Записки нечаянного богача 2 - Олег Дмитриев

— Представишь меня семье? — поинтересовался светским тоном кошмар лорда.

— Непременно. Это Михаил Иванович Второв, мы познакомились в читальном зале. Он дал мне несколько мудрых советов, поэтому я самонадеянно и нескромно считаю его учителем. — в глазах старика проскользнуло что-то, похожее на удовлетворение. Вряд ли он падок на лесть — но так я и не льстил. — Михаил Иванович, это моя жена Надежда, сын Антон и дочь Аня, — представил я своих. Наде дед старомодно поцеловал руку, вогнав ту в такой румянец, что хоть прикуривай от нее. Сыну пожал дрожащую руку. А к Ане опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне, и, пожимая ладошку, проговорил тоном, который я никак не ожидал от него услышать:

— Привет, княжна! Какая ты красавица, мама с папой наверняка тобой гордятся. Если хочешь, можешь звать меня «деда Миша».

Внутренний реалист упал в обморок. Скептик упал поверх него, крест-накрест. И только фаталист пока держался, громко, но сбивчиво рассуждая сам с собой вслух: утопят нас или расчленят, а после съедят?

— Это моя дочка Маша, — Второв вытянул из-за спины девочку, которая, пританцовывая, пряталась там весь разговор, — если папа разрешит — она покажет тебе яхту. Хочешь посмотреть на настоящего капитана? — он сказал это так таинственно и заманчиво, что посмотреть на главного человека на судне захотелось даже мне. Аня вскинулась, глядя на меня с мольбой. Я кивнул — и два светловолосых вихря с визгом рванули к лестнице, держась за руки.

Второв легко поднялся. Такая грация в его возрасте, и дочка пятилетняя — не зря я сразу окрестил его мощным стариком. Он повернулся к гостям и довольно громко и отчётливо произнес:

— Дорогие друзья, рекомендую: Дмитрий Волков, частный инвестор. Его супруга Надежда и сын Антон. И где-то с моей Машуней бегает дочка Анечка. Прошу любить и жаловать!

То, как при первых звуках речи все из присутствующих прекратили есть, пить, общаться и даже играть с внучатами, недвусмысленно сообщало: каждый из гостей прислушивается к любому слову хозяина очень, Очень внимательно. В финале этой лаконичной презентации мы сорвали овацию. Вам когда-нибудь аплодировали банкиры, главы транснациональных корпораций и звезды экрана? Мне — никогда. Но я сдержанно кивнул, скорее даже поклонился, но эдак по-самурайски, с прямой спиной. Надя, когда речь зашла о ней, озарилась такой приветливой улыбкой, что я прямо залюбовался женой — радость и безмятежность ей очень шли. Она у меня из тех, у кого даже глаза улыбаются: не просто сужаются, как у всех, а как-то так изгибаются двумя смеющимися радугами, от чего лицо становится милым и приятным настолько, что просто хватай и беги. Что, в принципе, я в свое время и проделал. Сын тоже кивнул, но так, как будто его током ударило — нескладно и отрывисто. Хотя я представления не имел, как сам поступил бы на его месте.

Второв качнул головой, и народ за столами потерял к нам, кажется, всякий интерес — как отрезало. Все вернулись к своим делам. Наверное, так и надо, всему свое время: продемонстрировал уважение хозяину и гостям — и обратно есть, пить, сплетничать или с внуками играть. Михаил Иванович тем временем проводил нас до стола, рядом с которым тут же возникли два джентльмена в белых кителях. Официанты, наверное, хотя судя по ловкости появления и движений — вполне могли быть и флотскими диверсантами. Дед лично подвинул стул Наде, за что она его вежливо поблагодарила, вживаясь в роль богатейки. Антоша на стул практически опал, как озимые, и один из диверсантов ловко и бесшумно придвинул всю конструкцию к столу. Как только смог так? Или тут полы и стулья специальные, чтоб не скрипели? Хотя да, откуда тут полы, мы же не на суше. Тут палуба, ясное дело.

— Я заберу Вашего мужа на несколько минут, Надежда. Пригласил бы и Вас, но скучные мужские разговоры вряд ли будут интересны красивой женщине на отдыхе, — сообщил Михаил Иванович Наде. Старая школа, уважаю — и комплиментов отгрузил, и место указал. — Вы пока ознакомьтесь с меню и винной картой. Уверен, мой повар сможет вас приятно удивить. Антон, рекомендую сашими, если нет предубеждений к азиатской кухне. Мой сын говорит, что это просто бомба, что бы это ни значило. — и придерживая меня под локоть отошел от стола, погрузив семью в изучение здоровенных кожаных папок с местными деликатесами. На лицевых сторонах папок я успел заметить тиснение в форме разделенного круга.

Мы остановились у правого борта, ближе к носу яхты, которая, как я только сейчас с изумлением заметил, уже подходила к мосту. МКАД с его вечно торопящимися и не успевающими водителями и пассажирами нависал над каналом с безмятежно текущей водой. Здесь же, на борту «Нерея» никто никуда не торопился. Эти люди явно и так всегда и везде успевали.

— Как ты относишься к старинным кладам, Дима? — задумчиво спросил Второв, с поистине флотским превосходством глядя на кучу шумных суетливых железных повозок со своего чудо-корабля.

Глава 3

Старый клад. Азарт и сдержанность

Я на столпившиеся на мосту машины не смотрел. Подумалось, сколько времени пришлось проторчать в душных летом и грязных зимой столичных пробках, но как-то без злобы, досады или негодования, просто мысль-констатация. Смотрел я на белые барашки волн, расходившихся от носа яхты.

— С недавних пор с некоторой настороженностью отношусь, Михаил Иванович, — привычно честно ответил я.

— Отчего же? — с удивлением поднял бровь старик.

— Их крайне неудобно реализовывать, — отозвался я, вспомнив про две с лишним тонны золота, лежащие в скучных одинаковых ящиках под красной скалой. Степан Кузнецов обещал мне, что проследит, чтобы в те края не заносило случайных людей, когда я ему намекнул, что там может быть опасно, а мы с Откураем очень расстроимся, узнав, что по нашей земле гуляют неизвестные туристы.

— Ну ты даешь! — расхохотался дед, — другие годами по архивам пылью дышат, месяцами собирают экспедиции, неделями рыщут по лесам и долам, чтобы что-то найти, а ты сразу думаешь, как продать найденное! Интересный подход к поиску древних сокровищ, крайне неожиданный.

Я достал из кармана сигареты и вопросительно посмотрел на хозяина яхты. Тот кивнул, но обошел меня, встав с другой