глашу, чтобы та отстала от Птицына. Глаша почти прямым текстом ей об этом сказала, иначе не досталось бы мне этой красотки и ее тела. Ох, командир, — Ахмат облизнулся, — ты знаешь, я многих... ладно, ладно, не надо так сердито смотреть! В общем, зажрались они там все и я с удовольствием надкусил этот тортик! Эх, было бы время на расследование!

— Что возвращает нас обратно, к изначальным подозрениям, — пробормотал Иван, бросая взгляд на Дубинину.

Убрать Олесю, чужими руками получить ее зелья, скопировать или испортить, убрать конкурентку. Но как же тогда алиби? Или она заранее подменила зелья? Но к чему эта готовность помогать, даже сотрудничество с Олесей? Уловка?

— АХ ТЫ ДРЯНЬ!!! — вдруг взревела Олеся и набросилась на Глашу.

Попыталась наброситься, но Дубинина вовремя отскочила.

— ТЫ ДУМАЛА, ЧТО Я НЕ ЗАМЕЧУ?!! ТАК Я ЗАМЕТИЛА!!! МЫ УЖЕ НЕ В ВЕДЬМЯНСКЕ!!! ИДИ СЮДА, ДРЯНЬ!!! Я ТЕБЯ САМА ЗАДУШУ!!! — орала Олеся, не сдерживаясь.

Стражники, наблюдавшие со стороны и снимавшие все на рекордер, потянулись за оружием и дубинками, и Иван привычно двинул рукой, ощутив пустоту, игольник он сдал на входе. Конечно, можно было отобрать оружие у самих стражников, но Иван вроде как пытался помочь следствию, а не устраивать погром там, куда его по-хорошему вообще не должны были пускать.

Все же друг