Граница и люди. Воспоминания советских переселенцев Приладожской Карелии и Карельского перешейка - Коллектив авторов

С Финны отсюда уезжали слёзно. Слёзно.

№ 10 [С 1 — НЗВ, С2 — ЛОТ, ПФ-2]

И А вот, вы не расскажете, вот, вы говорите, в Белоруссию, да... С мамой тогда переехали, а потом сюда попали. Вас сюда звали как-то, вам рассказывали про эти места еще там, в Белоруссии?

С1 А в общем... как бы не рассказывали. Но сказали, что Карелия — богатая страна. То что... в каком смысле она богатая, потому что тут немец как бы он проехал только в тридцать девятом году. Не немец, да...

С2 Финны, финны.

С1 Да, они только как бы... пошли с Финляндии сюда. Вот, Костомукша.

С2 Ну да, тридцать девятый год, это...

CI Они дошли до Приозерска, наши как нагнали их, они повернулись оттуда. И больше тут войны-то, собственно говоря, и не было.

C2 Войны не было. Только финны.

Истории переезда

Первые переселенцы: 1940 г.

№ 11 [АВГ]

И В каком году вы сюда приехали?

С Вот, как... вот, были, вот... нас мать привезла, когда финны, вот, кон­чили воевать, завоевали это место наши. Мы год прожили. Год про­жили. Нас якуировали[9] опять в Мяксинский район туда[10]. Та сто­рона не затоплена, а наша сторона вся затоплена. У нас — Рыбин­ское море. Нас... мы — переселенцы. У нас там ничего. Всё. Вода поднята была высоко. Говорят... а сейчас сняли воду. Сейчас Шексна река. Шексна и раньше у нас была. У нас в деревне — вторая Украина. У нас было... урожаи! Всё подсолнухи мы садили, эти, сеяли. Как в поле пойдешь, как всё равно золото. Все урожаи у нас были все хорошие. А что нарушили? Волгострой нас выселил, и сказал он, мол, пароходу... у нас большой... пароход большой, он ходил у нас... А тут сказали, <что> пароходу мелко. А это уже звуки[11] шли. После войны-то. После Финской. Звуки шли. Вот, мол, пароходу нельзя, мелко ходить. Этот Волгострой... Там уже решили они между собой и стали нас выселять. Кто плачет, что чего. Думаю, через час придешь, а крыша... стружка уже летит. Вот, нас всех якуировали после Финской. Вот, сюда якуировали. Год-то мы прожили. Вот. А потом, вот, эта война началась. Сорок первый — сорок пятый. Мы приехали. Ну, меня там же не было, я сама была под Колпином, под Ленинградом. Я сама — участница войны. Я сама. Вот. Я сама-то не знала, что, мать... А потом опять, вот... это, при­ехали. Вот, мама приехали в сорок пятом году. И когда война кончилася, я маму еле-еле заставила. Она в Мяксинском районе была, дак, я ей... ее еле нашла. Вот, мы и приехали. Нас обратно сюда, вот. После этой войны. Сорок... пять лет шла война, пять лет. Вот. В сорок пятом году нас сюда и привезли. Вот. Приехали. Надо... ой, как это всё рассказать, дак, это ужасть!

И Дак, а вы, вот, из Мяксинского района сюда приехали в трид­цать девятом году или в сороковом?

С Я, милая, не могу, вот, это... вот, это я не помню. Да. Это когда фин­ская закончилась, нас сразу всех сюда. И тут год только жили. Год прожили, нас снова якуировали. Снова нас якуировали. Сюда, сюда, на старое место! Вот. Вот, снова мы и приехали. А в сорок пятом году сюда нас привезли.

И Вот, когда вы первый раз сюда приехали, вы всем колхозом пе­ребрались?

С Все, все деревни сняли! [Нрзб.] С колхозу были. Все деревни наши сняли.

И И все сюда переехали?

С Все сюда. Заселить-то Финляндию надо. А остальные... отсюда... мужиков вербовать. Там, у нас тут вербовщики, вербованные люди есть. Есть, есть тута. Они по своему желанию. Понимаешь? Вот, я желаю завербоваться, я завербуюся. Так? Вот, я завербуюся — сюда нас привозят. Они сами приезжают сюда. А им подъемные давали.

И Им, завербованным?

С Да, кто вербован, да. А ежели... ежели он здесь не будет жить — скажем, полгода пусть проживет, — он обратно вернется, ему надо обратно деньги эти ворочить[12], кто им давал.

И То есть, если тот, кого завербовали, получил подъемные, через несколько лет...

С Не захотел, не понравилось здеся жить...

И ...он должен вернуть?

С ...он снова домой едет. Откуда он вербованный.

И А вы получали какие-нибудь подъемные?

С Не. У нас, у нас... у нас никаких подъемных. У нас где выселили, отсюда... заселили сюда, вот. Стало народу мало хватать. Вот, и стали вербовать людей. Вот, как.

И Как у вас колхоз назывался?

С Колхоз «Заря Свободы».

И Это где-то здесь, в Куркиёки?

С А здесь, так, Куркиёки они и есть. А здесь Куркиёки они так и есть. А вот, здесь еще были вот, мы когда [приехали], тут опять создался наш колхоз. Как он был, так и есть — «Заря Свободы». Вот, три километра туда. Там тоже домов нету. Это дома, вот, сюда перевез­ли. Вот.

№ 12 [ФГП]

И1 ...Л вы откуда сюда приехали?

С С Вологодской.

И1 А, из деревни, да?

С Из деревни. Выведены были в сороковом году по затоплению. Когда строили Рыбинское водохранилище. У нас там всё затопило, было. До самого Череповца, это. У нас район был в Череповце. И, вот, прожили... В сорок первом — война. Как думаешь? Вот, здесь были, в Кетроваре жили, у самой границы. Ой, война началась, отвезли нас немножко, километров за пятьдесят. И мы жили сколько? Муж у меня был взят, дак... ранили его уж там, а мы еще всё были не отвезёны. А потом отсюда нас везли на баржах. На двадцать первый день приехали в Череповец. Два раз<а> тревога была. Самолет летал над самым<и> баржам<и>. Шесть баржей тянул пароход.

По две баржи рядом. Но ничего не было. Второй раз тревога была. Самолет гудел, а не видали. А тут совсем ряд<ом>... низко летал. Видать... А всё ехали с детям таким<и>. До нас бомбил. После нас бомбил. Вот, в Лодейном Поле к нам остатки на баржу сажа­ли. Ехали Свирью. Баржу проломило одну — очень быстрая река. Ой. Ну, уж не знаю. А приехали — у меня был ребенок малень­кий, седьмой месяц, да. Приехали, ребенок помер от кори. Меня сразу на окопы. И, вот, всю войну с начала