«Всё возможно, но так не бывает…» 300 стихотворений - Игорь Карпов

А напротив – единственный камень.

Я не вспомню, как ты красива,

И чего не случилось с нами…

Примечания:

1. Пирита – район, набережная и пляж в Таллине

2. Вабандагэ – Извиняюсь! (эст.)

3. Олевисте – церковь Св. Олафа, самое высокое строение Старого Таллина со смотровой площадкой

4. Уус Садама – улица в Таллине, соединяющая порт с Пирита

5. Квартал Ротерманни – исторический квартал в центре Таллина, где старые промышленные здания из бурого кирпича вперемешку с новыми угловатыми из стекла и бетона в чёрно-белых тонах создают мистическую мрачноватую атмосферу

6. Пикк (Длинная улица) – одна из самых длинных улиц в Старом Таллине, начинается от башни Толстая Маргарита. На полпути фасадом к ней примыкает Олевисте

71. «Твои глаза – ключи от Рая…» (лирика)

Твои глаза – ключи от Рая,

Ничья душа где не была.

Дрожат ресницы и порхают,

Как ангелочка два крыла.

Слова твои нещадны, скоры,

И губы алы неспроста:

Они читают приговоры,

Чистилище – твои уста.

А где же Ад в тебе, где пекло,

Раз видел я твой Рай и Суд?

Пока меня ты не отвергла,

Меня в Ад черти не снесут…

72. ПОЗДНИЙ СЕНТЯБРЬ 1982-ГО (ироничное)

Болтаемся у Лофотенских островов

В Норвежском море.

В виду далёких берегов и вне портов,

Домой не скоро.

Корабль наш зовётся, как газета –

«Московский Комсомолец».

Газета хороша для туалета -

Эскадренный здесь миноносец.

Мы не мечтаем о красотках юных,

А думаем о субмаринах.

Болезнь морскую не доносим до гальюнов,

Подлодки ищем на больших глубинах.

Шторм девять баллов шквалит ежедневно,

И реже – восемь.

Сентябрь мы мерим градусами крена -

Тут это осень.

Ещё земель я южных не видал,

В кокосах пальмы.

Зато читаю, как их видел Хейердал,

Кумир мой давний.

Его две книги: «Аку-аку» и «Кон-тики»

Лежат в каюте.

Я отдаюсь открытиям великих

Хоть по минуте.

Бояться океана нет причин,

И он прекрасен -

Норвежец Хейердал тому учил,

И Фритьоф Нансен.

И Амундсен Руаль сидел в мозгу,

И Эйрик Рыжий.

И каждый в бурю уходил и в згу,

И каждый выжил.

Теперь Норвегия на карте у меня -

Набор квадратов,

Где я ищу, норвежцев всех кляня,

Подлодки НАТО.

Но возвращусь когда в Североморск,

Сойду на берег,

Переключу на Хейердала снова мозг,

Чтоб в пальмы верить…

ПРИМЕЧАНИЯ.

Тур Хейердал – известный норвежский учёный и исследователь, первым пересёк Тихий океан на бальсовом плоту "Кон-Тики" в 1947 году из Перу в Полинезию (архипелаг Туамоту (Россиян)), чем доказал возможность межконтинентальных плаваний и миграций в глубокой древности.

Фритьоф Нансен – великий норвежский полярный исследователь, первым совершил дрейф во льдах Северного Ледовитого океана

Руаль Амундсен – великий норвежский полярный исследователь, первым достиг Южного полюса. Погиб в 1928 году, участвуя в спасательной операции по поиску экспедиции Умберто Нобиле в Северном Ледовитом океане.

Эйрик Рыжий – норвежский викинг, первым основал поселение в Гренландии, а его сыновья Лейф и Торвальд открыли Америку и основали там первые поселения за 500 лет до Колумба

"Аку-Аку" и "Кон-Тики" – книги Тура Хейердала об экспедиции на остров Пасхи и о плавании на бальсовом плоту через Тихий океан соответственно.

73. «Говоря «Ухожу!», ты совсем не уходишь…» (лирика)

Говоря «Ухожу!», ты совсем не уходишь.

Ты отходишь в сторонку и там тихо ждёшь.

А я верю, что ты меня бросила вроде,

И твоё «Ухожу!» не похоже на ложь.

Этим словом твоим я расстроен донельзя,

Даже больше, чем действом ухода самим.

Оно видится мне, как запутанный вензель,

Начертавший слова «А давай, повторим!»

И я сделаю вид, что мне больно и горько,

Ты вернёшься на час, чтоб меня пожалеть.

Я спрошу у тебя: «Уходить будешь сколько?»

Ты ответишь: «Спроси, возвращусь сколько впредь?..»

74. «С помадно-сливочной начинкой…» (ироничное)

С помадно-сливочной начинкой

Конфета у меня во рту

Жжёт нёбо приторностью липкой.

И я пойму – люблю не ту.

Возьму другую, дорогую,

Внутри – орех и пралине.

Съем не одну ещё такую,

Пока не станет плохо мне.

И дальше до скончанья века

На них я больше не взгляну.

Ну, где же ты, моя конфетка,

Та, что любил бы, как жену!?

Со сладким не найду я слада.

И только кислым перебив,

Смекну, чего мне в сладком надо:

Под шоколадом чернослив!.

75. ТРОИЦА (лирика)

Солнце за деревом скроется,

Как Ева за фиговый лист.

Со звёздами спустится Троица

К любому, кто не атеист.

Ты у меня очень набожная,

А я без Христа в голове.

Я сам удивляюсь: «Ну, надо же,

C тобой половинки мы две!»

Такое оно, наше целое,

Где Бог, а напротив – Небог.

Со мною ты многое делала,

Чтоб я верить в Господа мог.

А я, оставаясь безбожником,

Твои наставленья любил.

Ругалась ты: «Зря мной положено

На нехристя столько сил!»

Но, милая, полно тревожиться,

С началом каждого дня

В лице твоём видится Троица

И Дух Святый входит в меня…

76. «Неважно, сколько ты написал…» (ироничное)

Неважно, сколько ты написал:

Книжицу или сто томов.

Художник всегда у Бога вассал,

Что Он скажет, к тому и готов.

Пускай современники не прочтут,

Потомки увидят труд.

И будет слава не пять минут,

А покуда все не умрут.

Даже не пыжься, придёт успех

И рьяных поклонников рать.

История не забывает тех,

Кому есть, что рассказать…

77. «Дамы без мужей…» (ироничное)

Дамы без мужей

Бессмертные уже.

А если дама с мужем,

Её срок жизни сужен.

Одним побыть на деле

Пользительно для дам:

Свой жизни срок не делят

С мужьями пополам…

78. «Гению законы не надобны…» (ироничное)

Гению законы не надобны

С юридической в них интригою.

Закон нужен бездарю слабому

Защититься от бездаря сильного.

Есть у гения во зле индульгенция

И лицензия на убийство.

На закон может он опереться

Для потехи на публику чисто.

Властен над ним без сомнений

Один лишь закон исконный:

Гений поэтому гений,

Что он нарушает законы.

И Дантес, застреливший Пушкина,

И Лермонтова убивший Мартынов

Будут разных злодеев пуще

И во все времена постылыми.

Ну, а станут судом оправданы,

Значит свет захватили серости.

И мир духа с богатыми кладами