Орден Кракена 5 - Дмитрий Ангор

в двоих дозорных. Их силуэты исчезают в сумраке со стены. Немедля, забрасываю крюки наверх и начинаю взбираться по одному из канатов. Поглядывая на Айко, замечаю, что у нее все выходит быстрее, настолько ловко она действует. Выпускаю щупальца, чтобы догнать ее. Мы довольно быстро добираемся до вершины стены и переваливаемся через ее зубья. Здесь я насчитываю тридцать дозорных, стоящих разрозненными группами по всем стенам.

— Встретимся на противоположной стене, и посмотрим, кто скорее туда доберется, — улыбаюсь, обращаясь к Айко.

— Думаешь, сможешь обойти меня, Джон? — принимает она с улыбкой мой вызов.

— Не думаю, я в этом уверен, — подмигиваю ей и направляюсь направо.

На ходу вынимая из кармана артефакт, навожу его на трех дозорных, переговаривающихся вблизи башни. Активирую устройство, и головы врагов разрываются прямо на моих глазах. Главное, что всё это происходит тихо. Хорошую вещицу я у гномов приобрел, хе-хе.

Пригнувшись, быстро крадусь к телам и начинаю обшаривать карманы. Но ничего интересного для боя у них нет… Вытерев руки от крови, продолжаю путь.

В арочном проходе башни, замечаю еще двух врагов, оба они спят. Без опасений, тихо добираюсь до них и заглядываю внутрь. Один из них спит возле одной стены, второй, — прислонившись к другой. Вспарываю кинжалом горло сначала одному, затем второму. Видимо спал он крепко, даже хрипов умирающего товарища не услышал.

Покончив с ними, выхожу через арку и вновь оказываюсь на открытом пространстве. В самом углу, стоят четыре дозорных и смотрят во двор. Они не переговариваются, а лишь потирают глаза и позевывают. Вскидываю арбалет и крадусь вперед. Преодолев пару метров, выпускаю болт первому в затылок, и тут же целюсь во второго. Оставшиеся двое оборачиваются, но не успевают сказать ни слова: мои щупальца уже пронзают их грудные клетки.

Тихо уложив их трупы на каменные плиты, замечаю, что впереди находятся еще четверо дозорных. Один из них всматривается в мою сторону. Несмотря на сумрак, он может заподозрить неладное, ведь силуэты его товарищей исчезли из поля зрения. Находясь пока не так близко, чтобы напасть на них напрямую, я решаю прибегнуть к хитрости.

— Не понял, а где те трое олухов? — произносит один из дозорных, толкая остальных локтем. — С поста, что ли, свинтили?

— Ну, один же остался, — отзывается другой. — Эй, кто там? Мирос, Годрик? Куда остальные подевались? — спрашивает он, заметив меня.

Пожимаю молча плечами, стараясь не выдать себя и снизить их бдительность. Пускай пока что думают, что я один из них. До этого я успел заранее скрыть щупальца за спиной.

— Как это не знаешь? Ты же с ними вместе был, — не унимается дозорный.

Почесав затылок, вразвалочку двигаюсь к ним, будто мне абсолютно наплевать на пропавших. Они спокойно дожидаются меня, совсем не сразу понимая, что происходит.

— Они мне ничего не сказали и просто ушли, — произношу вслух, обращаясь к четверым дозорным.

Двое из них тут же начинают щуриться, всматриваясь в мое лицо и одежду.

— А ну-ка, Джойс, подай-ка факел, ничего не видно, — просит один арданец и добавляет: — Что у тебя с голосом? Годрик, это ты?

— Кто же еще? — улыбаюсь я. — Конечно, Годрик. И чем тебе мой голос не нравится, псина плешивая?

— Ты что совсем охренел, так меня называть? — вспылил арданец.

Но я не стал дожидаться, когда зажгут факел. Быстро выпустил щупальца и свернул им всем шеи. Довольный собой, помчался к следующей башне. Мне повезло, в ней никого не было: просто прошел через проход и вынырнул на другую стену. Что же я там вижу… Айко обчищает карманы убитых дозорных!

— Долго ты, Джон, — шепчет она мне.

— Как ты, черт побери, так быстро добралась сюда? — спрашиваю у нее.

— Я могу красться, словно кошка в тени, — невозмутимо поясняет она. — А ты более приметный.

— Вот значит как. Учти, я точно сдаваться не собираюсь, — улыбаюсь ей. — Зачищу внутренние помещения удачнее, чем ты.

— Поглядим, — Айко выпрямляется и направляется к лестнице. И на ходу мне бросает: — В двух башнях было несколько арданцев. Я убрала их дротиками через окна.

— Хорошо. В остальных на моем пути было пусто, — отвечаю ей и иду следом.

Бесшумно спускаемся по ступеням вниз. Во дворе пока тихо, лишь в одном крыле крепости виднеется свет от свечей.

— Я пойду туда, — говорю Айко. — А ты бери на себя оставшееся крыло крепости.

— Без проблем, — кивает она.

Мы расходимся в разные стороны. Перехожу на бег и быстро преодолев двор, добираюсь до дверей справа. Толкаю их, они сразу с легкостью поддаются мне. Незапертые двери не так интересны, но зато можно со всеми без шума разделаться.

Проникнув внутрь, слышу впереди топот и быстро взбираюсь, при помощи щупалец, под потолок. Вцепившись в одну из балок, начинаю следить за врагами. Через несколько минут они появляются из-за поворота. Их всего восемь человек.

— На одной из стен что-то стряслось с артефактами, — произносит один из них. — Надо проверить.

— Ага, а то нам по голове комендант настучит утром, — соглашается второй.

Дожидаюсь, пока они приблизятся и навожу на них сверху артефакт. Нажимаю на спусковой крючок, и головы четверых тут же разлетаются, как лопнувшие куриные яйца. Не упуская момента, спрыгиваю прямо на выживших. Одного сразу убиваю ударом колена. Трое успевают закричать и схватиться за мечи.

— Ну, твари, молчать,— разрубаю их щупальцами на куски и запрыгиваю обратно под потолок.

На их крики довольно быстро сбегается десять воинов. Увидев трупы на полу, они двигаются осмотрительно и активируют защиту.

— Что здесь стряслось? — говорит какой-то усатый арданец.

— Проникновение в крепость, вот что, — невозмутимо отвечает его товарищ.

— Надо бить тревогу, — добавляет следующий и устремляется в обратном направлении.

Я немедленно выпускаю в него болт, однако его спасает защита. И все же продолжаю выпускать болт за болтом, чтобы постараться просадить ее. Другие, уже успевают заметить меня и начинают прицеливаться артефактами. Вот же дерьмо! Ладно, пусть бежит, подает тревогу, это уже все равно им не поможет. Спрыгиваю на пол и, в кувырке, ухожу от артефактной вспышки. Девять воинов, ощетинившись, обходят меня со всех сторон.

— Ты ответишь за их смерть, ублюдок! — огрызается на меня самый высокий.

Хватаю его щупальцем и,