Не брак, а так - Алина Ланская

— Ну почему же не я? — устало удивилась Алиса. — Не вы ли с Аркадием Львовичем в этой самой гостиной мне объясняли, какой капитал теперь у вас крутится благодаря связям моего папы. Там же миллионы, десятки миллионов и совсем не рублей. И получаете вы их потому что я вышла замуж за вашего сына, разве нет? Так что я имею право на эти деньги.

В гостиной повисла мертвая тишина, свекровь будто онемела, таращилась на Алису, которая молча ждала ответа, скрестив руки на груди.

— А ты изменилась, Алиса, — наконец промолвила свекровь. — Никогда бы не подумала…

— Я буду с Германом столько, сколько сочту нужным, — теперь она говорила исключительно с Аркадием Львовичем. — И столько, сколько он сам этого захочет.

С тех пор старшие Литвиновы лишь два раза лично посетили сына в клинике, но довольно часто звонили и присылали видео.

Наверное, вспомнила все же про годовщину свекровь, вот и объявилась…

— Добрый вечер, Софья Андреевна, — ровным тоном поздоровалась Алиса. Она торопилась к Герману, но пара минут для свекрови у нее были.

— Здравствуй! Как ваши дела? Как мой мальчик?

В еженедельном режиме родители Германа получали подробный отчет о ходе реабилитации их сына, так что ничего нового Алиса не сказала.

— Не так, наверное, ты хотела отметить первый год замужества, — вздохнула свекровь. — Но в любом случае поздравляю. Алиса, я собираюсь прилететь к вам на следующей неделе. Так что жди.

Они попрощались, и Алиса поторопилась обрадовать мужа. Он очень радовался, когда приезжали родители, хотя, как ей казалось, вел себя с ними скованно. Но чем больше родных лиц, тем лучше…

— Что здесь происходит? — спросила Алиса по-английски у санитарки, которая везла Германа в кресле после сеанса у ортопеда совсем не в ту сторону, где его ждал следующий специалист.

Муж протянул ей планшет. На экране было написано: “Я все отменил. Иди со мной”.

Герман только-только начал говорить, и, по мнению Алисы, у него неплохо получалось, но с ней он предпочитал общаться через гаджет.

Она скептически покачала головой, но спорить с Литвиновым не стала.

А он протянул ей свою худую узкую ладонь.

Кожа сухая и горячая. Ее хотелось осторожно погладить, потом замереть, послушать едва заметный пульс…

Герман сильно похудел, скинул почти треть веса, а он и до этого не отличался крупными габаритами.

Они выехали во внутренний двор, где гуляли несколько пациентов клиники.

Санитарка, казалось, понимала больше, чем Алиса. Она подвезла Германа к самой дальней открытой беседке, с которой открывался прекрасный вид на Женевское озеро. Обычно здесь всегда кто-то сидел, а сейчас было свободно.

Почти.

На столе стоял графин с соком, два высоких бокала на тонких ножках, немного фруктов и сыра. И свечи под замысловатым куполом из стекла, чтобы ветер их не задул.

Алиса непонимающе нахмурилась. Вгляделась в горящие черные глаза на впалом лице и все поняла.

— Ты помнишь, — едва слышно прошептала она и вздохнула.

Герман тыкал пальцем по клавиатуре, а Алиса терпеливо ждала.

“Я худший муж, и это не изменить, но у меня есть кое-что для тебя”.

Алиса проглотила противный комок в горле, поправила волосы, чтобы скрыть смущение.

Она не готова была к такому признанию, да оно уже и не было ей нужно.

А Герман держал в руке широкую прямоугольную коробку из бархата.

— Открой! — чуть ли не по буквам произнес он.

Одной слово, сказанное с огромным трудом, едва не заставило Алису разреветься. Но она послушно взяла в руки подарок.

Бриллианты в колье казались огромными, Алиса даже недоверчиво коснулась их пальцами.

— Холодные какие, — робко улыбнулась она. — Спасибо… не ожидала…

Они сидели молча в беседке и смотрели на закат. Алиса вздрогнула, когда почувствовала как Герман снова взял ее руку в свою.

Потом поднес ее к губам и поцеловал.

Глава 65

Софья Андреевна не приехала. За день позвонила и сказала, что простудилась. Поймала как-то вредный вирус и очень боится заразить своего любимого мальчика.

Алиса втайне обрадовалась, выносить свекровь два дня требовало немало усилий. Но когда увидела как мрачнеет лицо Германа, устыдилась своего эгоизма. Можно было бы и потерпеть ради него. Он очень сильно любит мать, Алисе нередко казалось, что побольше, чем своего отца.

— Она приедет, когда выздоровеет, — Алиса ласково погладила мужа по спине и тут же испуганно убрала руку, почувствовав как он дернулся.

“Господи, да что опять?” — мысленно взмолилась. — “Что не так?!”

Психологическое состояние людей после комы необходимо восстанавливать не менее тщательно, чем физическое и ментальное. Алиса знала уже и это. Врачи не находили в поведении Германа ничего критичного, депрессии в медицинском смысле у него не было, ну а характер…

Алиса нервно вздрогнула. Характер Германа еще не раз заставит ее просыпаться ночью в холодном поту.

Будь она умнее, как та же Ольховская, собрала бы манатки и свалила куда-нибудь на белый песок восстанавливать уже свою нервную систему. Но Алиса — никогда она так с ним не поступит. Потому что…

Долг? Чувство вины? Обязанность? Любовь? Жалость?

“Не жалей меня” — появилось на экране планшета, Алиса про себя чертыхнулась. Снова он мысли ее читает.

— Я не жалею тебя, а сочувствую! — вздохнула она. — Это разные вещи.

На лбу Германа прорезалась глубокая вертикальная морщина. Алиса не могла отвести взгляда от его напряженного лица. Может, это и есть настоящий Герман Литвинов, когда с него слетела шелуха мнимого благополучия и уверенности в собственном превосходстве?

А может, когда придет в себя и восстановится, станет прежним? Высокомерным и жестоким? А если не восстановится и потеряет надежду, станет жутким мизантропом и превратит свою жизнь в ад?

“Они меня не любят таким. Только не ври”

Длинные худые пальцы резво бегали по экрану планшета. Намного быстрее, чем еще неделю назад. Да и врачи отмечали положительную динамику, и только Герман, казалось, был собой недоволен.

— Им сложно привыкнуть видеть тебя… другим, — осторожно подбирая слова ответила Алиса. — Их тоже можно понять.

Наверное. Сама Алиса своих свекров не понимала. Точнее, она была в них разочарована. А как она хотела обрести в них свою настоящую семью после свадьбы! Но этот год показал: семья — это ты сама, и рассчитывать на любовь, доброту и