Заячье сердце - Полина Ветер

Я отмираю и вырываюсь из захвата.

— Ну ты… — Пыхчу, как паровоз. — Ты!.. Пошёл ты!

Разворачиваюсь и быстро иду в общагу. Лишь бы подальше от этого наглого извращенца.

Он смеётся мне в спину.

Вот ведь придурок!

Хрен ему, а не дневник!

Хотя, записать, конечно, это всё меня и саму раздирает. Столько эмоций!

Мы только поговорили пять минут. А я уже неприлично счастлива!

Сегодня засыпаю с улыбкой и, наверное, лыблюсь всю ночь.

Наивный глупый Заяц!

Так мало надо для счастья…

Глава 7

Обожаю романтику институтской столовки.

Все толпятся за второсортными салатами и спасительными булками, будто это последний их в жизни обед… Народ организует что-то вроде разрозненной волны, которой тебя в любой момент может «выкинуть на берег». Вот где настоящая модель эволюции: борьба за выживание.

Можно было попытать счастья у ларька с шаурмой, только я уже не раз «обжигалась» на опыте потребления этого шедевра кулинарии… То ли продавцу я так приглянулась, что он её чем-то особенным приправляет, то ли мой «королевский желудок» не воспринимает такую еду…

В общем, подпирая сумками впереди стоящего толстяка, мы с Катькой со скоростью улитки продвигаемся в очереди за едой.

— Не понимаю, чего он ко мне прикопался… — Подруга вздыхает сердито, разглядывая свой облезлый маникюр.

— Просто английский — это не твоё. Списала бы у Самсонова, я тебе говорила. — Мне уже начинает надоедать эта очередь, но желудок не простит, если я не покормлю его, а сразу отправлюсь в библиотеку.

— Да в гробу я видала его принципы! Тоже мне полиглот! — Это она про нашего препода. — Он сам иногда такую чушь мелет, а моя «грамматика», видите ли, хромает! Придурок.

Катька кривляется, изображая манеру речи Привольского.

Как по мне, так он к ней неровно дышит. Больше всех придирается и обращает внимание. Моя работа его совсем не впечатлила, а я нарочно сделала пару глупых ошибок. Просто надоело как-то «блистать знаниями» там, где совсем это не ценят. Всё равно ведь у меня «автомат».

Оборачиваюсь, оглядывая толпу. Словно в улье стоим: шумно и душно. Неожиданно взгляд цепляет красивый разворот плеч, который ни с кем не спутаю.

Ваня стоит к нам спиной, беседуя о чём-то с товарищем. На нём рубашка в полоску и узкие, обтягивающие натренированные ноги брюки.

Я давлюсь воздухом.

Он такой офигенный…

— Аль, чё там? — Катька выглядывает из-за моего плеча совсем «незаметно», и я тут же задвигаю её обратно.

— Там Корзун.

— Да он уже больше двадцати лет Корзун! — Отвечает громко. — Когда уже подойдёшь к нему?

Я сверлю её уничтожающим взглядом.

— Так и будешь издалека вздыхать и даже не попробуешь.

Признаюсь.

Я не рассказала подруге о своём походе к Сергеичу.

Просто не было удачного момента.

И сейчас тоже не могу, потому что вокруг любопытные уши, а ещё я замечаю, как к моему кумиру и его собеседнику подходит третий.

Ну куда ж без тебя, заноза ты окаянная!

Не знаю, может, у него какой радар встроен на мою персону, но его взгляд немного погуляв в толпе, очень скоро натыкается на мой.

Ваня этого не видит, а эта сволочь ухмыляется и что-то говорит ему тихо, чуть наклонившись вперёд.

После чего уже все трое разворачиваются в нашу сторону и смотрят на меня.

Так. Меня здесь нет.

Подносом что ли накрыться от этих взглядов?

Я отворачиваюсь и пытаюсь не думать о том, что говорил Корзуну Выскочка.

Это необязательно связано со мной. Это всё моя больная фантазия.

Катька достаёт тетрадку с конспектами и начинает ей обмахиваться.

— Ну и душиловка. — Жалуется. — Ты потом куда?

— До библиотеки дойду. Потом в общагу.

— У тебя интернет что ли вырубили? — Подруга не разделяет моей привычки листать книги и находить информацию старинным способом.

— Ой, ну всё. Я ж тебя с собой не тащу.

У неё удивлённо вытягивается лицо. До меня не сразу доходит, что такое удивление вряд ли связано с моим последним высказыванием.

— Привет. — Раздаётся рядом с моим ухом.

Я аж подпрыгиваю, а подруга замирает с открытым ртом.

Оборачиваюсь медленно, чтобы не схватить раньше времени сердечный приступ, но аритмия всё равно мне обеспечена.

Ваня стоит близко ко мне, улыбаясь своей неподражаемой улыбкой, что я таю, как сахарное облачко…

— Привет… — Выдавливаю воздух из лёгких.

— Здрасьте. — Отмирает одногруппница.

— Я увидел тебя и решил подойти. — Так легко, непринуждённо. — Давно тут стоите?

— Я… эээ… мы… — Слова никак не приходят в голову, там вата.

— С основания столовки. — Отвечает за меня Катерина. — И похоронят нас тут, как жертв голодной смерти.

Корзун смеётся на её замечание, а я, всё с теми же сердечками в глазах, стою, как конченая дура.

— Познакомишь нас? — Обращается он ко мне. Отмираю наконец-то.

— Да, конечно. Это Катя — моя подруга. — Киваю на девушку. — Это Иван, ну ты о нём наслышана.

— Да? — Тут же заинтересованно подхватывает парень. — Поподробнее?

Я краснею до кончиков ушей, понимая, как двусмысленно звучит моя фраза, но подруга выручает:

— Да ладно! О тебе все наслышаны. Ты же, типа, звезда. — Она пожимает плечами, а я выдыхаю пар через нос.

Всё-таки тут очень душно. Просто капец.

Снова смех.

— Прям уж звезда. Так, чуть мяч гоняем… — Мне могло показаться, но на его щеках тоже появляется румянец.

Ещё и засмущался, господи, ну ангел просто!

— Девчонки, как вы смотрите на то, чтобы в выходные сгонять в клуб? Мы с друзьями хотим отдохнуть, женская компания была бы очень кстати.

У меня снова отпадает челюсть.

— Со своим самоваром? — Подозрительно щурится Миронова. — Какие-то вы странные, парни…

— Ничего такого. — Успокаивает он. — Просто немного выпьем и потанцуем.

В этот момент к нашей компашке, уже каким-то образом отбившейся от очереди, присоединяются «недостающие двое».

Они здороваются с нами, а я тихо скриплю зубами. Только попробуй, Выскочка, сейчас что-нибудь отмочить. Я за себя не ручаюсь.

— Димон, я предлагаю девушкам махнуть с нами в клуб в субботу. Но они какие-то несговорчивые.

— Может, у них паспорта нет? — Предполагает «третий», имени которого мы пока не выяснили.

Все смеются, кроме меня.

— Или строгие родители. — Напоминает Ваня, а я опять краснею. Ну, Крючковский!

— И то и другое. — Подтверждает Катька. — А ещё мы не умеем пить. После второй рюмки тянет стриптиз танцевать!

Ой, дурааа!..

— Тогда вы точно идёте с нами! — Басит тот, что без имени.

— Страшновато с незнакомыми людьми по клубам шататься. — Миронова взяла на себя ответственность за переговоры.

Мы с Ваней периодически стреляем