Конец кошмара - SWFan

Я не помню, когда я тебя полюбил, но это была не та любовь, которую ты хочешь. Наверное, так отец любит свою дочь. Ради тебя я готов даже прыгнуть под автобус. Для меня ты семья. Самая важная, но… нет. Я не вижу в тебе женщину, хотя ради тебя я готов бросить любую из них.

Когда ты впервые попыталась соблазнить меня, я испугался. Но не потому что не знал, что мне делать, а потому что беспокоился за тебя. Я не мог сказать тебе твёрдое нет, потому что не мог ранить твои чувства… Теперь я понимаю, что совершил ошибку. Прости.

Тишина.

Я не мог приподнять взгляд и посмотреть на Таню. Страшнее всего мне было увидеть слёзы. Горькие слёзы, которые разливались по её светлому личику. И в то же время просто сидеть на месте и смотреть на свои руки было мучительно. Казалось, время растягивается, словно натянутая резинка, и с каждой секундой неумолимо приближается к моменту, когда ей придётся лопнуть.

Наконец Таня заговорила:

— А отец… может поцеловать свою дочь?

Я резко посмотрел на неё.

Девушка сложила руки на коленях и косилась в сторону.

— Хотя бы в щёку…

— В щёку… можно.

— Вот как. Хорошо, — быстро пробормотала и кивнула Таня. — Тогда…

Она встала, неловко приблизилась и повернула голову. Я приподнялся. Таня покраснела. Я наклонил голову и прижал свои пересохшие губы к её щеке. Я почувствовал, как она вздрогнула и почти отпрянула, но удержала себя.

— С-спасибо.

— Незачто, — ответил я растерянным голосом.

— На самом деле я не против, если ты, эм… будешь моим…

Я кивнул.

— Хотя всё равно немного обидно, но я потерплю. Я уже взрослая, — прибавила девочка. — Ты же не думал, что я заплачу или закачу истерику?

— Мне кажется, ты закатила…

— Не считается! Ну ладно, — наиграно вздохнула Таня. — Пойду в свою комнату. Мне нужно немного прийти в себя.

С этими словами она прошла к себе и закрыла дверь.

Затем открыла, неловко прокашлялась и спросила:

— Можно я буду называть тебя «папа»?

Я быстро замотал головой.

— Хм. Ну и ладно. Дядя мне больше нравится, — высунув язык сказала Таня и захлопнула дверь.

Я вздохнул и свалился на софу.

В этот самый момент раздался щелчок, и в прихожей показалась Аня.

— Ты слышала?

— Да.

— И с каких пор ты об этом знаешь?

— Что она в тебя влюбилась? С самого начала.

— Правда? — удивился я.

— Я её мать.

— Хм… Ну да. Точно.

— Ты всё сделал правильно.

— Надеюсь.

— Если бы ты признался ей в любви, я бы вызвала полицию.

— Я не педофил.

— Да, тебе нравятся постарше.

— А ты откуда знаешь?

— Я твоя сестра.

Я прыснул.

— … Хочешь прогуляться? — поправляя волосы спросила Аня.

— Нет. Пусть это будет моим наказанием, — ответил я, продолжая разглядывать закрытую комнату Тани, из которой доносились и полоскали меня по сердцу звуки жалобного рыдания…

…

…

…

Придя в себя, Таня первым делом направилась в ванную — помыть заплаканное личико, — и по возвращению в зал уже давила улыбку. Мне при этом всё ещё было немного неловко. Я снова был один, — собственно, Ане всё ещё нужно было сходить в налоговую. Таня, верно заметив моё смущение, сказала:

— Нужно плакать, если тебя отвергают. Это формальность. А вообще я в порядке.

— Правда? — спросил я наигранно подозрительным голосом.

Она показала мне большой палец.

Я вздохнул.

— … К тому же всегда можно попробовать ещё раз.

И напрягся.

— Через пару лет, чтобы это не было слишком странно, — быстро прибавила Таня.

— … Удачи.

Она кивнула.

— Кстати, дядя…

— Что ещё?

— А мы правда были в той пустыне? И куда делся твой дом?

— А…

Совсем забыл. Нам ведь ещё предстоял «этот» разговор. Я вздохнул и посмотрел на кухню.

— Напомни, где твоя мать хранила алкоголь?..

…

В итоге судьбоносную беседу решено было отложить до момента, когда вернётся Аня. Это позволило мне немного собраться с мыслями. Как ни странное, душевное потрясение, те «американские горки», через которые протащила мою душу Таня, привели меня в своеобразное состояние катарсиса, в котором я смог достаточно спокойно подойти к решению этого вопроса.

Именно поэтому, когда Аня наконец вернулась, я просто рассказал ей и Тане правду.

72. детали

Я рассказал Ане и Тане правду.

Не всю. Я не стал говорить про их собственные прошлые жизни (оправдывая это тем, что всё ещё был не уверен касательно подробностей), и не стал детально расписывать Их природу и мои приключения в других мирах… и не только потому что некоторое время мне пришлось провести в образе школьницы. Просто в этом не было смысла.

В остальном они узнали правду: что существует некий Кошмар, и что я на самом деле был одной из многочисленных инкарнаций древнего и безумного короля, который поклялся сберечь Мультивселенную, для чего я путешествую между различными мирами, принимая разнообразные оболочки и обретая божественную мощь, и между делом стараюсь не свихнуться, как это сделали мои предшественники, которые стали частью, «Владыками» кошмара.

Под конец я прибавил, что в ближайшее время намечается последняя битва, которая решит судьбу мироздания, и что вся эта история, видимо, подходит к своему завершению, но когда это будет, и что случится после — я не имею ни малейшего понятия.

Как-то так.

По завершению моей тирады повисла тишина.

— Я верю, — сказала Таня. — Правда.

…Странным образом, это заявление только подкосило мою веру в собственный рассказ.

Может, мне действительно не помешает проверится в психушке?..

— Алекс, — сказала Аня.

— Что?

— Ты можешь использовать свои силы тут?

— Тут? В смысле, в пределах этого мира?

Я задумался.

Ну да. Могу. Теоретически.

Однажды я попытался это сделать, но меня остановил слишком крепкий материальный барьер. С тех пор мои силы подросли, да и сам барьер немного размылся, так что теоретически я мог использовать магию. Просто это было немного опасно.

Даже мельчайшие проявления тумана негативно влияли на стабильность измерения.

…Впрочем, было у меня такое ощущение, что, если я вслух озвучу свои опасения, уровень доверия к моему рассказу стремительно сойдёт