Синоп - Владимир Виленович Шигин

войска, расположились на зиму в окрестностях защищенной крепости. Но Ахалцихская победа имела и иное, куда более важное значение, чем удержание территории. Весть о сокрушительном поражении турок мгновенно облетела весь Кавказ, и уняло пыл тех, кто ждал и надеялся на скорый приход своих единоверцев. Затаились приграничные аулы, вслед за ними приумолкли воинственные возгласы в горах Чечни и Дагестана. Явно огорчена была Ахалцихским погромом Порты и Европа. В России же известие о новой блистательной победе русского оружия вызвало настоящее ликование. Был рад полученному известию и император. Получив донесение об одержанной победе, Николай Первый был щедр на награды. Главному виновнику победы – князю Андроникову он дал Георгия 3-й степени, генерал- майору Ковалевскому чин генерал-лейтенанта, генерал-майорам Фрейтагу и Бруннеру ордена Станислава 1-й степени, подполковникам Циммерману и Осипову, штабс-капитану Пасальскому, прапорщику Шестерикову и поручику Янушевскому, «по удостоению кавалерской думы», были пожалованы ордена Георгия 4-й степени, а командиру 2-й легкой батареи, полковнику Смеловскому – золотая сабля, с надписью «за храбрость». Получили награды и все другие офицеры, участвовавшие в сражении. Солдатам, казакам и милиционерам дали по десять солдатских крестов на роту и сотню, да еще по рублю серебром.

Помимо этого, «в знак особенного монаршего благоволения к отличным подвигам», 2-му и 3-му батальонам Брестского полка, 1-му батальону Белостокского полка, 1-му, 2-му и 4-му батальонам Виленского егерского полка за подвиги в сражении при Ахалцыхе были пожалованы Георгиевские знамена, с надписью: «За поражение турок 14-го ноября 1853 года при Ахалцыхе», а легкая 2-й батарея 13-й артиллерийской бригады награждена серебряными трубами, с такой же надписью.

Текст высочайшей грамоты от 14 февраля 1854 года гласил: «В воздаяние за отличное мужество и храбрость, оказанные вами в сражении 14-го ноября 1853 года под Ахалцыхом, где вы, несмотря на полученную рану и контузию, с самоотвержением предводили батальоны вверенного вам полка на штурм неприятельских позиций и находились в бою до окончания сражения. Всемилостивейше жалуем вас, по засвидетельствованию Главнокомандующего Отдельным Кавказским Корпусом, Кавалером Императорского и Царского ордена НАШЕГО Св. Станислава первой степени, коего знаки при сем препровождая, прибываем к вам благосклонны. Николай».

Десятая глава

Гром Баш-Кадыкляра

А что же происходило в это время на третьем участке Закавказского фронта у Александрополя? Историк пишет: "Известие о победе под Ахалцыхом над несравненно сильнейшим неприятелем возбудило еще более соревнования в войсках Александропольского отряда, который и по составу, и по численности, сравнительно с Ахалцыхским отрядом, был сильнее и давно желал померяться с неприятелем". Известие о победе при Ахалцыхе достигло Александропольский отряд, в ночь на 19 ноября (1 декабря), когда атака турок была князем Бебутовым уже решено, и отряд оставался на позиции только в ожидании ухода в Александрополь обоза с лишними тяжестями.

– Что ж, князь Андронников отстоял честь кавказцев, теперь очередь за нами! – сказал он, прочитав бумагу от командира Ахалцихского отряда.

Еще 29 ноября князь Бебутов велел произвести фуражировку по направлению к Карсу у пограничного аула Ак-Узюм. Однако разведывательный отрад, напоровшись на изготовившуюся к атаке турецкую кавалерию, отошел. Бебутов, заслушав доклад командира отряда, сделал вывод:

– Стойкость турок дает нам повод думать, что слухи об удалении в Карс турецкой армии неверны!

30 числа от лазутчиков армян, он получил новые сведения, что турецкая армия не ушла в Карс, а стоит лагерем на полдороги от Александрополя к Карсу, в окрестностях аула Суботана.

– Жребий брошен, мы атакуем! – распорядился Бебутов.

Отправив излишние тяжести в Александрополь, он выступил в поход. На рассвете 19 ноября (1 декабря), войска Александропольского отряда, в составе 10 батальонов, 10 эскадронов, 14 сотен казаков, сборной милицейской сотни и 4 батарей (всего около 10 тысяч человек и 32 орудия), направились по карской дороге на аул Пирвали. Едва войска тронулись с места, князь Бебутов, обгоняя походные колонны и здороваясь с солдатами, объявил им об Ахалцыхской победе. Историк пишет: "Ответные возгласы войск на это известие ясно свидетельствовали, что старые кавказские войска, из коих состоял Александропольский отряд, вполне сознавали и важность объявляемой им победы, и значение предстоявшей им самим встречи с главными турецкими силами, если только неприятель на этот раз не уклонится от боя, как это уже случилось под Баяндуром и при переходе нашем через Арпачай".

Около 9 часов утра, войска Александропольского отряда подошли к Пирвали, в 20 верстах от Александрополя, и стали тотчас же переправляться через Карсчай. Ясное, но морозное утро стало переходить в теплый осенний день. В Пирвали Бебутов узнал от местных жителей, что башибузуки, занимавшие селение, ускакали в Суботань, а весь турецкий корпус в 36 тысяч человек при 46 орудиях, расположен впереди этого селения в 12 верстах от Пирвали.

Волею случая именно в тот день на рассвете, командующий Анатолийской армией Абди-паша отправился в дормезе в Карс, чтобы распорядиться там о расположении своих войск на зимние квартиры.

– Впереди зима и московиты не дерзнут уже воевать в горах, тем более против наших главных сил. Теперь до весны осталось ограничиться набегами башибузуков и курдов в русские пределы! – объявил он, отъезжая своему помощнику Ахмету-паше. – Начинай выводить войска из лагеря и начинай их отвод к Карсу!

Увы, как показали события, Абди-паша плохо знал противостоящих ему московитов. Князь Бубутов приготовил турецкому командующему пренеприятный сюрприз. Уже в девять утра, когда турки только начали приготовления к отходу, Ахмет-паша получил от разъездов сведение о движении русских войск.

– Ничего страшного! – успокоил он себя, помня слова отъехавшего командующего. – Гяуры хитры и пытаются поездками вдоль границы скрыть свое отступление к Александрополю!

Однако через какой-то час гонцы донесли ошарашенному Ахмету, что русские переправляются через Карсчай.

– Не может быть! – не поверил донесению Ахмет-паша и послал на рекогносцировку своих адъютантов; наконец, удостоверившись в наступлении наших войск,

Вскоре вернулись на взмыленных лошадях адъютанты:

– Гяуры переходят реку всею силой с пехотой и пушками!

Но и это не вывело Ахмета-пашу из себя. Помолившись, он сказал своим приближенным: «Русские сошли с ума, либо упились своею поганой водкой2. Эти слова вошли в хронику сражения при Башкадыкляре Уверенный в победе над малочисленным нашим корпусом, Ахмет «изъявил радостный восторг». Еще бы в отсутствие командующего ему выпала удача пожать лавры победителя. Ахмет-паша приказал войскам стать в ружье, объехал их ряды:

– Я обещаю именем пророка, истребить русских! – кричал он. – Сегодня я запрещаю вам быть милосердными и приказываю убивать их всех! Мир ужаснется от нашей жестокости и гяуры уже никогда не посмеют поднять против нас