Российский колокол № 2 (51) 2025 - Литературно-художественный журнал

– Давай живее.

Мышка бросилась бежать вперёд.

Трудолюб рассчитывал, что у него ещё будет время, чтобы аккуратно перегрызть верёвки. Но малышка уже была рядом.

Бобр напрягся и рывком сильных лап разъединил брёвна. А Смешинка от неожиданного толчка полетела в речку.

Трудолюб хотел было кинуться её спасать, но кот опередил его и решительно бросился в воду.

Бобр понял, что все его старания были напрасными, ничто не спасёт глупышку от острых когтей кота.

И вдруг он увидел, как из воды вынырнула мышка, а вслед за ней – откуда-то взявшийся мышонок.

Трудолюб залез на мост и окинул взором водную гладь: кота нигде не было видно.

– Утонул, – решил он и с облегчением принялся заново прилаживать бревно к мосту.

Глава двенадцатая

Прерванный отдых

Мышата вылезли из воды. Шустрик держал в лапах волшебный парик, который стащила с него в воде Смешинка, вцепившись от страха.

Мышка поблагодарила Шустрика за своё чудесное спасение. Ведь она не умела плавать. А Шустрик смущённо сказал:

– Ну что ты! Ведь мы с тобой друзья! А настоящий друг всегда придёт на помощь другу.

Затем мышонок хорошенько выжал парик, натянул на голову и снова стал котёнком.

Смешинка, которая уже пришла в себя от неожиданного происшествия, огляделась по сторонам, увидела одинокую высокую ель, растущую прямо перед лесом, и воскликнула:

– Смотри, какое дерево большое! Может, посидим немного под ним и обсохнем?

– Давай, – согласился Шустрик.

Друзья подошли к ели. И только поудобнее расположились под ней, как вдруг откуда-то сверху раздался визгливый картавый голос:

– Как же, кар-р-р! Как же, кар-р-р! Это моё дерево! Нечего под ним рассиживать мерзким котам!

– Кто это? – испугалась Смешинка.

– Не знаю, – ответил Шустрик.

– Это я, Задира! А ну кыш отсюда!

Шустрик поднял голову и увидел сидящего на ветке небольшого чёрного воронёнка с пушистым светло-серым хохолком, который смешно трясся при карканье. Одно крылышко у него было повреждено.

– Простите, воронёнок Задира, – вежливо обратился к нему Шустрик, – мы вымокли в реке, нам бы хотелось немного обсохнуть под деревом.

– Ну и парочка! Посмотрите на них! – возмутился воронёнок. – Кот с мышкой под деревом отдыхают!

Задира сорвал большую шишку, кинул в Смешинку и прокаркал:

– Глупая мышка, он тебя съест. Беги от него.

Смешинка вздрогнула от точно попавшей в неё шишки, потёрла ушибленное место и храбро сказала:

– Не съест. Он мой друг!

– Нашла себе друга – кровожадного кота! – рассердился Задира. – Не верь никому! Поймала меня одна мерзкая кошка, в которую я шишками кидал, и крылышко мне повредила. Теперь летать не могу.

– Вот видишь, что бывает с теми, кто других задирает, – пропищала Смешинка.

– Нечего было под моим деревом расхаживать и хвост свой сушить! Она здесь не живёт! Пусть проваливает в свою страну!

– Но ведь ты тоже не живёшь в Стране Мышей. Однако жители тебя не прогоняют, – рассудительно сказал Шустрик.

– Я живу, где хочу! Куда хочу – полечу! Что хочу – захвачу!

– Но ведь это же нехорошо – захватывать чужое в чужой стране.

– Мне можно! Я тут главный!

Смешинка что-то тихо проговорила на ушко Шустрику.

– Ну, – раздался сверху нетерпеливый голос Задиры, – долго вы ещё там шептаться будете? Проваливайте! Я спать хочу!

– Хорошо, Задира! – воскликнул Шустрик. – Сейчас мы уйдём. Только скажи, а где твои родители?

– Нет у меня родителей. Сирота я. Мои родители храбро задирали всех, кого видели. Это плохо для них закончилось.

– А разве это хорошо – задирать всех? – удивилась Смешинка.

– Поговори ещё! Задирать надо всех, кто мне не нравится. Так меня родители учили. Папа нападал на всех. Его так и звали – Нападайка. А мама мастерски всех обзывала. Её имя было Обзывайка. А меня потому так прозвали, что я не даю себя никому в обиду, сразу задираю. А ну, кыш отсюда!

– Хорошо, – сказала Смешинка. – Мы уйдём. Только сначала мы тебе поможем.

– Как же, кар-р-р! Как же, кар-р-р! Ещё чего! Не нужна мне ваша помощь!

Смешинка что-то шепнула Шустрику на ушко и принялась развязывать свою красивую ленточку на шее.

Шустрик обратился к воронёнку:

– Задира, спускайся с дерева, мы тебе крылышко подвяжем.

