Спасите меня, Кацураги-сан! - Алексей Аржанов

Номура Даруми задумался. Похоже, он сомневался, что я могу ему помочь.

— Даже не знаю, Кацураги-сан, я ожидал совсем не этого, — пожал плечами Номура. — В идеале было бы положить его в какое-нибудь отделение на обследование.

— Номура-сан, послушайте себя, — слегка повысил голос я. — Вы ведь говорите, как пациент, а не как врач! Я понимаю, что, когда дело касается родственника, рациональное мышление у специалистов отключается. Но прислушайтесь, пожалуйста, к тому, что я говорю. Лечение в стационаре стоит недёшево. Допустим, мы сейчас положим вашего брата в какое-нибудь гастроэнтерологическое отделение. И что дальше? А если это не тот профиль? Будете оплачивать госпитализацию в другое отделение? Потом в третье? Я подозреваю, что вы уже потратили немало денег на обследования. Я прав?

— Немало, Кацураги-сан, — вздохнул Номура Даруми. — Ладно, я согласен. Давайте начнём с вас. Доверюсь своему старому ученику.

Я с трудом сдержал смешок. Ученику! О, как выразился! Большого же он о себе мнения.

— Когда вы сможете его посмотреть, Кацураги-сан? — спросил он.

— Да хоть завтра, — пожал плечами я. — Сразу подойдите в регистратуру и запишите его ко мне на приём. Проблем возникнуть не должно. Пациентов, которые не прикреплены к Ямамото-Фарм, чаще всего отправляют именно ко мне.

— Хорошо, Кацураги-сан. Значит, договорились. До встречи, — поклонился Номура и покинул мой кабинет.

Неожиданная встреча со старым коллегой немало удивила. Но история с его братом меня всерьёз заинтересовала. Вряд ли все врачи, которые его осматривали, были некомпетентными глупцами — так не бывает.

А, значит, у нас всего два варианта. Либо его брат действительно психический больной, либо причины его болей крайне неочевидны. Но завтра же я их найду.

Этим вечером я лёг спать пораньше. Ночное дежурство в стационаре и ситуация с Нагатой Джиро совсем лишили меня сил. А для качественной работы «анализа» их нужно восстановить. В противном случае завтра придётся отправить брата Номуры Даруми на огромное количество обследований, вместо того, чтобы быстро поставить диагноз с помощью своего дара.

Утром по пути на работу я получил сообщение от Кимуры Юичи. Мужчина, которому я дал больничный по просьбе Тошиба Гото, уже возвращался из Кагосимы обратно — в Токио.

Больше недели он строго следовал всем моим рекомендациям, и язва желудка не дала о себе знать. В следующий понедельник я отправлю его на повторную гастроскопию. Если убедимся, что язва рубцуется, то выпишу его к труду. Если же риск кровотечения так до сих пор и не миновал, директора складов придётся всё же уговорить на госпитализацию в хирургическое или гастроэнтерологическое отделение.

— Доброе утро, Кацураги-сан! — как всегда бодро воскликнула Огава, когда я вошёл в кабинет.

— Доброе утро, Огава-сан, — кивнул я. — Куда вы вчера исчезли в конце рабочего дня?

— Думаете, я сбежала домой? — хитро улыбнулась она. — А вот и нет. Я составляла план диспансерного наблюдения пациентов с хроническими заболеваниями. Вот, держите.

Огава Хана протянула мне папку. Я быстро пролистал документы, подготовленные моей медсестрой, и немало удивился проделанной работе.

— Неплохо, очень неплохо, Огава-сан! — похвалил её я. — Погодите, раз вы составляли этот перечень с нуля, значит, ранее у нас этого плана вообще не было?

— Не было, Кацураги-сан, — помотала головой Огава. — Ранее первым десятком этажей вообще никто не заведовал. Пациентов с них отправляли к врачам нижних рангов. И диспансерным наблюдением никто толком не занимался. Сами понимаете, Кацураги-сан, все стремятся принимать уже больных пациентов, а за профилактику берутся только те, кто длительно ведёт одни и те же этажи.

Логика Огавы была понятна. Диспансерное наблюдение подразумевает приём пациентов, которых специально вызывают для профилактического осмотра. Как правило, они уже стоят на учёте с каким-то заболеванием. Этот план существует для того, чтобы предотвратить прогрессирование уже имеющихся болезней.

— Огава-сан, но, вынужден отметить, составлять план диспансерных осмотров — это работа врача, — подметил я. — Вы могли оставить это мне.

— Знаю, Кацураги-сан, но у вас и без того очень большая нагрузка, — улыбнулась Огава. — Я решила взять инициативу и немного помочь вам хотя бы с этим. Тем более в конце месяца от нас потребуют отчёт по выполнению плана. А пока что диспансерные осмотры у нас хромают.

— Спасибо, Огава-сан, хорошая работа, — поблагодарил медсестру я. — Со следующей недели начинаем вызывать наших больных с хроническими заболеваниями. Постараемся выполнить план и показать Эитиро-сан, что мы не лыком шиты.

— Обязательно! — зажглась Огава.

А после мы приступили к приёму. Людей было не очень много, в пятницу сотрудники Ямамото-Фарм переходили в один из двух режимов: «готовиться к отдыху» или «работать все выходные на износ». В этот день им было не до болячек.

К середине приёма в кабинет вошёл темноволосый мужчина лет пятидесяти. Он выглядел истощённым. Кожа бледная, скулы торчат, как два острых камня.

— Добрый день, Кацураги-сан, — устало поприветствовал меня он. — Я — Номура Коичи. Мой брат договаривался с вами о встрече.

Я по одному виду этого пациента сразу же понял, что передо мной брат Номуры Даруми. Всё, как и описывал мой старый наставник. Признаки сильного истощения.

Надо хорошо осмотреть этого мужчину. Правда, высок риск, что причины его болезни кроются на молекулярном уровне, и мой «анализ» ничего не сможет обнаружить.

— Присаживайтесь, Номура-сан, — поприветствовал я пациента.

И дверь в мой кабинет распахнулась.

— Пустите! — прорывался Номура Даруми сквозь очередь пациентов. — Там мой брат!

— Номура-сан, — обратился я к бывшему коллеге. — Успокойтесь, пожалуйста, и подождите снаружи. Я хотел бы пообщаться с вашим братом наедине.

Номура Даруми, что-то ворча себе под нос, всё же захлопнул дверь и исчез из виду. Сразу видно — привык старик к бесконечному бедламу, который царит в больнице Камагасаки. Здесь люди себе такого не позволяют.

— Расскажите, когда начались первые симптомы, Номура-сан, — спросил я пациента.

— Полгода назад, Кацураги-сан, — начал свой рассказ он. — Всё начиналось постепенно. Поначалу левый бок ныл не слишком сильно, я почти