Древнее сокровище - Зинаида Порох

— Так, прекратили базар! — повысил голос Чуров. И тут же его понизил, тихо сказав: — Пацаны! Пока о сегодняшнем — молчок! Спасибо вам за помощь и спасение двух человек. Что тут случилось — я сам с этим разберусь!

— Ага! Понятно!

— Не впервой!

— Надо будет — кликни! — раздались голоса.

— Ты прав, Влад! — согласился Петро. — Нечего трындеть! А то потерпевших наших с экспертизой и допросами затаскают, ГУНК привлекут — на всю ночь хватит.

— Ага, за незаконный выезд впаяют нам!

— По домам! Всем надо выспаться — завтра на работу!

На том и порешили.

Владислав, пересадив в отделении Аронию и Полину Степановну в свою машину, привёз их к себе домой. Мало ли, что там эти маги ещё придумают! Многовато их было на поляне, а ребята уже разбежались по домам. Пришлось ему родителей поднимать и наплести всякое. Мол, беда случилась и пока опасно везти похищенных людей к ним домой. Так что Аронию и Полину Степановну ещё раз напоили чаем и положили спать в зале — на диван и раскладное кресло.

Уходя из кухни, Арония тихо шепнула Владиславу:

— Я тебе после всё расскажу. Если ты мне поверишь, конечно.

Часть 8

32

Арония, лишь дотронувшись головой подушки, мгновенно уснула на раскладном кресле, которое внесли мужчины — Владислав и Богдан Тихомирович, его отец.

И ей было пофиг, какой оно мягкости — Проша и на камнях, бывало, спал. Но бабуля, которая вольготно раскинулась на мягком кожаном диване, сначал всё пыталась уложить на нём и внучку — чтобы спали вместе. Или — уж и вовсе, сама на кресле пыталась улечься — бабушкам всегда готовы на подвиг ради внуков. Но ей не удалось склонить на это девушку.

Раздеваясь, бабуля то и дело останавливалась и спрашивала:

— Это всё ещё сон, Аронеюшка? Может, и ночнушку Ираиды не надо надевать? Всё равно ж я скоро проснусь — дома. В своей ночнушке и в своей кровати.

— Нет, бабуля, одевай. Ведь ты уже проснулась, — заявила девушка, не зная, как и выкрутиться. — Владислав пригласил нас к себе в гости. Потому, бабуля, ты и одета в это платье — он хотел познакомить нас со своими родителями.

— Зачем? — удивилась та.

И Аронии пришлось… ну, загипнотизировать бабулю, что ли. Иначе никак — очень сложный случай.

— А, поняла! — тут же воскликнула та. — Как же я запамятовала? Он тебе предложение сделал? А я ж сама ему сказала — мол, сначала я хочу твою родню увидеть!

— Ну, где-то так! — вздохнула девушка.

Видно, усталость вносит свои коррективы даже в гипноз. О предложении она ничего не внушала.

— Ну и как они тебе? — с трудом удерживая глаза открытыми, спросила девушка.

— Очень приличные люди! — отозвалась бабуля. — Профессора! И как это Владислава угораздило в полицию податься?

— Ну, не всегда дети идут по стопам родителей, — вздохнула Арония. — Он ведь в армию пошёл в десантуру, а дальше закрутилось. За друзьями потянулся — братство у них, — вспомнила она рассказы майора. — Ему нравится людям помогать, всяких ворогов ловить, — зевнуоа Арония, ложась и засыпая.

— Ворогов? Что за слово? Но почему мы приехали сюда так поздно? И я совсем без верхней одежды, в туфлях!

— Так Чуров на задании был. И в машине тепло…

— А… бу-бу-бу…

Дальше девушка больше не слышала воркотни бабуля, уснула.

* * *

— Ты куды меня приволокла? — сквозь сон услышала она гневный вопрос.

Арония еле глаза разодрала, досадуя на бабулю — не угомонится никак…

И увидела рядом со своим жёстким ложем, смутный лохматый силуэт, явно не схожий с Полиной Степановной.

Ты, что ли, Михалап? — приподнялась Арония на локте. — Чего тебе? Который час?

— Уж три пробило на ихих курантах! — недовольно пробурчал домовой, садясь на край кресла и кивая на старинные настенные часы. — Я тебя спрошаю — куды ты меня приволокла? Пошто в Акимову хату не возвернулася?

— О-о! Это так срочно надо знать? — простонала девушка, садясь. — К майору Чурову. Доволен? Да ты и сам всё понял!

— А пошто?

— Некогда мне было с майором объясняться! — пояснила она, вздохнув. — А сам он считает, что жених московский — Ратобор, меня снова может выкрасть. А что ему завтра сказать, я пока и сама не знаю. Я так вымотана! Утром, всё утром…, - закрыла она глаза.

— Нет, погодь. Идея утром-то буду? В косма-тичке опять? Каки беседы нам предстоят? Што помменяется? Ишо энти тут… прохвесура будут! Не могу ж я твой авторитет ронять и при их вылазить с косма-тички? С глузду ишо съедут! — резонно предположил тот. — Щас давай беседовать! За Полинку не боись — я, если шо, морок на неё напущу.

Арония с усилием открыла глаза и встряхнулась — Проша помог. И сердито сказал… сказала:

— Что ж, давай беседовать!

Где твой морок был, когда мне помощь была нужна? На Мальдивах ты даже носу Ратобору не показал. А я на тебя рассчитывала! Для того и брала! Почему ты только на поляне из косметички вылез? Да и то, когда уж и Ратобор был на моей стороне. Почему на Смугляка свой морок не напустил, когда тот сокровища заграбастал? — Слов-то какое вспомнила! Ну, неважно — накипело! — Для чего я косметичкой народ смешила?

— Ф-ф! — возмущённо фыркнул домовой. — Так ить я высунул нос разок и чо с того вышло? На Мальн-дивах-то! При ентой ведьме фриканской — Чипе! Она меня опосля и заколдовала!

— Чипа? — удивилась Арония. — Зачем?

— А я знаю? Обиделась, наверное, за што-сь. Ентих ведьмов ить не поймёшь! — пожал плечами домовой.

— Как — заколдовала?

— Кокосьем!

— Чем? — не поверила девушка.

— Грю ж — кокосьем! Она меня им так придавила, што я до самого того мига, как в лесу из-под его вылез, и двинуться не мог! — возмутился тот. — Барахтался того, шоб живым остаться! И тебя звал! Не слахала?

— Нет! До того ли мне было? — виновато вздохнула та.

— Отожь! Таковы люди — мы им не больно-то и нужны! — угрюмо заметил домовой. — Вон он, ентот кокосий валяется! — указал он на большой шар, лежащий поодаль — рядом с косметичкой.

Косметичка, тут? Арония её сюда не приносила — в прихожке оставила, хотя выглядело это смешно. Видно, домовой её в зал притащил — тут и вылез. И выгрузил вещь док.

— Это кокос такой большой? Да таких не бывает! — воскликнула девушка, подходя и беря его в руки — с три футбольных