Злоборцы - Алексей Лишний

– Да, Ритуал провести необходимо, – заважничал Кир.

Но Мамс уже, не дожидаясь остальных, поспешил к городской стене подальше от центрального въезда. Друзья последовали его примеру.

– Как бы встать удобнее, – беспокоился Казион, которому особо дорога была мантия первокурсника Академии.

– Один за всех, и все наперехлёст! – торжественно изрёк Кир.

– Хлё-ё-ёст, – коротенько проговорили остальные.

– Э, а ну-ка руки за голову, хулиганьё, и лицом к стене! – рявкнули за спиной. На плечо Мамса легло остриё палаша, и злоборец решил повиноваться команде. Что не могло не вызвать новых недовольств.

– Какого лешего!!! – взревел жуткий голос. – Они ведь на стену… На стену прям льют! Неуважение к властям!

– Политические… – в ужасе зашепталась стража.

Воспользоваться новеньким топором, магией или мечом никому даже в голову не пришло. И потому стражники повели злоборцев через городские ворота, но не в театр, а в тюрьму – дожидаться решения трибунала. Всех кинули в одну камеру, больше походившую на вырытую наспех нору для слона. Нора, конечно, была вовсе не грязная и совсем не сырая…

А в норе жил хоб***1.

– Доброе утро, – поздоровался он с новыми жильцами.

– Не понял. – Мамс в упор смотрел на полурослика.

– Не знаете, что означает «доброе утро»? Пожелание добра или намёк, что оно было добрым до ваш…

– Сейчас вечер, – перебил Казион.

– За что ты здесь? – участливым тоном обратился к низушку Кир.

– Я помог шайке отчаянных гномьих ребят проникнуть в ратушу и унести из городской казны несколько мешков с золотыми. Я не нарочно: мне запудрил мозги один бродяга. В общем, теперь ребята купаются в золоте, а я застрял на всю жизнь. Приключения, конечно, вещь занятная, только меня не предупредили, что в жизни они часто заканчиваются тюремной камерой.

– Сочувствую, – пожал плечами Кир. – Мы, злоборцы, постараемся сделать всё, чтобы выручить…

– Не лезь, а! – с досадой взвыл Мамс. – У нас свои проблемы.

– Ты вновь на грани, – глубокомысленно напомнил Казион. – Или напомнить о старушке в болоте?

– Он видел в болоте старушку? – поразился узник.

– Да. Она утонула, пока Кир её допрашивал, – язвительно сказал Казион. Невысоклик изменился в лице, укутался плотнее в старый плащ и полез на кроватку в углу, подальше от злодея.

– А твой бродяга, случайно, не демон?

– Нет, – робко ответил халфлинг, от волнения закуривший трубку. – Они с шайкой грабили из благородных целей. Рядом с городом раньше стоял гномий посёлок Согге, который захватили местные, глоричане. Гномы пытались его отбить, но тщетно. Теперь вот потомки мстят морально…

– А не знаешь, случайно, таких людей, в которых словно бес вселился, и они с ожесточением плодят зло? – продолжал с напором допрос Кир.

– Да все вокруг, наверное. – Первопосаженный выпустил дымовое кольцо, похожее на Кольцо. – В последнее время тихий Глори стал превращаться в притон. Грабежи участились, бродяг развелось, да и вообще атмосфера не та. Даже я вот, мирный половинчик, вдруг согласился стать взломщиком. Все такие, и я не отстаю. Стыдно отказывать, когда просят.

– И не говори, иногда отказать тяжело, – смог влиться в беседу Мамс, которого предыдущее её содержание не особо интересовало. – Так попросит друг пойти с ним в путь…

– А когда начались перемены? – перебил исповедь Кир, поняв, что ухватил демона за хвост. – Не заметил?

– Да вот как артисты к нам приехали, разброд и начался.

– Артисты… – протянул Кир, словно только-только старая повитуха сообщила о давней подмене младенцев и его законных правах на королевский трон. – Артисты… Ну конечно! Я знал: всё не зря. Мы на верном пути, друзья.

– Мы в тюрьме, друг, – буркнул Мамс. – И, боюсь, без выкупа не выберемся.

– Предназначение всё равно укажет дорогу, – пророчествовал Кир.

И тогда хоб*** снова поверил, будто он тот камешек, который вызовет горный обвал.

***

Судья выглядел уставшим. В последнее время тюрьмы в городе переполнились. Половина населения уже перебывала там в разное время и с разными сроками. А в город продолжало прибывать чересчур много людей из предместья. И от нищих отбою нет. Представление в театре шло уже которую неделю, но его хотели смотреть все в округе и несколько раз.

Сейчас же перед судьёй стояла троица, похожая на ряженых. Один – в поношенных доспехах, смотревшихся на нём, как кафтан на курице; второй – в длиннополой серой мантии с капюшоном, третий выглядел вроде приличнее всех, так как был чересчур обычным.

– Итак, я вас внимательно слушаю. С какой целью решили посетить город?

– Мы шли на представление. А цель… – Кир сделал паузу для большей загадочности. – Мы злоборцы. Не слышали о нас? Барды воспевают…

– Нет, не слышал. – Судья отреагировал спокойно. Писарь почесал пером за ухом и записал всё, как есть.

– Тогда мы представимся, – твёрдо заявил Кир, и Мамс со вздохом отчаяния схватился за голову. – Я Кир, знаменитый рыцарь. О моей жизни ходят легенды. Детство моё окутано тайной. Меня нарекли Дитя-неожиданность. Родители не ожидали, что я появлюсь на свет. Мать даже не была беременна… Что же после чудесного рождения? Ах, да! Пророчица предсказала: когда-нибудь я соберу орден рыцарей вокруг круглого столба.

– Круглого столба? – переспросил судья, не выказывая при том особого интереса к истории. Мамс слегка подтолкнул сзади Кира, чтоб тот замолчал.

– Впрочем, что всё обо мне? Это вот Мамс. Он наёмник, герой великих битв. Всегда сражался на стороне победителей.

Судья словно проснулся. Оживившись, он обратился к Мамсу.

– Так-так, я и сам в молодости воевал, пока рассудок в порядке был. Ты у кого под началом стоял? Где служил?

Мамс замялся. Он с усилием начал вспоминать всё, что знал о войнах. Битвы, битвы…

– Да вот недалеко отсюда, под Согге, освобождал город от гномьей осады. – Мамсу вспомнился рассказ сокамерника.

Челюсть судьи медленно поползла вниз.

– Согге сожгли, кх-хе-кх-х, триста лет назад, кх-х-хо. – Судья зашёлся в кашле. – Там одни кх-х-х-руины и пустоши.

– А гномам что? Им и дела нет. Нападают и нападают! – Мамс улыбнулся, надеясь, что отговорился удачно.

– Казион вот великий маг, – вставил Кир, пробуя замять ситуацию. Казион ухмыльнулся.

– Достаточно. – Судья приложил мокрый платок ко рту и громко прокашлялся. – Вас обвиняют в неуважении к власти. Вы демонстративно помочились на стены города, причём одновременно, как сказано в обвинении. Признаёте вину?

– Нет, это случайность! – продолжал говорить за всех Кир. – Мы проводили ритуал Воодушевления, но стража нас прервала и попросила убрать руки за голову и повернуться лицом к стене.

– А что за Ритуал?

– Можно шёпотом? Здесь присутствуют дамы и…

Дамам, конечно, и дела не было до злоборцев. Они дожидались других слушаний, но Кир тем не менее подошёл к судье и