Лоскутки - Ульяна Каршева

Лицо Гарма мгновенно изменилось. И Элька испугалась.

- Ты что?

- Твоя рука!.. – встревоженно сказал Гарм. – Пойдём в мои комнаты, я перевяжу её тебе. Есть снадобье, которым меня целили… - он споткнулся, но упрямо договорил: - Оно хорошо исцеляет раны и синяки.

Девушка метнула взгляд на руку и прикусила губу: запястье было в чёрно-синих пятнах там, где её схватил мужчина с дороги. В платье, оставляющем обнажёнными не только плечи, но и руки, кровоподтёк виднелся сразу. Правда, Эля-то почти не обращала на него внимания, хоть порой, если заденешь, он отзывался довольно болезненно. Но ведь терпимо. Пока бегаешь с вёдром воды и шваброй по лестницам, мало ли чего бывает. Однажды так она вообще уронила ведро себе на ногу, ладно хоть воды там было – половина только… Если бы она ещё подумала о том, какое впечатление этот синяк может произвести на Гарма, можно было бы надеть длинные перчатки. Однако к этому платью виденные перчатки не подходили – были белого цвета…

Сидела потом на стуле и изумлялась: ничего себе – он умеет просто мастерски эти перевязки делать! Закутал её запястье тряпицей, увлажнённой тем самым упомянутым снадобьем, а потом поверх перебинтовал, похоже, настоящим бинтом. Плотно, но не давяще. Элька фыркнула, чтобы не задавался своим умением, и встала, чтобы элегантно присесть перед ним в реверансе благодарности. Но внезапно вспомнила, как Демира сделала книксен перед надутым очкариком, и прыснула от смеха.

Гарм поднял брови. Реверанс ему понравился – судя по его взгляду, немедленно брошенному на альбом с карандашами. Но её смех удивил.

- Я вспомнила, как Демира, в штанах, присела перед Солтбургом, - объяснила она.

- Не понимаю, - признался Гарм. – Не помню такого.

Пришлось рассказать ему всю сценку на крыльце академии, свидетельницей которой Эля нечаянно стала. А потом ещё раз обрисовать, как Демира, будучи в джинсах, театрально присела перед Терренсом и как серьёзно граф Солтбург отнёсся к этому проявлению почтительности. Гарм так хохотал, что карандаш в руки взять не мог – настолько руки ослабели …

А успокоившись и вытерев мокрые от смеха глаза, оба сели: Эля – боком в кресло, сложив руки на юбках, которые еле уместились в этом кресле, а он перед ней – на стуле, альбом на весу – объяснил, что он так привык делать наброски. Спохватившись, убежал «на склад» старинных вещей и вернулся, победно потрясая веером, который немедленно пристроил в руки натурщицы. Перед тем как приступить к делу, напомнил:

- Есть захочется – скажи. Я могу увлечься.

И вот тут она тоже кое-что вспомнила. Посмотрела на часы и аж пригнулась, будто боясь, что её заметит кто-то посторонний.

- Гарм… Время-то… Ты сказал, что с дедом обедаешь в двенадцать, а сейчас – половина первого!

- Что?! – поразился Гарм.

А Эля совсем испугалась.

- А вдруг они тебя ищут? Вдруг по всему дому разыскивают?!

- И не заглянули первым делом в мои комнаты? – покачал головой обеспокоенный-таки Гарм. – Быть такого не может. Посиди немного здесь. Я быстро осмотрюсь в коридоре и вернусь.

Он вышел из комнаты, служившей ему учебным кабинетом и мастерской. А Эля вздохнула и погладила верхнюю, кружевную юбку. Какое красивое платье!.. Жаль, что даже в этом мире сейчас такое не носят… И грустно улыбнулась. Перед уходом из поместья Гарма она переоденется в джинсы и джемпер… А вечером пойдёт мыть подъезды. Хорошо ещё – Наида им сейчас помогает… И всё-таки странно и смешно – целый час побыть принцессой, чтобы потом снова стать Золушкой.

- Эльмира! – послышался голос Гарма из гостиной.

Эля без колебаний вскочила с кресла и, присобрав юбки, чтобы в беге не мешали, побежала к двери. Едва она очутилась рядом, Гарм кивнул на гостиную. Эля встревоженно осмотрелась – и её взгляд остановился на большом столе, который находился ближе к окну. Девушка помнила, что этот стол украшала кружевная скатерть, кувшин и опустевшая (печенье-то съели) красивая ваза.

Сейчас на столе обнаружился обед для двоих – судя по двум одинаковым наборам блюд и стульям, отодвинутым так, чтобы едоки за столом сидели друг против друга.

- Кажется, дед позаботился о нас, - обескураженно пробормотал Гарм.

Приблизившись к столу, они растерянно переглянулись.

Дед знал, что происходит в поместье, но не возражал против возмутительного поведения внука!..

Эля дотронулась до локтя Гарма.

- Мне кажется, будет правильным, если ты пригласишь деда сюда и познакомишь со мной. Если он не возражает против моего присутствия здесь.

Ух, ты, как сказала – с перепугу-то от неоднозначной ситуации! Сама удивилась.

Гарм благодарно улыбнулся ей и двинулся было к двери из своих комнат. Внезапно замер и, обернувшись и приподняв руки, растерянно оглядел себя:

- В таком виде?

- Почему бы и нет? – прыснула Эля. – А вдруг ему понравится?

Гарм ушёл, а Эля за время его отсутствия успела тоже испугаться: она-то тоже в таком одеянии, что!.. А если Гармову деду не понравится их самоуправство? Может, это платье, что на ней, и костюм Гарма – это какие-нибудь реликвии? Да просто память для старого Олсандэйра! А они так легкомысленно, как малышня, оделись, играя чуть ли не в «дочки-матери»! Ой, что будет, когда Гарм вернётся с дедом!

Но открылась входная дверь, и Гарм почтительно пропустил в гостиную деда, за спиной которого маячил слуга с подносом. Выяснилось, что внук ворвался в столовую залу в разгар обеда. Но дед только обрадовался, что его трапезу так резко прервали.

Знакомство старого виконта и Эльки, от волнения готовой в любой момент шлёпнуться от страха в самый настоящий обморок, прошло на высшем уровне. Деду Гарма их костюмированная игра очень понравилась. Да так, что в конце совместного обеда он подарил Эле небольшое колечко – простой ободок с тремя вкраплёнными в него плоскими камешками тёмно-синего цвета, на которых можно было разглядеть рисунок распахнувшей крылья птицы.

Колечко Эле понравилось. Правда, её чуть-чуть позабавили слова старого виконта:

- Гарм ещё слишком молод, чтобы самостоятельно покупать и дарить такие подарки. Но в скором времени, надеюсь, у него появится такая возможность. А пока…

И передал колечко внуку, чтобы тот надел подарок на палец девушки... Эля смущённо присела перед стариком в книксене, не вполне понимая фразу про «такую возможность»: что имел в виду виконт?

Пока она разгадывала непонятные слова, одновременно глядя,