– Так я тебе и поверил, мерзкому коту! Ты меня съесть хочешь.

– Я не кот, а мышонок.

– Не верю! Не верю! Никому не верю! – возмущался с дерева воронёнок.

– А вот так поверишь? – сказал Шустрик, ловко стянул с головы волшебный парик и превратился в самого обычного мышонка.

От удивления Задира чуть не свалился с ветки, осторожно спикировал на одном крылышке на траву и оказался рядом с мышатами.

Смешинка хотела подвязать воронёнку ленточкой крыло, но Шустрик её остановил, сорвал большой лист подорожника, помял его в лапках, чтобы выделился сок, и накрыл им рану на крыле воронёнка.

– Так всегда делала моя бабушка Пушинка, когда я приходил домой с ссадинами и царапинами.

После этого Шустрик и Смешинка обмотали ленточкой крылышко Задире.

Счастливый воронёнок посмотрел на своё подлатанное крылышко и радостно прокаркал:

– Теперь крылышко не болит. Как же вас зовут, мышата?

– Я Смешинка.

– А я Шустрик.

Воронёнок весело загалдел:

– Запомнил, запомнил!

– Скажи, Задира, не видел ли ты двух пожилых мышей? – спросил Шустрик.

– Видел, видел! Были тут недавно два старика – один с длинным хвостом, другой с коротким, и опирался он на тросточку с головой кошки.

– Это были наши дедушки! – воскликнули мышата. – Что было дальше?

– Присели они отдохнуть под моим деревом и стали говорить о каких-то похищенных мышах. Я не прислушивался. Стал шишками в них кидать и прогонять!

– А дедушки? – спросил Шустрик.

– Поднялись со своего места, обозвали невоспитанным и ушли.

Воронёнок резко втянул воздух клювом и прокаркал:

– Из твоей котомки так приятно пахнет. А нет ли у тебя чего-нибудь вкусненького поклевать?

Шустрик открыл свою котомку:

– Зёрнышки есть.

– Давай доставай быстрее! Есть хочу!

– А волшебным словам тебя мама не учила? – изумилась Смешинка.

– Каким ещё волшебным словам? Моя мама была обычной вороной, а не волшебницей.

– Моя мама тоже не волшебница, – рассмеялась Смешинка, – но она научила меня говорить волшебные слова: «спасибо» и «пожалуйста».

– Это ещё зачем?

– Когда нужно кого-то за что-то поблагодарить, надо говорить «спасибо», а если кого-то о чём-то попросить – «пожалуйста».

– Понял. Понял. Надо сказать, так… Шустрик, пожалуйста, угости меня зёрнышками.

– Пожалуйста, – ответил Шустрик и протянул несколько колосков пшеницы.

Голодный воронёнок Задира принялся с жадностью клевать зёрнышки, а насытившись, радостно прокаркал:

– Спасибо!

– Вот видишь, говорить волшебные слова совсем несложно, – пропищала Смешинка.

– Как же, кар-р-р! Как же, кар-р-р! И даже очень здорово!

Глава тринадцатая

Круговорот добрых дел

Смешинка ласково трепала хохолок на голове воронёнка. А он, счастливый, весело верещал:

– Как же хорошо! Как же хорошо, когда о тебе кто-нибудь заботится!

Смешинка сказала:

– Теперь тебе тоже нужно научиться заботиться о ком-нибудь.

– О ком? У меня никого нет.

– Хотя бы о всех путниках, которые пересекают реку и идут в лес.

– Но ведь они не мои родственники!

– Но ведь и ты не наш родственник! – рассудительно сказала мышка. – А мы тебе помогли. Разве ты не слышал, Задира, что в мире существует круговорот добрых дел!

– Круговорот добрых дел?! – удивлённо переспросил воронёнок. – А что это такое?

– Это когда твои добрые дела возвращаются к тебе по кругу. Всё очень просто. Мы позаботились о тебе. Ты позаботишься о ком-то другом. Другой позаботится ещё о ком-нибудь и так далее. А когда нам с Шустриком нужна будет помощь, кто-нибудь позаботится о нас. Так работает круговорот добрых дел.

– Как же, кар-р-р! Как же, кар-р-р! Вот теперь понял! Вы позаботились обо мне! Я позабочусь о ком-то другом! Другой позаботится ещё о ком-нибудь! А потом кто-нибудь опять позаботится обо мне. Так мы будем совершать добрые дела! Как же это здорово!

– Пора, – сказал Шустрик Смешинке и стал натягивать парик.

– Что это у тебя за вещица такая? – заинтересовался воронёнок.

– Волшебная, – ответил Шустрик, – надеваешь и становишься котом.

– У меня тоже волшебная вещица имеется – зеркальце, – похвалился Задира. – Случайно досталось. Кошка, которая сына здесь искала, хотела перебраться на другой берег. А мост сгнил. Сунулась она в холодную воду, да сразу выскочила. Села под моим деревом хвост сушить и стала так горестно мяукать, что