Детективное агентство "Штык" 2 - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Вы не Потрошитель, конечно, - добавил Мацвей, - но кто он?

— Можно предположить, что перед нами маньяк, как в книгах Прежних.

— Почему?

— Потому что скрываться и не оставлять следов и все время быть на виду и не выдавать себя, это разные вещи, в социальном смысле, - пояснил Иван. - Если предположить, что перед нами живой, способный и на то, и на другое, это потребовало бы адекватности и интеллекта, и убийства...

— Что?

— Он бы убивал на разных островах и в разных городах, без каких-то особых предпочтений, и затем, скажем, наслаждался бы видом бесплодных попыток найти его.

Несмотря на условную регистрацию по прибытии, Вольные острова оставались вольными и в этом смысле. Въехал, вылетел, вернулся на дирижабле, уплыл кораблем, прилетел на метле, поди найди и сопоставь! Все это создало бы проблемы, убивай Потрошитель и на других островах, но он действовал только в столице. Не оставлял улик и зацепок, но убивал только в Либертоне и не прекращал убийств, несмотря на усиленные розыски.

Один из возможных выводов - маньяк, понимающий опасность, но не способный сдержать себя.

— А здесь что-то выяснилось?

— Из представленной информации можно вывести только то, что он предпочитает полных живых. Если это действительно связано с убийствами магов и переработкой их на зелья, - небрежно заметил Кабанкин.

Как и сам Франт, Мацвей ничего не знал и не слышал о подобном. Горячо возмутился, мол, как можно бесценных магов на зелья пускать, и Кабанкин невольно подумал, что услышь это Олеся, Мацвей тут же стал бы ее новым избранником.

— Это не первое убийство мага в наших краях, - медленно произнес Мацвей.

Он провел рукой по гладко выбритому лицу так, словно подкручивал усы и это тоже выглядело немного странно.

— Но тела обычно никто не прятал, хотя и не помню, вырезали ли органы.

— Надо поднять все дела, - заметил Иван, - посмотреть, кого, когда и как убивали. Возможно, что-то появится.

— Дела-а-а-а, - последовал ответ тоном, прямо говорившим "архива у нас нет".

В то же время, было видно, что лейтенанта зацепило. Потрошитель и перевод магов на зелья, о да, отвести угрозу от капитана Франта, которому он был предан до глубины души. Раскрыть, обезвредить и самому возвыситься.

— Что есть, все сгодится, - миролюбиво заметил Кабанкин. - Любая кроха информации.

— Да в том то и дело, что нет ее, - поморщился Мацвей, будто вдруг заболел зуб. - Не сильны в расследованиях, но уж азы знаем, фильмы Прежних все смотрели!

Еще одна вещь из области развлечений - фильмов, как и секс-кукол, Прежние настрогали столько, что до сих пор всем хватало, а кому не хватало, тем из Руин регулярно привозили новинки. Иллюзионы и фильмы Прежних, благо они обычно не представляли опасности, в отличие от техники.

— В любом случае, - Иван махнул рукой. - Ахмат, ты знаешь, что делать.

— Да знаю, знаю, - проворчал карлик в летающем кресле. - И почему среди стражников так мало красивых женщин?

— Потому что они обычно быстро поднимаются выше рядовых, - ответил Мацвей.

— Так у вас есть красивые пиратки? - обрадовался Ахмат. - Быстрее, ведите меня к ним! Всему научу, всего себя отдам, все покажу!

Судя по лицу Мацвея, там были изуродованные и шрамированные женщины, если не мутантки с примесью русалов. Совсем уж страшные случаи, как и нежить, не задерживались в этой атмосфере магии природы, но и красавицы не так чтобы рвались в подобные экипажи - им и без того жилось неплохо. Просто Мацвей пока еще не знал, что Ахмат, родившийся таким и выросший на улицах, считал красивой (и достойной его тела) любую женщину.

— Как пусто, - заметила Олеся, оглядываясь, - что же, тем лучше, можно будет не сдерживаться.

— Живые попрятались, опасаясь Потрошителя, - заметил Иван, - могу их понять.

Листва только фыркнула бегемотиком, мол, надо бы наоборот, выбежать толпой и запинать маньяка!

— Разрешение у стражи я получил, - добавил он.

— Можно подумать, их кто-то раньше особо спрашивал, - еще раз фыркнула Олеся.

Вольные острова оставались вольными и в этом вопросе. Хочешь - твори магию, особо мощные ритуалы, только не обижайся потом, что живые вокруг вольны будут дать тебе по голове. Собственно, так оно и происходило зачастую, ритуалы прерывали, нарушителей казнили или ссылали на другие острова.

— Лучше не обострять сейчас, - миролюбиво заметил Иван. - Тем более, что это все же законная власть и они за нас.

— Маги — вот настоящая власть! - воскликнула Олеся, но как-то механически, без огонька.

Посох в ее руках светился все сильнее и крутился на зависть уличным фокусникам. Одновременно с этим она чертила ногами что-то на земле и светящийся след тоже превращался в хитроумную фигуру. Иван оставался за ее пределами, чтобы не мешать Олесе, и ощущал, как потрескивает воздух, переполненный энергией.

В Тырнове было бы легче, подумал он, камеры, базы, расспросы, стража и ОСГ, хотя ладно, капитанские выступали на стороне "Штыка", уже что-то. Не слишком много, ведь в Либертоне практически отсутствовали камеры, свидетелей уже опросили кого могли, да и свидетели, пожалуй, было слишком громким словом. Свидетели вроде Вандука или "Штыка", оказавшиеся рядом с местом преступления, ну что толку с такого?

— Чиу-у-у-у-у-у, - запела Олеся, варьируя тональность "У", которая становилась то выше, то ниже.

Затем она заухала, словно вдруг наступил брачный период, и воздух вокруг нее трещал и светился так, что было невозможно смотреть прямо. Не договорись Кабанкин заранее, сюда бы уже мчались машины и мотоциклы, велосипеды, летели дирижабли, метлы, пегасы, ковры-самолеты, а то и вовсе местные маги и банды пытались бы разобраться с нарушителями спокойствия. В этом Либертон тоже выступал странной противоположностью Тырнову и другим городам союза: здесь были чистые вода и воздух, еда, не налетали враги из степей и Руин, но при этом сами живые так и норовили подраться и убить друг друга.

Философия эльфов, что смерть тоже часть жизни, конечно же, способствовала всему этому.

— Шаз! Каранга! Чиу мэ негато жу! - выкрикнула громко Олеся. - Волей мага,