Гороскоп мадам Евы - Наум Давыдович Лабковский

Между тем в пашем учреждении накопились вопросы к начальнику главного управления: о жилом фонде для личного состава и нежилых помещениях для новых отделов, которые после сокращения штатов выросли на 17,8 процента.

Второй заместитель, получивший указание провернуть это дело, вызвал, как всегда в таких случаях, своего первого помощника Сергея Сергеича.

Сергей Сергеич, как всегда в таких случаях, записал все в блокнот и повис на телефоне. Не прошло и получаса, как он услышал контральто Агнесы Гавриловны:

— Аллоооо!..

Сергей Сергеич объяснил, что ему надо по важному вопросу переговорить с начальником.

Агнеса Гавриловна разъяснила, что начальник занят на совещании и когда освободится, неизвестно.

После этого Сергей Сергеич в течение педели по семи раз на день беседовал с Агнесой Гавриловной. И поскольку в неделе пока еще шесть рабочих дней, а шестью семь все еще сорок два, он именно столько раз услышал, что начальник занят на совещании и когда освободится, неизвестно.

Сергею Сергеичу начало казаться, что он беседует с магнитофоном, и он лично отправился в управление, чтобы выяснить, остается ли Агнеса Гавриловна по-прежнему женщиной выше средней упитанности или она уже «Яуза-5».

В приемной начальника магнитофона не оказалось. Агнеса Гавриловна вязала на спицах ярко-синее шерстяное платье, отрываясь от этого творческого занятия лишь для того, чтобы сообщить по телефону, что начальник занят и когда освободится, неизвестно.

Сергей Сергеич, как завороженный, следил за манипуляциями Агнесы Гавриловны, как вдруг один из телефонов затрезвонил с такой молодеческой силой, на которую это старое изобретение Белла способно только при воздействии междугородной станции.

— Аллооо! — оживилась Агнеса Гавриловна. — Откуда? Из области! Соединяю…

Сергей Сергеич вздохнул и удалился.

На следующий день Сергей Сергеич не явился на работу.

Товарищи забеспокоились.

— Никак, загрипповал, — вздохнула секретарь-машинистка.

— Грипп тут ни при чем, — многозначительно заметил плановик. — Нервное расстройство! Шуточное ли задание: созвониться с главным управлением… Тут до нервной клиники два шага.

Позвонили домой. Супруга ответила, что Сергея Сергеича нет дома.

Товарищи заволновались еще больше.

— Значит, не болен! — зашептала секретарь-машинистка. — Господи! Неужели прогул?

Прогулов за Сергеем Сергеичем не водилось. Такой поворот дела был весьма неожидан, и весь отдел загудел, как улей. Только главный бухгалтер сидел с каменным лицом и в обсуждении вопроса участия не принимал, словно ему что-то было известно.

На третий день Сергей Сергеич появился на работе. Поздоровался со всеми, будто ничего не случилось, и проследовал в кабинет ко второму заместителю. Там он доложил, что все вопросы с начальником управления утрясены. После телефонного разговора с Сергеем Сергеичем начальник лично его принял и наложил необходимые резолюции.

Вместе с письменным отчетом о проделанной работе первый помощник положил на стол второму заместителю заявление об оплате командировки в область. В графе «цель командировки» было указано: «Для телефонного разговора с управлением по интересующим нашу организацию вопросам».

ЗАКОРЮЧКА

Недавно у нас происходили выборы в местком. Когда подсчитали результаты голосования, все удивились: популярнейшая личность нашего учреждения — первый помощник второго заместителя Сергей Сергеич оказался забаллотированным. А между тем без него деятельность местного комитета нельзя было себе представить. При Сергее Сергеиче дела в месткоме шли как по маслу. А без Сергея Сергеича бог знает, как все могло повернуться.

После минутного замешательства с места поднялась секретарь-машинистка.

— Товарищи, — воскликнула она, — этого не может быть, я голосовала за Сергея Сергеича!

Тут председатель счетной комиссии резонно заметил, что этот факт хотя и очень знаменателен, но еще ни о чем не говорит. В выборах месткома участвовали двести человек, и из этого числа по крайней мере 199 вполне могли вычеркнуть Сергея Сергеича.

— Не могли, — сказал наш плановик, — 199 вычеркнуть не могли, потому что я лично его тоже не вычеркивал.

— И я тоже, — присоединился младший референт.

— И я! И я! — послышались голоса из разных концов зала.

Поднялся невероятный шум. Почти все двести участников выборов утверждали, что они Сергея Сергеича из списков не вычеркивали.

Председатель счетной комиссии замахал руками и закричал, что не даст себя сбить. Поскольку голосование было тайное, все эти утверждения выглядят голословно. Выборщики по каким-то соображениям вычеркнули Сергея Сергеича, а теперь заявляют, что не вычеркивали, так как боятся навлечь на себя гнев первого помощника второго заместителя. А между тем счетчики работали с полной ответственностью, и Сергей Сергеич, как ни верти, нужного количества голосов не набрал.

Но народ у нас оказался стойкий. Шум поднялся с новой силой. Все кричали: «Мы не вычеркивали!» — а члены счетной комиссии кричали: «Нет, вы вычеркивали!»

Тут неожиданно на трибуну поднялся Сергей Сергеич. Мы, конечно, сразу затихли. Очень интересно было услышать, что скажет сам виновник происшествия.

— Товарищи, — сказал Сергей Сергеич, — мне очень неприятно, что из-за моей личности такой сыр-бор загорелся. Извините, если бы я мог предвидеть такое происшествие, я бы сделал себе самоотвод.

Собрание зашумело и загудело в том смысле, что, дескать, о самоотводе не могло быть и речи.

— Но раз уж так все вышло, — продолжал Сергей Сергеич, — и раз уж из-за меня такая канитель получилась, я хотел бы для прояснения истины взглянуть на мой личный бюллетень.

— Еще чего выдумал, — запротестовал один из членов счетной комиссии, инженер без диплома, работающий в отделе дипломирования инженеров, такой язвительный мужчина, что просто сил нет. — Интересно, зачем вам этот бюллетень понадобился?

— А затем, что через этот бюллетень мы сможем установить истину, — объяснил Сергей Сергеич. — Хотя мне и очень неудобно, я бы сказал, даже стыдно, но я должен признаться, что свою фамилию я не вычеркнул. Силы воли не хватило. Вот я и хотел бы посмотреть, в каком положении мой бюллетень теперь, после того, как он прошел через счетную комиссию.

— Интересно, как это вы собираетесь свой бюллетень признать среди двухсот таких же? — съязвил инженер без диплома. — По глазам вы его будете узнавать или по голосу?

— По голосу, — мирно ответил Сергей Сергеич, — по голосу, который я из нескромности сам за себя подал. Дело в том, что ненужные мне фамилии кандидатов я вычеркивал особенной, только мне известной закорючкой, вроде подписи нашего главбуха на денежных документах. И вот теперь я