Четыре столицы Древней Руси - Е. Нелидова

проповедниками. «Благо идущим одесную, — сказал он, — и горе тем, что ошую». Дальше предание связывает крещение Владимира с походом на Корсунь. Корсунь, или Херсонес, был греческий город, сохранившийся еще от времени греческих колоний на Черноморском побережье. Киевляне хорошо знали Корсунь по торговле, которую вели с ним с древних времен. Взяв Корсунь, Владимир послал посольство в Царьград к императорам Василию и Константину с предложением выдать за него замуж их сестру Анну. В случае несогласия он грозил им войной. Императоры ответили, что сестра их не может быть женою язычника. Тогда Владимир заявил, что готов креститься, так как христианская вера пришлась ему по душе. Царевна Анна приехала в Корсунь в то время, когда у Владимира разболелись глаза, и он перестал видеть. Она убедила его креститься, после чего он выздоровел. Обвенчавшись с царевной, он взял с собою духовенство в Киев и там крестил весь народ. На месте сверженного Перуна была выстроена маленькая деревянная церковь во имя св. Василия — теперь Трехсвятительская. Сыновей своих Владимир крестил на речке Почайне, в том месте, где стоит теперь, среди старых деревьев, большая колонна с часовней в основании.

Летописец сильно подчеркивает разницу между Владимиром-язычником и Владимиром-христианином. Он в ярких красках изображает грубого, жестокого и воинственного князя, превратившегося в кроткого, любвеобильного и милостивого. Он указывает даже на участившиеся случаи разбоев и грабежей, на которые обратили внимание греческие священники, наставлявшие князя в новой вере. «Разбойники размножились, — говорили епископы Владимиру, — зачем не казнишь их?» «Боюсь греха», — отвечал Владимир. Епископы возразили на это: «Ты поставлен от Бога на казнь злым, а добрым на помилованье; тебе должно казнить разбойника, только разобрав дело». Прежде полагались за грабеж и убийство штраф, или виры, как тогда называли. Владимир отменил сначала виры, заменив их смертной казнью, но потом снова вернулся к обычаям отцов и дедов, т. е. назначил виры, которые шли на содержание войска. Епископы, вместе со старейшими боярами, помогали Владимиру советами в управлении княжеством. Для постройки и украшения церквей были вызваны греческие мастера и художники. Греческое духовенство обучало грамоте славян и поставляло их в священники. Десятинная церковь, во имя Успения Пресвятой Богородицы, была выстроена на манер роскошных византийских храмов и украшена иконами и драгоценной утварью, привезенными Владимиром из Корсуня. Оттуда же привез Владимир «четыре кони медяны», т. е. великолепную бронзовую четверню коней, которая украшала теперь Киев. Вообще Киев в это время богател, украшался и привлекал внимание иностранцев. Привлекали также ко двору «ласкового князя» и его роскошные пиры, которые он устраивал по поводу освящения новых церквей. На пиры приглашались не одни знатные и богатые, а также нищие и простой народ, для которых расставлялись столы на дворе княжеском и выкатывались бочки меду из погребов княжеских. Бедных и убогих Владимир никогда не забывал, калекам и больным, которые не могли приходить на пиры, развозили мед и припасы на возах по городу.

Широко по земле расходилась слава о богатом стольном городе Киеве, о князе Владимире Красном Солнышке и его могучих богатырях. Славным богатырям много было дела в княжение Владимира. По словам народных былин, богатыри съезжались в Киев, чтобы

«Заложиться  за  князя  Владимира,

 Послужить  ему  верой,  правдой,

 Постоять  за  веру  христианскую».

Веселье княжеских пиров постоянно перемежалось с народными бедствиями и горем. Печенеги тесным кольцом окружили Киевскую землю, и не было от них ни прохода, ни проезда. Беспрестанно обступали они окрестные города и селенья и даже самый Киев. Владимир выстроил для защиты со стороны степи целый ряд крепостей по притокам Днепра, но и это плохо помогало. Беспрестанно разоряемое мирное население бежало на север, и южнорусские земли тогда уже начинали пустеть.

Между сыновьями Владимира возникли после его смерти усобицы еще более сильные, чем были между Владимиром и его братьями. Один из сыновей Владимира, Святополк, прозванный впоследствии Окаянным, желая владеть единолично княжеским престолом, убил троих братьев — Бориса, Глеба и Святослава. Мстителем за братьев явился князь новгородский Ярослав, который и овладел Киевским княжеством. Пятый сын Владимира, Мстислав Тмутараканский, сначала вступил в борьбу с Ярославом, но потом вошел с ним в полюбовное соглашение и уступил ему киевский стол. После смерти Мстислава Ярослав стал княжить над всеми русскими землями. Как в Новгороде, так и в Киеве он оставил по себе добрую память как устроитель внутреннего порядка и насадитель просвещения. Во время усобиц братьев Киев и жгли, и разоряли, так что жители его натерпелись много горя и отдохнули только при окончательном водворении Ярослава. Его княжение было мирное, и даже внешних войн было немного. Печенеги сделали последний набег на Киев (1036 г.), были разбиты, а затем окончательно рассеяны новыми пришельцами из Азии — торками и половцами. В этот последний набег печенеги подошли совсем близко к Киеву, летописец пишет: «И съступишася на месте, где же есть ныне Святая София, митрополья русская, бе бо тогда поле вне града и бысть сеча зла и едва одоле к вечеру Ярослав». В ознаменование этой победы Ярослав и выстроил храм Св. Софии недалеко от того места, где была выстроена еще Ольгой небольшая деревянная церковь, которая неоднократно горела и снова строилась. Этому храму суждено было пережить все бедствия, пронесшиеся над Киевом, и сохранить отчасти до наших времен прежний свой вид. Киевляне гордились новым собором — колоссальным каменным зданием, украшенным золотом, драгоценными камнями и великолепной живописью. «Яко церковь дивна и славна всем окружающим странам, яко же ина не обрящется во всем полунощи земнем от востока до запада…» — так говорил впоследствии о Св. Софии митрополит Иларион. С первых же годов своего существования собор занимал видное место в жизни города. В нем поставлялись царьградскими патриархами русские митрополиты и благословлялись на княжение великие князья. В храме хоронили киевских князей, начиная с основателя его Ярослава, а на дворе храма собиралось народное вече для решения важнейших общественных и государственных вопросов.

Из приведенных здесь слов летописца мы видели, что Ярослав построил храм на краю города, за ним было поле, а затем овраг и лес Перевесище. В этом поле Ярослав начал строить новый город, построил еще несколько церквей и знаменитые Золотые ворота с церковью Благовещения наверху. Затем он выстроил великокняжеский дворец и обнес весь верхний город валом и стенами. При Ярославе же начал заселяться и Подол, ставший вскоре средоточием киевской торговли. О заботах Ярослава относительно распространения христианства киевский летописец пишет следующее: «При нем христианская вера на Руси начала плодиться и расширяться, умножались