Платиновое сердце - Асти Брамс

не было. Все прошло гораздо легче, чем я могла предполагать! Осталось только раствориться в моменте… Сильные толчки, рваное дыхание, стоны. Любимый прижимал меня к себе, двигаясь мощнее резче, нетерпеливее. И я вдруг начала ощущать подступление чего-то сильного. С губ слетали всхлипы, по телу бежали мурашки, живот сводило жаркими вспышками, которые усиливались с каждым толчком!

– Ох… Боже, да! Да!.. А-а…

Сдавленно вскрикнув, я несколько раз содрогнулась в сильном оргазме, чувствуя, как моя плоть сжимается вокруг члена Жени. Он в свою очередь издал низкий рык, резко вышел из меня и вжался головкой в живот. Сперма обильно брызнула на кожу, обжигая ее, вызывая мурашки.. Женя напрягся всем телом, несдержанно стягивая мои волосы в кулак и я покорно терпела, позволяя ему полностью насытиться моментом.

В белой субстанции присутствовали красные разводы – доказательства моей невинности. Внутри немного передернуло, но я постаралась не акцентировать на этом внимание. Тем временем, Женя ослабил хватку в волосах, и уткнулся лбом мне в плечо. Я провела ладонью по его затылку и шее, чувствуя себя абсолютно счастливой.

– Я люблю тебя… – неожиданно вырвался шепот.

Он замер. Встретился с моими глазами, ничего не говоря, будто это признание вышибло почву из-под ног. Затем накрыл мои губы горячим поцелуем.

– Моя девочка.

66

– Ты – теперь полностью моя, слышишь? – напористо сказал Женька, касаясь лбом моего лба.

Блаженно улыбаясь, я покорно закивала.

– А ты – мой? – проникновенно спросила в свою очередь.

– Твой, малышка.

В груди, словно стая птиц взлетела и запорхала. Это прозвучало так… Будто официальное предложение встречаться! И мне оказалось это очень необходимо сейчас.

Задев губами кончик моего носа, Молотов поднялся с кровати. Затем без лишних слов взял меня на руки и направился в ванную, где мы вместе приняли душ. Долгий, интимный, волнующий душ… Так вышло, что в динамиках зазвучал знакомый медляк, и Женька, прижимая меня за талию, принялся танцевать прямо в кабинке! Это было романтично, и в то же время дико смешно. Я звонко хохотала, наблюдая за тем, как он нелепо подпевает тягучему голосу певца, причем с абсолютно серьезным видом. Такие моменты заставляют невольно влюбляться еще больше…

Чудесный вечер растягивался как разогретая карамель. Вернувшись в комнату, мы улеглись на кровать, где продолжили потягивать вино с фруктами и сладостями, включив на большом экране телевизора старую советскую комедию. Я лежала у Жени на груди, прикрытая одним полотенцем, поглаживая пальчиками его рельефный пресс. Странно, но казалось, будто мы находимся не в комнате, а где-то в отдельной квартире. Далеко от дома губернатора, в котором я работала прислугой. Мне было очень комфортно и внутри застыло твердое ощущение, будто все правильно. Будто все так, как должно быть и я на своем месте.

Вечер плавно перетек в ночь. Волшебную ночь, которую мы провели под одним одеялом, вплотную друг к другу обнаженными телами. Не хотелось засыпать сразу. Мы долго дурачились в темноте, то соревнуясь, кто больше боится щекотки, то в остроумии. Неизбежно, я начала чувствовать прилив возбуждения от нашей возни. Но Женька остался непреклонным, хотя тоже основательно завелся, переживая, что в этот раз мне будет значительно больнее. Тесно обнял меня и дал команду спать.

Громко вздохнув, я согласно затихла. Закрыла глаза и отдалась на волю снам в объятиях любимого…

***

Еще до того, как я открыла глаза, уловила внутри острое беспокойное чувство. Возможно из-за неприятного сна, который увидела именно этой ночью. Обшарпанные стены палаты, пустые койки, окна без штор, голые ветки деревьев, покачивающиеся на ветру и жуткое одиночество. Я сидела в ожидании, глядя на дверь с облупленной краской, а время будто застыло. Еще верила, что мама придет за мной. Вот-вот откроется дверь и она войдет!

Но никто не собирался меня забирать.

Прогоняя неприятный осадок, я сонно повернулась в кровати и убедилась, что нахожусь под одеялом одна. В комнате, залитой утренним светом, Жени тоже не было видно. Я невольно растерялась, но внутри вдруг мелькнула успокаивающая мысль – может он просто пошел сделать нам завтрак?

Улыбка расползлась на губах. Вернув голову на подушку, я сладко потянулась и откинула одеяло в сторону. Вставая с кровати, устремила взволнованный взгляд на дверь. Хотелось успеть взглянуть на себя в зеркало, до того как хозяин комнаты вернется.

Прикрывая наготу руками, я на цыпочках добежала до ванной и закрыла дверь. Встав перед зеркалом, облегченно вздохнула. Все оказалось вполне сносно. Румянец на щеках, глаза хоть и сонные, но блестят, волосы не смятые...

Довольно улыбнувшись своему отражению, я включила воду, хорошенько умыла лицо и сполоснула рот пастой. Волосы пришлось расчесать пальцами, после чего я сразу вернулась в комнату. Так же на цыпочках пробежала к кровати, забралась под одеяло и, мечтательно глядя в потолок, принялась ждать.

Сердце волнительно стучало от воспоминаний вчерашнего вечера. Женя очень постарался, чтобы мой первый раз запомнился, чтобы осталось столько впечатлений. Господи… мы вместе! Я девушка Жени Молотова!

Зажмурившись, я хихикнула и потерла лицо ладонями, будто желая убедиться, что это не сон. В этот же момент возле двери в комнату вдруг раздались шаги, и сердце застучало быстрее. Сначала я решила притвориться, что сплю, но когда дверная ручка скрипнула, не удержалась. Села и притянула колени к груди, устремив судорожный взгляд на вошедшего Женю.

Он был уже одет в белую футболку и серые штаны. Я сразу отметила, что никакого завтрака в его руках нет, и что вид у любимого какой-то хмурый… Улыбка окончательно сползла с губ, когда Женя поймал меня глазами, увидел, что я уже проснулась и вдруг замер, будто в растерянности.

– Доброе утро! – неуверенно произнесла я, потому что на доброе утро вообще не было похоже.

– Доброе утро, – отозвался он глухим тоном, от которого я еще больше смутилась.

– Все в порядке?..

Я смотрела на хозяина комнаты, уже не скрывая тревоги.

– Да. – Он отвел глаза и начал приближаться к кровати. И с каждым его шагом мое сердце стучало все громче.

Весь вид Молотова выдавал странную нервозность и неуверенность. Что происходит?

– Женя…

– Знаешь… Тебе лучше поехать домой, – внезапно сказал он, угрюмо встретившись с моими глазами.

Я опешила. Интуиция уже сигналила красными огнями – что-то случилось! Почему он вдруг так отрешен и отчужден?! Узнал, какие-то новости о Савве? А может я в чем-то провинилась?..

Но мне до последнего