Детективное агентство "Штык" 1 - Самат Айдосович Сейтимбетов

Не говоря уже о том, что раньше Олеся о своем прошлом и цвете волос рассказывала другое, но это хотя бы было объяснимо. А вот появление старинной неприятельницы и правда выглядело подозрительно.

— Наша личная грызня — наша личная грызня, — пожал плечами Ахмат. — А здесь дело серьезнее.

— Да уж, — озадаченно отозвался Иван. — Мастерица зелий? Как все сходится, одно к одному, аж подозрительно. И зачем она приехала?

— Ты не поверишь, командир. Советник Птицын заказал ей зелья красоты.

Кабанкин не удержался и издал горловой рык, посетители начали незаметно отодвигаться.

— И ты молчал?

— Рассказывал, как придется, — пожал плечами Ахмат, припадая к кружке. — Мало ли что, а так вроде обсудили, слабых моментов не нашли, круг подозреваемых очертили, как смогли. Нам же не запретили самим искать?

— Не запретили, — хмуро ответил Кабанкин, поднимаясь. — Давай, допивай и поехали, похоже, дорога нам в правительственный район, благо никакой дряни сегодня не притащило и можно ездить.

— Слушай, командир, тут даже зомби-дворники чище, чем в других местах! И воздух свежее!

Иван просто сунул под нос Ахмату детектор, демонстрирующий, что разницы в составе воздуха между обычным районом и правительственным — нет. В то же время, какая-то доля правды в словах карлика имелась, правительственный район располагался среди холмов, на удалении от степей на севере и западе, Пены на востоке и залива на юге. Помимо самих холмов, также и высотные административные здания отчасти прикрывали (не считая городских щитов, разумеется) жилые дома советников и прочих важных чиновников от степных ветров и бурь.

— И стража бдительнее, — добавил Кабанкин. — Будешь нарушать общественный порядок — мигом скрутят.

Он ощущал, что его снимают на камеры, не на одну даже, а на несколько. С камерами, как и смартфонами, и прочей электроникой Прежних, отношения были сложными, как в Тырнове, так и в прочих городах союза. С одной стороны, ничего подобного сейчас никто не мог произвести, слишком тонкая работа, с другой, именно из-за этого, электроника зачастую оказывалась непоправимо испорчена, с третьей — требовалась переделка, хотя бы под магоядерные элементы питания, обычно именуемые мяу. С четвертой, бывало всякое, техночума, восстание бульдозеров, магикал, сожравший ящик со смартфонами и чуть не взявший власть в Краснове, и прочее в том же духе. С пятой, без электроники Прежних, сетей, планшетов, ЭМИ, не было бы вот этой городской инфраструктуры и всего остального вокруг.

— Вот-вот, вот так власти зажимают обычных горожан!

— Которые так и норовят сбиться в банды и зажать власти в ответ, — в тон ему откликнулся Иван.

Он уже видел впереди блокпост и знак над ним, желто-красный знак карантина и условное пояснение первопричины. Иван резко сбавил ход и остановился поодаль, не доводя до момента, когда на него наставили бы оружие. Медленно подошел ближе, благо его узнали и не сказали проваливать к Прежним. Или просто от входа в район передали информацию.

— Магическая холера, — пояснил один из стражников, хотя Иван и так видел знак. — Квартал закрыт и накрыт особым щитом, все обитатели сидят по домам. Да, советник Килькин тоже.

Расспросы показали, что вспыхнуло тут все два дня назад, предположительно как раз в районе дома советника Килькина. Возможно даже, что от зелья, но так как Олеся сюда ничего не продавала, то Кабанкин решил не углубляться в детали. Главное, что одна из кандидаток гарантированно выбыла.

— Поехали к Птицыну, — бросил он Ахмату, — посмотрим, что он за птица.

— Командир, у тебя ужасное чувство юмора, тебе никто об этом не говорил?

— Нахватался у чудовищ, так что надо говорить — чудовищное, — хохотнул Иван.

Птицын не попал под вспышку холеры, но вел себя как-то странно и немного дергано, чрезмерно потирал ручонки и крутил круглой головой, словно хотел отвинтить ее с шеи.

— Радуется, — с видом знатока пояснил Ахмат. — Конкуренты выбыли, быть ему в совете.

— Не вижу его пассии, — отозвался Иван, — а долго наблюдать нам тут не дадут, не тот район. Пошли, постучимся в дверь.

— Думаешь? — усомнился Ахмат.

— Проведем разведку боем. Можно, конечно, и ночью залезть, — пожал плечами Иван, — если забыть о том, что это тоже преступление и, если нас схватят, никто уже Олесе не поможет.

— Да она сама себе поможет, — проворчал Ахмат, но больше возражать не стал.

Своими криками Олеся только сделала бы хуже, а заступаться за нее никто из городских магов не стал бы, почти со всеми она поругалась, испортила отношения, называя недоучками. Конечно, еще оставался тот же Владимир Димитров, некромант и возлюбленный Олеси, но что он мог против властей? Магам прощалось больше, чем обычным горожанам, но, похоже, не в случае убийства советников и их жен.

Иван привычно пожалел, что из-за красной отметки в деле путь в стражу и на любую официальную должность ему оказался заказан. Потом вдруг подумал, что пойди он в стражу, и не открыл бы агентство, не приютил Олесю, а та вряд ли сама долго бы продержалась в Тырнове и уехала бы куда-нибудь или погибла, или еще что.

— Детективное агентство "Штык", Иван Кабанкин и мой сотрудник, Ахмат Тузов, — представился Иван.

— По какому делу? — растягивая гласные, спросил мужчина средних лет, весь в родимых пятнах или ожогах.

Он явно пытался подражать дворецким Прежних из их фильмов и сериалов, но смотрелось глупо и смешно.

— По делу убийства Марии Котовой, жены советника Котова.

Минуту спустя калитка перед ними открылась, словно бы сама, хотя, скорее всего, их просто увидели в камеру. Ни о каких умных домах пока не шло и речи, хотя ученые и разработчики старались, вспомнить, хотя бы то дело с разумным утюгом и Ольгой Брысь. Она не вернулась в прежнюю квартирку в Трех Башнях и на работу в Архивах, трудилась где-то в одной из секретных лабораторий, как раз над воссозданием тех самых умных домов в современном формате. Так, чтобы дом оставался безопасным, не сошел с ума от вирусов и магии, не оказался захвачен кибератаками и не убил своих обитателей, разумеется.

Даже как-то прислала фотографию, на которой обнимала утюг с приделанными к нему коротышечными ножками.

— Живут же люди, пока мы с дерьма