Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

Не получив ответа на свой крымский проект и наблюдая нарастание преследований, руководство ЕАК металось в поисках выхода. Связи Михоэлса с еврейской научной интеллигенцией осуществлялись в основном через Захара Гринберга из Института мировой литературы. Осенью 1946 года Гринберг привёл к нему на Кропоткинскую, 10 своего старого знакомого Исаака Гольдштейна из Института экономики. Михоэлс и Гольдштейн познакомились раньше во время официального сборища, на этот раз у них состоялся серьёзный разговор. Обсуждалось знакомство Гольдштейна с Аллилуевыми — родственниками покойной жены Сталина. После разговора с Михоэлсом Гольдштейн стал иногда бывать у Евгении Аллилуевой. Сведений о том, что он познакомился со Светланой и Морозовым, нет.

Имелась ещё старшая сестра Надежды, Анна Сергеевна, выпустившая в 1946 году книгу воспоминаний. Как свойственники вождя, Аллилуевы всегда находились под неустанным наблюдением органов, а во время описываемых событий ещё и под подозрением. С 1938 года, когда Павел умер, а Реденса репрессировали, Сталин больше Аллилуевых к себе не пускал, кремлёвские пропуска у них отобрали. Им оставалось только сетовать на обрушившиеся несчастья и сплетничать, о чём постоянно докладывали Сталину. Светлана продолжала общаться с тётками, особенно близка она с Евгенией. Сталин позволил Светлане выйти за Морозова, даже поселил их в своей кремлёвской квартире, в которой давно не жил, но с зятем ни разу не встретился. Светлана иногда ездила к нему на Ближнюю дачу. В мае 1947 года он вызвал её к себе и распорядился немедленно разойтись с Морозовым, если не хочет, чтобы его приковали к тюремной тачке.

Скорее всего, Сталину не понравилось, что по слухам в их разговорах неоднократно упоминается его тогдашняя близость с семьёй Аллилуевых. Это только начало. 10 декабря арестовали Евгению Аллилуеву и её мужа Молочникова. 16 декабря, на первом допросе, Евгения упомянула, что к ней заходил Гольдштейн, интересовался Светланой и Морозовым. Тремя днями позже арестовали Гольдштейна, уже по распоряжению Абакумова и без санкции прокурора. Следователь Сорокин получил от министра такую установку: в инстанциях считают, что интерес Гольдштейна к личной жизни Главы Правительства продиктован иностранной разведкой. События понеслись галопом. Никаких материалов на Гольдштейна в МГБ не имелось, поэтому немедленно арестовали его жену.

Гольдштейн после пыток очень скоро дал нужные следствию показания:

Первое: в президиуме ЕАК засели отъявленные еврейские националисты, извращающие национальную политику советского Правительства. Второе, Михоэлс проявил повышенный интерес к личной жизни Главы Правительства. Третье, эта информация добывалась по заказу американских евреев. Что и требовалось доказать.

Абакумов немедленно примчался в Лефортово.

— «Выходит, Михоэлс — сволочь?»

— «Да, сволочь», — ответил еле живой от избиений Гольдштейн.

— «А Фефер?»

Фефер являлся сексотом МГБ.

— «Фефер — нет».

Выслушав доклад Абакумова, Сталин дал указание ликвидировать Михоэлса. Это произошло в первых числах января 48-го года. Следствие продолжалось, аресты следовали один за другим (Гринштейн, отец Григория Морозова, Анна Аллилуева, дочь Евгении Аллилуевой и множество других). Однако от Михоэлса, ставшего личным врагом вождя, следовало избавиться при первой возможности. Случай представился 5 января, когда стало известно, что Михоэлс едет в Минск по командировке Комитета по Сталинским премиям. Сталин дал добро на проведение операции и утвердил ответственных: Сергей Иванович Огольцов, министр госбезопасности Белоруссии Лаврентий Фомич Цанава и начальник 2-го Главного управления МГБ (контрразведка) Фёдор Григорьевич Шубняков.

Метод ликвидации — наезд автомобилем на глухой улице, точнее, инсценировка такового. Глубокой конспирации ради решили принести в жертву спутника актера, театрального критика и осведомителя МГБ. Огольцов немедленно вылетел в Минск с бригадой чекистов, в составе которой находились специалисты: полковник Лебедев и старший лейтенант Круглов. Они имели в своём активе подобную операцию в Ульяновске. Всё произошло по плану.

12 января в десять вечера оперативники схватили Михоэлса с Голубовым на улице и доставили на дачу Цанавы на окраине Минска. Там им сделали инъекции яда, после чего трупы раздавили грузовиком. Через пару часов тела убитых вывезли на Белорусскую улицу напротив стадиона «Динамо» и сбросили на снег. Расследование причин смерти вела бригада МВД из Москвы, получившая инструкцию подтвердить автомобильный инцидент и не копать глубоко, что и исполнили. В их отчёте есть фраза, показывающая, что они имели заранее определённую цель. Документ этот, разумеется, не попал в газеты. Актера похоронили за счёт государства, чекисты получили ордена — через несколько месяцев.

Я же посадил себя на крепкий крючок. Виктор, ты вообще дурак или такой честный служака? Думаю, все-таки последний. До конца верил в Вождя. И получается зря! Тот относился к овчаркам по-пастушески практично. Пока пасет, пусть живет. Вот почему товарищ Сталин в раздумье: министр МГБ продолжает борьбу с «космополитами» по собственной инициативе или считает, что работает таким образом на Хозяина? Честно — очко делает жим-жим. Я постоянно ношу сейчас с собой пистолет, даже сплю с ним. В лучшем случае надеюсь смыться. В худшем… Будем считать, что Провидение ошиблось и мне назначат новое место. Переворот пока невозможен.

Глава 21

11 декабря 1948 года Конец эпохи

— Товарищ министр, а вы, оказывается, чрезвычайно хитрый человек, — снова я стою во фрунт и снова мелькают желтые огоньки в глазах невысокого старого человека, которого считают диктатором одной шестой суши. — Стоит только мне отвернуться, как вы начинаете свои игры на другом полушарии. Что это еще за донесение с Южной Африки, что это за Родезия такая и какой интерес она нам представляет? Вам что — заняться больше нечем? Все враги внутри страны повержены?

Эх, неплохо его Берия накачал. Есть у него стукачи во внешней разведке. МГБ я хорошенько за последние два месяца почистил. Не только капитаны, но и полковники полетели. А ибо не хрен!

— Все просто, товарищ Сталин. Причина ясней ясного — уран в Конго.

— Что…- Сталин остановился. Видимо, хитрый Лаврентий этот важный факт от него утаил. Вон как его глаза сверкнули. Сразу задумался.

Уран из Конго сыграл ключевую роль в реализации американской атомной программы, особенно на начальном этапе создания ядерного оружия в рамках «Манхэттенского проекта». В начале Второй мировой войны США столкнулись с дефицитом урана, пригодного для обогащения: большинство мировых месторождений содержали менее 1% урана, что делало