Один я остался без силы 3 - Сергей Леонидович Орлов

— Ради прогресса для Империи, разумеется, — он развёл руками, словно объяснял очевидные вещи умственно отсталому ребёнку. — Когда я обнаружил древние архивы Долгоруких, то понял, что нашёл ключ к силе, о которой предыдущие правители могли только мечтать. — Его глаза загорелись фанатичным блеском. — Твои предки, Ярослав, были великими учёными и инженерами. Они создали технологии, способные перекраивать саму ткань реальности. Но знаешь, что они сделали с этой силой?

Он сделал театральную паузу.

— Они её похоронили. Спрятали. Запечатали в тайных хранилищах. И знаешь почему? Из страха. Из малодушия. — Его голос сочился презрением. — Долгорукие были трусами, которые испугались собственного могущества. Они увидели, что их технологии открывают двери для существ из других измерений, и вместо того чтобы научиться управлять этими силами, они отступили!

Я слушал его, чувствуя, как внутри нарастает не только гнев, но и понимание. Сущность, которая делила со мной сознание последние дни, передала мне крупицы истинного знания о прошлом моей династии. Кривцов говорил с таким высокомерием, но в действительности понимал лишь крошечную часть истины.

Долгорукие не были трусами — они были хранителями. Они создали эти технологии не для завоеваний или власти, а для защиты. Их величайшим достижением было не открытие порталов между мирами, а создание барьеров, способных эти миры разделять. Когда первые эксперименты показали, какие чудовищные сущности стремятся проникнуть в наш мир, мои предки приняли осознанное решение — запечатать эти знания, использовать их только для обороны, никогда для вторжения.

Это не было малодушием — это был акт невероятной ответственности перед всем человечеством.

Кривцов приблизился к императору и положил руку на спинку кресла, в котором тот был зафиксирован. Его пальцы поглаживали металлический каркас с какой-то извращённой нежностью.

— Эти технологии требовали особого ключа — крови императорской семьи. Крови Долгоруких. — Он с холодным расчётом посмотрел на изможденное тело Александра. — Вот почему я организовал переворот. Вся эта «революция» и «борьба за будущее Империи» — лишь дымовая завеса. Мне нужен был доступ к технологиям Долгоруких, а для этого требовалась кровь вашей семьи.

Я застыл, пораженный этим циничным признанием. Всё, что произошло за последние годы, кровавый переворот, гражданская война, смерть десятков тысяч людей — всё было лишь частью его плана.

— Изначально я собирался перебить всех взрослых Долгоруких, включая твоего отца, — продолжил Кривцов, глядя прямо на меня. — А тебя, маленький наследник, превратить в своего вечного донора. Ребёнка легче контролировать, чем взрослого императора. — Он усмехнулся. — Но все пошло… не совсем по плану. Ты исчез во время нападения на дворец, а твой отец был схвачен моими людьми живым.

Он провел рукой по трубкам, подключенным к императору.

— Признаюсь, пришлось импровизировать. Объявить Александра погибшим и использовать его кровь для экспериментов. Но, — Кривцов раздражённо дёрнул плечом, — человеческое тело не вечно. Особенно когда из него регулярно выкачивают жизненную силу. Последние два года его состояние ухудшалось, и я уже думал, что все мои планы летят к чертям…

Его глаза вновь загорелись лихорадочным огнём.

— А потом ты вернулся. Представляешь, какой это был подарок судьбы? Молодое, сильное тело с той же драгоценной кровью. И не просто кровью — после контакта с межпространственными энергиями ты стал идеальным проводником, совершенным ключом к древним технологиям!

«Он ничего не понимает», — подумал я, ощущая странное спокойствие среди этого хаоса. Кривцов видел только силу, только возможность контроля и доминирования. Он был как ребёнок, нашедший ядерную бомбу и принявший её за фейерверк. Его высокомерная уверенность, что он сможет контролировать межпространственные сущности, была не просто заблуждением — она была смертельно опасной для всего нашего мира.

В моём сознании словно разорвалась световая граната. Осколки мыслей, воспоминаний, обрывков разговоров — всё внезапно сложилось в единую, ошеломляющую картину. Я физически ощутил момент понимания — мои зрачки расширились, дыхание перехватило, а по спине пробежала волна холодного пота.

Кривцов не просто воспользовался обстоятельствами — он их создал. Каждый шаг был просчитан с точностью гроссмейстера, передвигающего фигуры на невидимой доске: переворот, который уничтожил практически всех Долгоруких; война, ослабившая сопротивление; исследование разломов под предлогом защиты от внешней угрозы; даже моё попадание в кому после закрытия порталов — всё было частью чудовищного плана. Он не пытался предотвратить катастрофу — он методично готовил её, расставляя фигуры на доске и терпеливо ожидая подходящего момента.

«Спасение императора — это лишь часть головоломки», — осознание ударило меня как физический удар. Я смотрел на изможденное тело Александра, подключенное к чудовищной машине, и понимал, что нашел его случайно, не подозревая о его существовании до этого момента. Но моя настоящая цель, причина, по которой древнее сознание направляло меня через все испытания, была гораздо масштабнее.

Я был здесь для того, чтобы завершить работу, начатую моими предками тысячелетия назад. Не просто помешать безумному плану Кривцова, не просто закрыть порталы временно, как я сделал в Нижне-Иртышске, а запечатать их окончательно. Навсегда отрезать наш мир от чудовищных сущностей, жаждущих проникнуть через разломы.

Сейчас, глядя на карту пульсирующих разломов над головой, я понял, что всё, через что я прошел — смерть в прошлой жизни, перерождение в теле наследника, семь лет комы, даже слияние с частицей древнего сознания — всё это вело меня к этому моменту. К этому выбору. К этой финальной битве за будущее не только Империи, но и всего нашего мира.

И самая горькая ирония заключалась в том, что для исполнения своей миссии мне предстояло использовать те же самые технологии, которые Кривцов подготовил для противоположной цели. Ту же установку, тот же источник энергии, даже тот же генетический ключ — кровь Долгоруких. Но вместо разрушения барьеров между мирами, я должен был направить эту мощь на их окончательное укрепление.

Странное спокойствие разлилось по моему телу, вытесняя бурлившую минуту назад ярость. Хаос мыслей уступил место кристальной ясности. Я знал, что должен сделать, и впервые за долгое время ощущал абсолютную уверенность. Словно вся моя жизнь — обе мои жизни — были лишь подготовкой к этому моменту, к этой ответственности.

«Я готов», — мысленно произнес я, обращаясь к древнему сознанию внутри себя, и почувствовал его безмолвное одобрение.

— Ты не можешь контролировать эти силы, — нарушила тишину Краснова, глядя на Кривцова со смесью отвращения и страха. — Никто не может.

— Напротив! — его голос зазвенел от воодушевления. — Долгорукие боялись