Один я остался без силы 3 - Сергей Леонидович Орлов

Я с трудом поднялся и доковылял до императора. Его глаза были закрыты, дыхание — едва заметно. Но он был жив. Амелия, пожертвовав собой, сумела стабилизировать его состояние.

— Валун на связи! — внезапно ожил коммуникатор Красновой. — Что у вас происходит? Стабилизаторы по всей стране отключаются сами! Разломы закрываются!

— Мы сделали это, — тихо ответила Краснова, глядя на меня с смесью удивления и восхищения. — Ярослав использовал древние технологии Долгоруких, чтобы запечатать разломы.

— А Кривцов? — прогрохотал Валун.

Мы огляделись. Генерал исчез. В суматохе последних мгновений он сумел ускользнуть.

— Ушёл, — мрачно констатировал Глеб. — Но без своей армии и технологий он уже не представляет прежней угрозы.

Я склонился над императором, осторожно проверяя его пульс. Слабый, но стабильный.

— Нам нужно доставить его в безопасное место, — сказал я. — И собрать все данные об этой технологии. Нельзя допустить, чтобы кто-то снова использовал её не по назначению.

Краснова подошла ко мне, положив руку на плечо:

— Что именно ты сделал?

Я вздохнул, чувствуя странную пустоту внутри после ухода сущности:

— То, что должен был сделать мой предок тысячи лет назад. Не просто закрыл порталы, а создал новую систему барьеров между мирами. Более прочную, более надёжную.

— Ценой жизни Амелии, — тихо добавил Глеб, глядя на пустое пространство, где она растворилась.

— Она знала, на что идёт, — ответил я, чувствуя тяжесть потери. — И сделала свой выбор.

Внезапно император слабо пошевелился и приоткрыл глаза. Его взгляд остановился на мне, и в нём мелькнуло узнавание.

— К…кто вы… — прошептал он.

Я взял его за руку, не зная, что сказать человеку, которого никогда не знал, но чью кровь носил в своих венах.

— Всё закончилось, — наконец произнёс я. — Вы в безопасности. Империя ждёт вашего возвращения.

Он слабо улыбнулся и снова закрыл глаза, погружаясь в целительный сон.

Над нами расчищалось небо. Впервые за семь лет оно было полностью свободно от фиолетовых разломов. Чистое, глубокое, бескрайнее.

Я сделал выбор. Не власть, не слава, не месть. Я выбрал то, что было правильным. То, что спасло миллионы жизней. И пусть цена оказалась высока, я знал, что поступил верно.

Я выбрал стать настоящим наследником Долгоруких.

Эпилог

Я наблюдал за работой реставраторов с верхней галереи тронного зала. Десять лет прошло с тех пор, как мы спасли императора из «Гипериона» и остановили безумный план Кривцова. Десятилетие восстановления, исцеления и перемен.

Солнечный свет лился через высокие витражные окна, раскрашивая мраморный пол разноцветными пятнами. Рабочие на строительных лесах восстанавливали древнюю фреску на куполе — изображение первого Долгорукого, создающего защитный барьер между мирами. История, о которой большинство людей забыло, но которая теперь приобрела новый смысл.

Один из реставраторов случайно уронил кисть, и она зависла в воздухе в метре от пола. Никто даже не удивился — все уже привыкли к тому, что наследник иногда использует свои способности.

— Спасибо, Ваше Высочество, — мастер благодарно кивнул, когда я вернул кисть в его руку, растянув свою до невероятной длины.

За прошедшее десятилетие мои способности Перевертыша стали более стабильными и контролируемыми. Сущность первого Долгорукого покинула меня, но оставила после себя новое понимание и мастерство владения своими дарами. Теперь, в свои шестнадцать лет, я управлял своими силами с легкостью и точностью, недоступными мне в детстве.

— Любуешься реконструкцией? — голос отца заставил меня обернуться.

Император Александр Долгорукий заметно постарел, но годы правления вернули ему силы и достоинство. Седина полностью покрыла его голову, морщины прочертили лицо, но осанка оставалась прямой и уверенной. Он всё ещё опирался на трость — некоторые раны не заживают полностью даже спустя годы — но двигался с царственной грацией человека, победившего свои самые тёмные времена.

— Мне нравится, что мы восстанавливаем не только здания, но и историю, — ответил я. — Люди должны знать правду о технологиях Долгоруких.

Отец положил руку мне на плечо, которое теперь находилось почти на одном уровне с его собственным — я вырос высоким и статным юношей.

— Благодаря тебе, они узнают. Идем, Совет ждет.

Мы направились в восточное крыло дворца, туда, где когда-то располагались личные покои императорской семьи, а теперь размещался новый Государственный совет. Наши отношения с отцом развивались долго и непросто, но за десять лет мы действительно стали семьей: он — научившись видеть во мне не только наследника, но и личность, я — приняв его как отца, несмотря на своё необычное происхождение.

Проходя по коридору, мы остановились у мраморной стены с выбитыми на ней именами. Мемориал героям, павшим в борьбе с тиранией Кривцова. Среди множества имен выделялось одно, высеченное особым шрифтом: Амелия.

Отец заметил мой взгляд:

— Каждый день я благодарю её и остальных за их жертву.

Я молча кивнул, чувствуя комок в горле. Память об Амелии всегда вызывала во мне сложные эмоции. Глубокая благодарность перемешивалась с чувством вины за то, что я не смог её спасти.

В зале Совета нас уже ждали. За широким столом из темного дерева сидели люди, возглавившие новую Империю. Их лица и истории воплощали те изменения, которые произошли за последнее десятилетие.

Во главе стола — Виктория Краснова, Канцлер Империи. Годы оставили на ней свой отпечаток: серебристая седина полностью заменила прежний цвет волос, а лицо покрылось сетью морщин. Однако в её осанке и взгляде по-прежнему читалась та же несгибаемая сила воли, что помогла преобразовать бывшее Сопротивление в эффективное правительство.

Рядом с ней — внушительная фигура Валуна, ныне Маршала Имперской Армии. Возраст сделал его ещё массивнее, добавив к мощной фигуре своеобразную монументальность. Полностью седая борода и глубокие шрамы придавали ему вид древнего воина из легенд. За десять лет он полностью реорганизовал армию, превратив её из инструмента подавления в силу защиты и помощи.

Глеб, теперь генерал Службы Безопасности, заметно возмужал. Из подростка он превратился в серьезного мужчину. Его модифицированный глаз совершенствовался с годами, позволяя не только видеть энергетические аномалии, но и прогнозировать их появление. Этот дар помог предотвратить множество потенциальных кризисов.

Кирюша, руководитель Технологического Института, вырос в высокого, стройного мужчину с умными глазами и волосами, собранными в аккуратный хвост. Его импланты теперь были почти незаметны