Титан империи 3 - Константин Зубов

— Прошу прощения, ваше благородие, — склонился официант, — но дама в углу настоятельно просит вас пересесть за ее столик.

— Дама в углу? — скосил я глаза на незнакомку, и она приглашающе махнула мне веером.

— Графиня Д., — ответил официант. — Увы, она путешествует спецрейсом инкогнито, и мне не ведомо как ее зовут.

— Хорошо, не будем заставлять графиню ждать, — кивнул я, и направился к ее столику.

— Еще раз здравствуйте. Вы хотели мне что-то сказать? — спросил я, присаживаясь на стул напротив.

— Хотела сказать «спасибо», что вы помогли мне избавиться от того нахала.

— Не за что. Не люблю, когда пристают к дамам. Особенно таким, как вы.

— Таким как я? — она наклонила голову и с легкой улыбкой приподняла бровь. — А какая я?

— Загадочная. Вы же графиня Д., не так ли? А за отдельной буквой в имени всегда стоит загадка.

— Вы шутите надо мной? — нахмурилась собеседница.

— Как можно, — усмехнулся я и сложил руки на груди. — Я, кстати, барон С. Буду таким же загадочным.

— Ох, дались мне эти загадки! На спецрейсе половина пассажиров путешествует инкогнито, а другая половина лишь играется, — и она очаровательно улыбнулась. — Как мы с вами.

— Да? Отчего же? Боятся огласки, что жрут задарма?

Она захлопала глазами, а затем расправила веер и захихикала.

— Наверняка! Однако большинство просто скрывает свое передвижение по стране. Напрасно, конечно, ведь тут шпионов разных родов больше, чем императорском дворце.

— Будете что-нибудь заказывать-с? — обратился ко мне незаметно подошедший официант, а я едва не подпрыгнул от неожиданности.

Хорошо, что когти не выпустил, а то крышка вашей чистенькой скатерти!

— Да, — кивнул я. — Дайте мне яичницу и кружку кофе да побольше.

— Яичницу? На обед?

— А что вы имеете против, милейший?

— Ничего-с, слушаюсь! — поклонился официант и испарился.

— Тот невежда выглядел как заправский бретер. Он не покалечил вас?

— Нет. Ему повезло, что появился проводник, а то его пришлось бы собирать по шпалам с кисточкой.

— Повезло, — прыснула она. — Знаете, говорят, что если Императорский поезд доедет до конечной без единого трупа, то его отвозят в музей и больше не трогают. На память.

— В самом деле?

— Да, — загадочно улыбнулась она. — Ибо в этих поездах постоянно происходят всякие истории…

— Например?

— Интриги, ваше благородие, интриги… Родовые склоки, семейные истории, а также международные скандалы. Ну и как же без участия представителей Тайной Канцелярии?

Сказав это, она эффектно щелкнула веером, очевидно надеясь изумить меня. Однако я остался спокоен и только мило улыбался.

— Вон видите того, человека? — скосила она глаза в сторону Горна, который уже заканчивал свой обед и, ругаясь на весь ресторан, поднимался на ноги.

— Конечно, это инквизитор Г.

— Ах, вы уже знаете? А не шпион ли вы?

— Нет, я всего лишь любопытный молодой человек, который умеет глядеть по сторонам. Да и инквизитор Г. — милейший человек.

— Так вы с ним знакомы? Что ж, я уже начинаю вас опасаться… — она стрельнула глазами мне за спину. — Прошу прощения, но мне пора в купе. Вы едете до Оренбурга?

— Позвольте мне и в этом сохранить загадочность.

— Ох, какой вы, барон С.! — улыбнулась она и слегка ударила меня веером по плечу. — Тогда до скорой встречи.

Она ушла, и почти сразу мне принесли мой заказ. Зал начал понемногу заполняться людьми, а я, склонившись над тарелкой, перестал замечать все вокруг и…

— Эй… — раздался надо мной голос.

О, какие люди! Снова тот молодой офицер стоит и прожигает меня пылающими от злобы глазами.

А водочкой несет от него за километр!

Я кивнул на стул напротив и продолжил набивать брюхо.

— Мне плевать, что там сказал тот тупой проводник, — прошипел офицер. — Моя честь задета, поэтому дуэль состоится!

— Не боишься пролить кровь? — спросил я с набитым ртом. — А то, смотри, нас и вправду обоих арестуют. Честь честью, а вот задержаться в кутузке и опоздать — куда там тебе надо? — дело паршивое.

— Никто не узнает. Драться будем ночью и за пределами поезда.

— Решил попросить, чтобы они высадили нас на платформе, и перекурили, пока мы не закончим?

— Нет, шут гороховый! Есть в поезде одно место, где законы о дуэлях не распространяются.

— Где же оно?

— Увидишь, — сказал он и поднялся. — Дуэль в полночь и без магии. Приходи в тот же тамбур, если ты не трус.

И с этими словами он ушел.

* * *

Стоило свету за окном немного померкнуть, как Борис Сергеевич Горн задернул шторы и лег на диван.

Еда в этом ресторане — полное дерьмо. В животе до сих пор тяжесть, а еще тошнит. Да и тащится состав как черепаха! Таким макаром этот долбанный спецрейс дотянет до Оренбурга в следующем году!

А еще проклятая нога никак не успокоится. Боярская хоть и неплохо справилась, но вот ноющую боль ей убрать так и не удалось.

Или она и не пыталась⁈

Ах, черт! Нужна еще одна таблетка обезболивающего и еще немного снотворного, чтобы закрыть уже глаза и проспать до самого Оренбурга. А там, наконец-то, дирижабль и дома.

Хочется надеяться, что капитан попадется адекватный и не будет потворствовать требованиям высокородных идиотов летать вокруг Самарского Осколка, чтобы посмотреть на Прорыв.

Не успел Горн как следует расслабиться, как раздался стук в дверь.

— Да какого?..

— Билеты, пожалуйста! — раздался голос за дверью. — Контроль!

— Какой еще нахрен контроль? — разозлился Горн. — Ты чего в электричке⁈ Забыл что это спецрейс?

— Билеты попрошу!

— А ну пошел прочь, мразь! — вскочил Горн и, громыхая по полу тростью, щелкнул замком и открыл дверь.

На пороге стоял человек в форме проводника.

— Такие порядки, — сказал он, поправляя фуражку.

— Ты охренел⁈ Ты знаешь, кто я?

— Знаю, — убрал руку проводник и оскалился.

И инквизитор Горн посмотрел в лицо инквизитору Горну.

Глава 21

После душа я почувствовал себя заново родившимся. Еще и побриться удалось. Красота!

А вот стоило выйти в купе, как тут же захотелось спать.