Лето - Владимир Геннадьевич Поселягин

холщовый надели на голову. Просто надели, не завязывая, дышалось свободно. Вот так и дождался наступления темноты, где-то через полчаса после ужина, когда меня связали, стемнело. Что я определил? На вершинах ближайших двух холмов наблюдатели, на одном один и на втором двое, отслеживают всё вокруг, у табуна трое, и в самом лагере двух часовых выставили, один ко мне иногда подходил, проверял верёвки. Полчаса как стемнело, а он уже дважды меня проверял. Напрягает. Впрочем, заработало хранилище, флажок появился, так что я даже вздохнул с облегчением. Живём. Хранилище при мне, не пустое, а остальное всё просто. В хранилище восемь килограмм свободно, по весу использованного ящика с динамитом. Так что убрал пока верёвки, достав и бросив рядом. Продолжая лежать, нож наготове, жду когда подойдут охранник. Он обход делал по границам лагеря, а сам достал три амулета и начал привязывать к себе. Свежая рана на руке дала кровь. Привязал амулет личной защиты, единица понятно, потом диагност и средний целительский. Он слабее раза в два лекарского универсального, но главное есть. Подумав, ещё достал сканера, и последний пока, ночного виденья, вот он из простых, и тоже привязал их.

Ну а дальше, меняя накопители, сначала диагностику провёл, выделив проблемные места, дальше работал целительским, поработал с раной в плече. Вытолкнув пулю, а та револьверная, почистил и заживил. Сменил накопитель, и снова с раной поработал. И только с помощью маны из пятого накопителя убрал даже след раны. А в принципе неплохо, я худшего ожидал. Лечение приведено чуть выше среднего по качеству, но не в моих интересах выделываться. После этого занялся раной на руке, а потом и за голову принялся. Тут скользящее касательное ранение, да ещё внутричерепная гематома, от которой у меня такие головные боли. Четыре накопителя пустил, и убрал даже следы ран. Что дальше делать, когда вернусь к своим и никого не буду узнавать, уже придумал. По голове получил, травма, вот и потерял память. Поэтому уверенно след от пули убрал. А так думаю повоюю, только на моих условиях, а мне интересно это дело, осталось чувство незаконченности от попадания в схожий мир и время, а дальше уже пусть сами добивают японцев. Я уже с ранами разобрался, незаметно колбасы с лепёшкой поел, материал для лечения нужно, потом поискал диагностом болячки на теле, у трёх старых переломов убрал даже след, с внутренними органами, зарождавшийся гастрит убрал, всё это тоже подлечил, когда наконец подошёл охранник, наклоняясь проверить верёвки. Часа его не было с прошлого раза. А тот пи*дел с напарником на другой стороне. Наболтались и вот продолжили охрану проводить. И не скажу, что я доволен заминкой. Быстро всё сделал, ждал, когда этот подойдёт. Время из-за него терял.

Мой бросок был стремительным, телом уже уверенно управлял, хорошо тренированное. Это заметено. Так что нож вошёл в горло, почти перерубив позвонки, умер мгновенно. Положив того на место, где я ранее лежал, тело в агонии не билось, знал куда бить, так что по-пластунски стал обходить лагерь. Перехватил второго по пути. Тот в ночную темноту всматривался, слушая, это позволило прыгнуть ему на спину и дважды ударить в грудь ножом, зажимая рот. Вот этот подёргался, когда на траву положил, но не нашумел. Дальше к британцам. Их прирезал, как и командиров хунхузов, обыскал сумки и поклажу, нашёл деньги и золото, забрал, трофеи. Хранилище снова полное. Не удержался, подвесил на бок пистолет-карабин «Маузер», у одного британца новенький был и три сотни патронов. Места в хранилище уже не было, вот и прибрал. И шашку казацкую, была у одного из хунхузов, с него же новую кобуру с «Наганом». Может и казака оружие, в тело которого я попал. Вот только тот не реестровый, это точно. А шестнадцать лет моему новому телу. Те испытание на звание казака позже проходят. К двадцати вроде, тут точно не скажу, не уверен. С казаками дел почти не имел ранее. Скорее всего батька на войну взял, чтобы опыта набирался. А вообще работал тихо, лагерь особо и не спал. Иногда кто-то вставал, ходил к ручью облегчиться. Так что замирал в такие минуты. Ещё новенькую винтовку «Мосина» увёл, с подсумками, и всё, хватит, побежал прочь от лагеря, к одному из холмов. До него метров триста, с вершины до лагеря все четыреста, отличная позиция. А я собирался перед уходом хорошо пострелять. Ну и во время паники коня увести. Там трое хунхузов охраняло табун, к ним не подберёшься, кони у бандитов обученные. Сразу шум поднимут пока подбираюсь.

Кстати, у наблюдателя на холме тоже был конь с собой. Мелкий и мохнатый, монгольская порода. Как собака лежал рядом с хозяином, и принюхивался, хотя когда я подбирался, ветер дул мне в лицо от них. Однако «пёс», сторожа ушами, подёргивая ими, всё же засёк меня и поднял тревогу, всхрапнув и стал смотреть мою сторону, амулет ночного виденья это отчётливо показал. Ещё и на ноги вскочил. Впрочем, я торопился, в лагере один такой бандит, что проснулся до ветру, наткнулся на тело одного из убитых мной, и начал поднимать шум. Так что громко в тишине хрустнул выстрел из «Маузера», и получивший в голову пулю, наблюдатель, повалился на спину. Успел, а то он винтовку к себе подтягивал. Подбежав, отогнал коня, и стал на треноге размещать станковый пулемёт «Гочкисс», ленту проверил, достал ещё «ДП», и ругнулся. Все диски расстрелял ранее, как и к «ТТ» магазины, снаряжать нужно, но времени уже нет, в лагере встревоженный улей, вооружались, огонь разводили в погасших кострах. Некоторые прислушивались, пытаясь определить откуда выстрел был. Да, похоже поняли, что я пропал, найдя тело охранника. Так что поправил прицел, прищурился, и не стал стрелять. А достав винтовку «Мосина», эта с оптикой, с Финской, та обжигала, ледяной была, и прицелился в наблюдателя на другом холме.

Дистанция метров семьсот, нормально. Выстрел и повалился бандит. Тот тоже прислушался и глядел на суету в лагере. Костер уже разгорались, а то ранее только угли тлели. После этого протёр линзы, запотели, в тепло же оружие попало, снял и третьего наблюдателя, напарника второго. До него я тоже достал, что порадовало. Потом в него ещё одну пулю ему, а то рана не смертельная, тот пополз, упав. И только после этого открыл огонь из пулемёта по плотной толпе бандитов. А те определили откуда стреляют и бежали ко мне, ещё три десятка запрягали лошадей. Так что очередь ударила по плотной группе.