Неправильный - Грета Шелест

– Руки убрал, – Игнат оттолкнулся и чуть не потерял равновесие.

Рокотов, на то и являющийся лучшим другом, чтобы на подобное не обижаться, подошел и хватанул за грудки, приподнимая.

– Ты едешь домой. Сейчас же!

– Я и не планирую больше тут задерживаться, мамочка, – язвительно пробормотал Старк. – Пойду только попрощаюсь и свалю. С тобой все равно нормально не побухаешь.

Алекс проводил его взглядом.

Игнат влил в себя очередную порцию текилы и стал озираться в поисках Лели. Надо пересилить себя и достойно попрощаться. Он тоже виноват перед ней. Не уследил, поверил тому, кому не следовало, а ее теперь отправляют черти куда. Когда девушка стала подниматься по лестнице, Игнат, подумав, двинулся за ней.

Минуты две он только стоял под ее дверью.

«Нужно ли стучаться в двери к той, с которой ты уже спал?» – пытался сообразить он пьяными в сопли извилинами.

Хотя мысль не была такой уж абсурдной. Сознание давало хозяину передышку, прекрасно понимая, что этой встречи Игнат не хочет. В глубине души Старк радовался отъезду Громовой. Он старался даже не представлять, как проучится еще полгода с Марком. Двоих он бы точно не вынес.

В идеале он хотел, чтобы Леля уехала тихо, скромно, без всяких прощальных оваций. Тогда он мог бы на нее не смотреть и лишний раз не испытывал бы этой глухой злости и чувства стыда за свою неуместную ревность к Белову.

Но уехать скромно Леля не могла и не умела, а он не смог проигнорировать ее настойчивое приглашение.

«Давай, зайди, попрощайся и можешь быть свободен», – подталкивал он себя.

Решил все же постучать. Девушка отозвалась, и он открыл дверь. Громова стояла перед открытым шкафом.

– Твоя вечеринка удалась на славу. Всем будет их не хватать, как и тебя, – выдал Игнат первое из того, что было положено говорить в таких случаях.

– Спасибо, – улыбнулась Леля.

Старков окинул взглядом комнату.

– Ты может, хотела отдохнуть, а я помешал?

«Скажи «Да», и все произойдет еще быстрее. Я просто попрощаюсь и уйду», – умолял он ее мысленно.

– Мне же не сорок, чтобы уходить спать, когда в моем доме веселятся в мою честь. Я планирую лично закрыть двери за последним гостем, – девушка повернулась к нему лицом. – Смотри, Гроб, сволочь пьяная, вымазал. Теперь платье можно выкидывать, – разочарованно сказала она и стала расстегивать молнию сбоку.

Игнат замер.

– Эй… ты хоть предупреждай, чтобы я отвернулся, – сказал он, тут же отворачиваясь и путаясь в ногах.

Услышал, как Громова сняла платье, тихо прошла по мягкому ковру и встала за ним. Через секунду ладошка легла ему на плечо.

– Но ты ведь не увидишь ничего нового? – тихо спросила Леля. И потянула его за руку, разворачивая.

Игнат медленно повернулся и посмотрел на красивое лицо, потом также медленно окинул взглядом стройное тело в одном нижнем белье.

Желание, всколыхнувшееся уже где-то внутри, умолкло, не успев заявить о себе толком, едва Старк вспомнил того, кто так же недавно хотел затащить это тело в кровать.

«Скотина ромашкоголовая».

– Лель…я… – он отвел глаза.

– Брось, Игнат, я завтра улечу, – сказала Громова и поцеловала его.

Девушка была немного пьяна, он тоже. Все сводилось к тому, что сейчас он должен был закрыть дверь на замок и активно размять тело. И если последнее требовало не оставлять этот знак без внимания, то даже изрядно опьяневший мозг отказывался идти на поводу у члена.

Взяв руки Лели в свои, он все же отодвинулся.

– Лель, давай мы не будем омрачать наше прощание. Ты заслуживаешь лучшего, чем секс по пьяни, а я выпил столько, что едва на ногах стою, – он старался быть максимально искренним. Собственно, покачивание его тела из стороны в сторону добавило его словам убедительности.

Громова посмотрела не него внимательно, после чего тихо усмехнулась и отошла.

– Извини, видимо, это переезд так на меня влияет.

– Я понимаю, – Игнат пьяно качнул головой. – Ты извини, я зашел только попрощаться. Поеду домой, – на ходу придумывал он, вспоминая, не планировал ли кто из ребят ехать в город. Ждать такси не было сил.

– Как, уже уходишь? Ты же только что пришел? – воскликнула девушка.

– Вообще-то я уже пару часов тут. Я ведь здоровался с тобой, – нахмурился Старков. Громова была явно не пьянее его самого, чтобы забыть, как с ней поздоровались.

«Хотя… наверно, ей простительно… переезд… да и тут столько народу».

Громова растерянно моргнула.

– Да? Наверно… Ой, прости, я с этими сборами сама не своя. Мне еще столько всего нужно уложить. И все мысли только о том, хватит ли мне времени.

– Понимаю, тогда я пойду, не буду тебя отвлекать.

Спустя две минуты Старков с чувством огромного облегчения спустился на первый этаж. От радости, что тяжелая встреча позади, он выпил разом два шота чего-то взрывного. Припустил к входной двери и столкнулся с Киселем.

– О, и ты тут? – спросил Антон.

– А почему меня тут не должно быть? – огрызнулся Игнат.

– В последнее время ты не балуешь нас своим вниманием, – заметил приятель.

– Сегодня особенная вечеринка.

– Да… я тоже попрощаться пришел. Ты уже уходишь? – Антон вперил в него внимательный взгляд.

– Да. Если хочешь, подожду тебя…

– Нет, – Антон медленно пожал плечами. – Я думаю, что задержусь тут.

– Как хочешь, – Старк равнодушно пожал плечами, доставая телефон.

«Значит, буду пить один».

– Тогда давай…

– Черт, – выругался Игнат, смотря на черный экран.

– Что?

– Да… телефон сдох, а мне такси вызвать надо. Дай свой.

– Погоди, так я сам на такси сюда приехал. Давай развернем, это быстрее будет в разы, – предложил Антон и полез в свой рюкзак.

Игнат в нетерпении притопывал ногой.

– Черт, как достал этот срач. На, – Антон со смешком отдал ему свой огромный рюкзак. – Найдешь, звони на последний набранный, он далеко уехать не мог. Я пока пойду поздороваюсь.

Старк снова чертыхнулся. Рюкзак Антона был настоящей Нарнией, но он исправно таскал его с собой в жару и в холод, и в пир, и в мир. По содержимому он мог бы соперничать с дамской сумочкой. Если дамы могли «впихнуть невпихуемое» в маленький клатч, то, что говорить о едва ли не метровой авоське на молнии. Радовало, что делений в авоське все же было несколько. Как правило, телефон Антон клал в небольшой карман сбоку. Но сейчас там было пусто.

«Ладно, пойдем трудным путем», – вздохнул