Ведьмы - Екатерина Валерьевна Шитова

Лена не поняла смысла его слов и испугалась. Она быстро надела пальто и выбежала вслед за мужем.

– Мужики, готовьте ружья! Перестреляем этих тварей, чтобы другим их собратьям не повадно было к поселку приближаться! – кричал Стас на центральной площади, где кучками топтались мужчины.

Лена, выходя с хлебом из магазина, прислушалась к их бурному разговору. Облаву решено было начинать завтра утро.

Лена пришла домой с тяжелым сердцем, положила хлеб в буфет и поняла, что у нее оставалось всего несколько часов, чтобы найти незнакомца и предупредить его об опасности.

Она быстро написала мужу записку о том, что кое-что забыла в лесном домике и переночует сегодня там. Поверит Стас или нет – у Лены не было времени думать об этом. Одевшись, она стремительно выбежала из дома…

***

Снега было еще очень мало, по мерзлой земле идти было легко, и Лена заходила все дальше и дальше в лес. Наконец, она дошла до лесной избушки, а потом и до той поляны, где волки окружили ее в прошлый раз. Вокруг было тихо, лишь высоко в кронах елей шумел ветер.

Из-под тонкого слоя снега пробивалась пожелтевшая сухая трава. Лес был загадочным, беззвучным, безмолвным, таким он бывает только поздней осенью – готовым уснуть до первых весенних капелей.

Лена, то и дело оглядываясь по сторонам, продолжала идти все дальше и дальше. Казалось, что поблизости нет никаких волков, что они уже давно ушли отсюда. Она подумала, что зря сюда пришла и только сейчас почувствовала, как сильно замерзли руки без варежек. Поторопившись, она забыла варежки дома.

Засунув покрасневшие кисти поглубже в рукава пальто, Лена остановилась, запрокинула голову вверх и закричала: сначала неуверенно, а потом все громче и громче. Если стая где-то поблизости, то они услышат и откликнутся на этот зов.

Лена кричала, словно одинокая, несчастная волчица: раз, другой. Она всегда чувствовала свое бесконечное одиночество, но сейчас оно особенно сильно щемило душу. К одиночеству примешивалось и предчувствие беды.

Лес по-прежнему был тих, нигде Лена не слышала посторонних звуков, не ощущала чужого присутствия. Душу раздирали в клочья переживания. Она выла, зазывая стаю и одновременно изливая наружу что-то свое, личное, невысказанное, долгое время спрятанное глубоко внутри.

Когда голос совсем охрип, Лена присела на ствол поваленного дерева и закрыла лицо руками. В груди разлилась горечь, как будто бы она пожевала листик полыни и проглотила его. Обидно было думать, что она пришла сюда зря, что не сумела предупредить незнакомца и его волков об опасности.

Может быть, ей приснилась та стая? Может быть, ничего и не было, и она все себе придумала? Может, она просто понемногу сходит с ума?

За спиной что-то зашевелилось. Лена вскочила на ноги, обернулась: между деревьями стоял волк.

– Это не сон, это не сон! Меня услышали! – прошептала Лена в изумлении.

Огромный зверь не шевелился, не спускал с Лены глаз, но страха в ее душе не было, лишь смутное ощущение того, что глаза волка ей знакомы.

Волк медленно подошел к Лене, и она, опустившись на колени, неуверенно дотронулась рукой до его морды. Это было похоже на волшебство, на сказку, но не на реальность и уж точно не на Ленину жизнь. Могучий, дикий зверь склонил голову перед хрупкой девушкой с бледным лицом, перед ней, Леной… Разве такое возможно?

Шерсть волка была жесткой и теплой на ощупь. Лена чувствовала, как постепенно отогреваются ее озябшие руки. Она склонила голову, и волк послушно ткнулся мордой в ее лоб. Душу наполнило блаженство, как будто бы именно этого волка так не хватало Лене, именно без него ей было тоскливо и одиноко жить.

Несколько мгновений оба стояли, не шевелясь. А потом Лена сказала:

– Уводи свою стаю из наших лесов. Завтра мужчины организуют облаву, они не успокоятся, пока не найдут и не истребят вас всех до единого.

Лена посмотрела на волка и внезапно отшатнулась от зверя: на ее глазах с ним начало происходить что-то странное и непонятное. Лапы стали расти, вытягиваться, туловище выгнулось дугой и сотрясалось в судороге, чудовищно деформируясь и сбрасывая шерсть. Волчья морда безобразно округлялась, постепенно превращаясь в подобие человеческого лица…

Зрелище было настолько омерзительным и не поддающимся человеческому пониманию, что Лена зажмурилась и в ужасе закрыла лицо руками. Из ее груди вырвался сдавленный, полный отчаянья, крик…

Лена потеряла счет времени и совершенно не осознавала, сколько она так просидела, пытаясь мысленно убедить себя, что все это сон, галлюцинация, видение, что в жизни подобных вещей не бывает и быть не может.

Но через какое-то время, с трудом преодолевая страх и отвращение, она с опаской открыла глаза. Волка не было, но рядом с ней на земле сидел мужчина – тот самый незнакомец, который занимал ее мысли на протяжении всех последних месяцев.

– Да кто же ты такой? Что ты за чудовище? Не человек, но и не зверь… – тихо сказала Лена, и слезы покатились из ее глаз от пережитого ужаса.

Мужчина встал сам, а затем подал руку Лене, помогая подняться с земли. Он внимательно посмотрел в ее глаза, потом прикоснулся лбом к ее лбу и мягко, но настойчиво потянул ее за собой, заставляя идти с ним.

И она вдруг, переборов свой страх, покорно пошла следом, слепо доверившись незнакомцу, не зная его имени, не представляя, что творится в его голове и не понимая до конца, человек он или зверь. Пошла, потому что что-то вело ее за ним. И отчасти потому, что впервые в жизни Лена решила довериться своим чувствам, а не разуму…

***

Когда на землю опустились сумерки, и ночная тьма постепенно поглотила лес, мужчина привел Лену в волчье логово. На высоком каменистом выступе, окруженном со всех сторон деревьями, лежали волки. Их было не семь, а гораздо больше.

Почуяв чужака, волки повскакивали со своих мест, некоторые из них злобно оскалились. Но мужчина жестом остановил их, а потом провел Лену в пещеру. Внутри было темно, но он умело разжег костер, сразу же подвесив к огню котелок с водой.

Лена присела на край лежанки и подставила покрасневшие от холода руки к огню. Только сейчас она поняла, как сильно замерзла. Мужчина стоял к ней спиной, но вдруг резко развернулся и заговорил:

– Мое имя Раис, я полуволк, получеловек. Люди называют таких, как я, оборотнями. Для тебя я, возможно, сейчас кажусь чудовищем. Но ты сама звала меня в лесу. Я ждал, что ты одумаешься, уйдешь, но ты