Чудовищная алхимия. Том 5 - Борис Фёдорович Тролль

скрип массивных петель заставил его резко обернуться. Двустворчатые двери донжона внезапно отворились, и на площадку высыпал десяток стражников в чёрных плащах. Увидев его, они мгновенно выстроились в линию перед входом, направив оружие на командира. А следом за ними появилось ещё четверо человек.

И если обычные солдаты ощущались на уровне одного–двух улучшенных оснований, то эта четвёрка была особенной: трое из них — воины в бригантинах с мечами наголо — стояли на уровне адептов или примерно пяти оснований, а лидер, тот черноволосый мужчина с пышными усами, которого парень видел в окне, оказался гораздо сильнее. Чемпионом по степени опасности, если не хуже.

Командир тут же стал серьёзным и приготовился к жаркой битве. Он закинул щит за спину и выхватил с пояса деревянный жезл, вложив в левую руку. Его чуйка была крайне эфемерной и не могла сказать, какими способностями и техниками владеют противники. Но исходить следовало из самого плохого сценария: скорее всего, ублюдки могли пользоваться продвинутыми навыками культистов и еретиков.

Тем временем оппоненты не спешили атаковать. Всё их внимание было приковано к Зефиру, а усач разглядывал юношу со странной смесью эмоций; казалось, он силился что-то припомнить, но у него не выходило.

Прошло несколько мгновений в напряжённой тишине. Вдруг его лицо озарилось пониманием, и он выпалил испуганным тоном:

— Старший! Это вы! Умерьте, пожалуйста, свой гнев!

Глава 21

Зефир опешил и не уследил за мимикой. Его лицо вытянулось всего на мгновение, но парень быстро пришел в себя, вернув сосредоточенное выражение.

Удивление охватило не только его. Подчиненные усатого тоже выглядели изрядно озадаченными, судя по их растерянным физиономиям. Однако вслух никто не осмелился высказаться — воины лишь переглядывались, ожидая дальнейших команд.

— Господин Молчун, это же я — Сто Шестьдесят Пятый! — крикнул брюнет. Прозвучало это почти радостно, будто он уловил замешательство командира и увидел в этом какой-то шанс. — Мы все выполняем волю Хозяина!

Выражение лиц людей напротив стало еще более странным. Похоже, единственным, кто понимал, что происходит, был черноволосый мужчина.

В этот момент шестерёнки в голове Зефира закрутились с утроенной силой. Чтобы разобраться в своем запутанном прошлом — в событиях, предшествовавших вселению в «мясной костюм», подготовленный старшим Бальдуфом, — ему требовался разговор с этим типом.

Добиться этого можно было двумя путями: подыграть или допросить противника после победы. И, честно говоря, юноша склонялся ко второму варианту.

Его рассуждения были просты: притворяться кем-то, о ком ничего не знаешь, — задача невыполнимая. Он не был ни шпионом, ни лицедеем. Зефира неминуемо и быстро раскусили бы, и ему всё равно пришлось бы прибегнуть к силе. К тому же он откровенно презирал этих людей и не горел желанием участвовать в таком фарсе. Командира вполне устраивала его нынешняя жизнь, и единственная причина, по которой стоило в это ввязаться, — чтобы не остаться со спущенными штанами, если кто-то явится из туманного прошлого по его душу или за близкими.

В итоге выбор был сделан, и Зефир приготовился напасть, когда брюнет вновь заговорил, но на этот раз с ноткой подозрения:

— Хотя подожди…

Мужчина пристально всматривался в юношу, будто что-то ища, а затем гневно воскликнул:

— Где твоя метка Хозяина⁈

Ждать дальше командир не стал и рванул вперёд. Первая шеренга заслона, состоявшая из простых воинов, была сметена им в один миг. Сила удара была такова, что троих противников отбросило в разные стороны: двое впечатались в каменную стену донжона, оставив кровавые кратеры метрового диаметра, а третьего понесло прямиком на усача.

Тот не растерялся и рассек своего подчинённого пополам резким рубящим ударом вместе с металлической бронёй. Обе половинки, обогнув брюнета, снесли пару стоявших позади него элитных бойцов.

Командир был уже рядом и резко опустил клинок на Сто Шестьдесят Пятого. Тот успел только отшатнуться да подставить свободную руку в наруче.

Но, к удивлению Зефира, лезвие вошло лишь наполовину, не разрубив кость до конца. Всё дело было в нескольких сантиметрах голубоватой плёнки, облепившей конечность усача.

Тот заорал от боли, а юноша поспешно увернулся от замаха появившегося будто из ниоткуда третьего адепта, у которого вокруг руки сияли белым светом полуматериальные тридцатисантиметровые когти.

Пятерня прошла мимо, а командир, отмахнувшись мечом, отсек врагу кисть. И, не дожидаясь следующей атаки покалеченного противника, попытался отрезать тому голову. Вот только резко передумал и остановился, подняв клинок перед собой, прикрывая лицо.

Через мгновение в гарду что-то врезалось, чудом не задев пальцы, а в плече и левом подреберье начала разливаться жуткая боль.

Интуиция взревела благим матом, и парень рванул в сторону, походя сметая двух подбежавших стражников. Их унесло к стене, а Зефир, не сбавляя хода, бросил быстрый взгляд на усатого брюнета. Тот был полностью покрыт голубоватым барьером, а с его вытянутой руки сорвалась сначала одна капля, затем вторая и третья.

Останавливаться было смертельно опасно, и юноша с грацией верткой змейки начал скользить меж пятёрки пока еще живых стражников, которые попросту не поспевали за его движениями.

Мгновение — и в груди первого воина образовалась дыра, а снаряд выбил камень из стены далеко позади. Командир же проскочил ещё двоих, срубая головы лёгкими взмахами меча, в то время как в их тела вонзились летящие следом капли, расцветая алыми бутонами.

Рывок вперёд — и двое последних стражников были рассечены пополам хлёстким горизонтальным ударом. Зефир же свернул к брюнету, готовившемуся к новому залпу.

Десять метров парень преодолел за долю секунды. Мысль о том, чтобы драться вполсилы и взять усача живым, он отбросил — и с размаху обрушил жезл прямо на голову противника. Но тот со свистом рассек лишь воздух — цели перед ним не было.

Через миг рядом с парнем из ниоткуда появились двое пришедших в себя адептов, которых ранее оглушило располовиненным телом, и попытались атаковать Зефира выпадами, когда их обоих внезапно настиг метровый болт. Он пробил сначала первого врага, а затем попал во второго, оставив в них зияющие дыры.

Командир быстро огляделся, выискивая взглядом усача.

Тот обнаружился в метрах пятнадцати, недалеко от закрытых ворот, и снова готовился запустить в него своей странной способностью. Медлить было нельзя, и парень бросился по косой, виляя непредсказуемыми зигзагами, чтобы сбить прицел.

В тот же момент по бокам от командира вздыбилась брусчатка, взметая фонтаны камней. Но, хвала Бойне, ублюдок мазал, и юноша прибавил скорости. Благо до цели оставалось всего ничего.

Стоило ему оказаться на расстоянии вытянутой руки и на