Волк в зеркале - Николай Владимирович Беляев

— Он пришёл…

И опять свалился в обморок.

Глава 3. Вокзальный. 21 июня, четверг, вечер

— Найдёнов, ты куда после работы? — спросил Юрка, ополаскивая руки под краном в дежурке. — Домой?

— Куда ж ещё, — пожал я плечами, ставя винтовку в свой шкафчик. Живу я в общаге, сейфа нет, так что «длинноствол» храню на работе — замки у шкафчиков хлипкие, но в охраняемом периметре, а свои не полезут. Хотя, теперь у меня есть пистолет, его можно таскать с собой — надо только зарегистрировать. — Надо бы в Управу зайти.

— Так оружейный отдел все равно уже закрыт, только если дежурного колдуна выцеплять, — Юрка умылся, фыркнул. — Тебе охота смотреть на его кислую рожу? Сходишь завтра. Давай сейчас в «Турист»? Посидим, поболтаем.

В «Турист»? В общем, неплохой вариант. Деньги есть, да в «Туристе» и цены, говорят, не заоблачные, готовят неплохо, большинство здешних силовиков туда ходят после смены. С чего это Юрка разговор завёл, интересно? Он вроде как в друзья никогда особо не набивался.

Меня начало разбирать любопытство — чувство, которое здесь (ну да, «здесь») ещё ни разу не проявлялось.

— А давай, — сказал вслух. — Тем более, я там ни разу не был.

— Ну тем более, — Юрка помахал руками, чтобы посушить их, к полотенцу даже не притронулся — несмотря на то, что девятый час, жара ничуть не спала. Лето нынче жаркое. — И поедим по-человечески, и пиво там хорошее… Пьёшь пиво?

— Да.

Совершенно не помню, пил ли я пиво «в прошлой жизни», но от водки откровенно воротит, на уровне рефлексов, а к вину просто не тянет. Здешнее пиво брал в магазине — бутылочное. Даже оно неплохое, значит — в кафе должно быть как минимум не хуже.

— Ну, значит, понравится — пиво у них зачётное.

Речь у Юрки интересная. Он точно здешний, коренной житель, родился то ли сразу после войны, то ли до неё, точно не знаю — просто по возрасту подходит. Но словечек много, которые моё ухо, например, сразу выделяет — вот, например, «зачётный». Словечко из пришлых, точно…

Вопрос ещё — кто я? Пришлый, или «провалившийся»? Или, может, я и есть тот «Лёха из Гидростроя»? Как бы узнать…

Вот, глядишь, пообщаюсь с Юркой поплотнее — может, и лазейки появятся. А то и правда, живу как бирюк — дом, работа, изредка магазин. Да и дом условный такой — комната в общаге.

Бирюк. Хм. Интересное сравнение. Или, как её там, метафора? Образ?

Кстати, Юрка меня называет преимущественно по псевдофамилии — Найдёнов. Значит, подсознательно понимает, что она не настоящая, как и имя — ну и знает, конечно, тут слухи моментально разносятся. Вот и кличет по сути «найдёнышем». В принципе, мне до лампочки — настоящего имени всё равно не помню, так какая разница?

Вот кстати. Слухи, как я понимаю, распространяются как раз после вечерних посиделок в кафе. А значит — тем более стоит туда наведаться, глядишь — что новое узнаю. Это же элементарно! Как я раньше не понял?

А может, и понял, просто к людям не тянусь. Одно дело — выпить бутылочку пива вечером, после работы, да завалиться спать, и совсем другое — пить в незнакомой компании…

Мы вышли за проходную. Вечер, а светло — белые ночи. Ленинградская область — в этом мире уже бывшая, сейчас для белых ночей чуть ли не самый пик. Себя не помню, а вот это помню отлично. Избирательная память…

Была ли та свадьба, которая застряла в мозгу? Если да — то хотя бы в каком году это было? Сейчас — июнь 2018-го. Сколько лет назад? Год? Десять, двадцать?

И почему-то мозг начинает выстраивать какую-то логическую цепочку после сегодняшней встречи с Любой… Какую? Отчего? Может, свадьба была в Гидрострое? Я там за это время и не был ни разу, визуально ни к чему не привязаться… Нет, Гидрострой — город, а там точно была глубинка. Помню же деревенские дома.

На углу с Космонавтов нас остановил патруль — он на этом месте почти всегда. Глянули документы, у Юрки оружие даже не проверили, хотя пистолеты у него с собой, в двух кобурах по-ковбойски. На мой новый пистолет внимание обратили, но, увидев так и не снятую пломбу, поставленную на КПП, потеряли к нему всякий интерес.

— Мы ж тут постоянно ходим. Кто с Базы. Мне кажется, ну ладно я, а остальных они уже выучить должны бы. Смежники же, — вспомнил я старое словечко.

— Усиление, — пояснил Юрка. Обычно со мной молчаливый, сейчас он таким не был. — Ещё с прошлой осени. Тогда буза хорошая заварилась… если интересно — расскажу. Сейчас успокаивается, но понемногу. Раньше вообще почти не проверяли, так — раз в неделю.

Мы миновали два ряда деревянных двухэтажек — половина Вокзального была застроена такими, прошли мимо тёмного здания бывшего кинотеатра. Из приземистого здания кафе с наклонными буквами «Турист» на фронтоне слышался шум — музыки тут обычно не было, люди, судя по всему, заходили в основном поесть, выпить и пообщаться.

Народу было много, но свободный столик нашёлся — крайний, вжатый в стену, как раз на двоих. Странно, вроде как самый пик — те, кто заканчивает работу в пять вечера, ещё не разошлись, а те, кто со смены в восемь — уже начали подтягиваться… Секрет раскрылся, когда мы подошли к столику — на нём лежала табличка «Занято», к которой канцелярской скрепкой был приколот обрывок бумаги, на котором карандашом написано «Дьяченко».

— Я заранее подсуетился, позвонил Светке, попросил поприжать столик, — с ухмылкой пояснил Юрка, перехватив мой взгляд.

Вот, значит, как… Выходит, «посидеть, поболтать» со мной он планировал сильно раньше, чем сказал это мне. Знал, что я соглашусь? Выходит, знал. А может, я зря строю теории — пошёл бы один, знакомые у него и без меня скорее всего найдутся, кто составит компанию…

Я сел, повертел табличку. Повернувшись, бегло осмотрел зал: народ самый разный, видно и работяг — их легко распознать даже не по одежде, а по стилю общения, очень отличается от силовиков, либо балагуры, либо, наоборот, замкнутые. Силовики в основном ведут себя ровно, выделяются одеждой в тёмных тонах, и почти все — со стволами на поясе. Вон явно Охотники — у этих шмотки защитного цвета даже здесь, в городе. А вообще, конечно, у меня глаз не настолько намётан ещё, могу и