Шоу продолжается - Оксана Кас

Он иностранец в Корее. И знает, что к нему все равно отношение будет хуже, чем к своим. Пусть без вреда для здоровья, обмана или психологического прессинга, но все же продюсерский состав о его желаниях и потребностях будет думать в последнюю очередь. Могут сказать, что он теперь — плохой парень, и будет он тогда все три года карьеры в эпицентре хейта корейских «нетизенов».

[*В к-поп нетизенами называют всех интернет-комментаторов разом, независимо от того, на какой площадке они все это пишут и почему этим занимаются.*]

Хочет ли он этого? Без сомнения — нет. Значит, самым правильным вариантом будет создать себе яркий образ самостоятельно. До того, как на него повесят роль, которая ему неприятна.

Но вот беда — он не мог понять, от чего отталкиваться. Какой он? Что ему подойдет? И что будет ярко выглядеть на экране?

Хару нельзя назвать душой компании. Он мало кого пускает в свой круг общения, с людьми за пределами этого круга ведет себя отстраненно, пусть и подчеркнуто вежливо. Но ты, общаясь с ним, чувствуешь эту незримую черту, за которую тебя не готовы пускать. Для Тэюна этой черты практически и нет. Для Шэня она постепенно отодвигается, Хару подпускает его все ближе.

Хару очень наблюдателен. Он видит, кто с кем больше общается, кто кому не нравится, у кого какие проблемы. Но Шэнь раньше не замечал, чтобы Хару с этим что-то делал.

А тут… с этими мыслями он вернулся в комнату и сел в ногах кровати Хару.

— Ну, и о чем ты последние дни так громко думаешь? — спросил тот…

Шэнь нерешительно улыбнулся. Говорить о своих «душевных терзаниях» было как-то неловко.

— Я не настаиваю, — заметил Хару, — Но, если это не что-то глубоко личное… Две головы лучше, чем одна, не так ли?

Шэнь задумчиво кивнул и, осторожно подбирая слова, рассказал о том, что не дает ему спать последнее время. Хару слушал, не перебивая, а потом тяжело вздохнул:

— Да уж, проблемка… давай подключим профессионала?

И он достал из кармана телефон и позвонил… своему дедушке. Шэню в тот момент показалось, что больше его Хару удивить не может. Но он вытащил Шэня в ванну, они устроились на полу, а потом два бодрых старичка удивили Шэня еще больше.

— Я не могу сказать, как тебе лучше себя вести, — сразу сказал дедушка Хару. — Но давайте устроим… мозговой штурм. Соберем образ по кусочкам. Что уже у тебя есть?

— Эм… Даже не знаю, — неуверенно протянул Шэнь.

На экране телефона появилась бабуля Хару, в фартуке поверх платья из темно-синей ткани. Платье не было похоже не одежду домохозяйки, но, как заметил Шэнь, бабушка Хару всегда так выглядит — очень изящно и стильно, несмотря на то, что она уже старенькая. В ушах небольшие сережки, на шее нитка жемчуга (не факт, что настоящего, но точно не самого дешевого), волосы собраны в аккуратную прическу.

— Для вас троих у фанатов уже есть прозвища, — напомнила она. — Про тебя говорят, что ты хитрый лис, потому что заключил с Хару какую-то сделку. Еще называют советником принца. И магом, когда говорят о вас троих как о каких-то сверхъестественных существах. По-моему, уже складывается некая закономерность.

— Какая? — удивился Шэнь.

— Хочется сказать, что фанаты считают тебя умным, но ты только что показал всем, что они ошибаются, — улыбнулся Хару.

Шэнь немного смутился.

— Я бы сделала ставку на «хитрый лис». Если в группе обязательно должен быть образ плохого парня, это вовсе не значит, что он должен быть на самом деле плохим. Шутник, обманщик, хитрец, — сказал дедушка Хару.

— Надежный и заботливый для своих, опасный противник — для врагов, — подсказал Хару.

— Если упоминать лиса, советника и мага, то вырисовывается образ трикстера, — добавила бабуля Хару.

Шэнь непонимающе посмотрел на Хару. Он где-то слышал этот термин, но не помнил значение.

— Самый яркий пример трикстера — Локи из Мстителей, — подсказал Хару. — Еще… Джек Воробей. Джокер. Это персонажи, которые ближе к злодеям, конечно, нам нужно что-то менее яркое…

— Мэрри Поппинс, Аладдин, — подсказала бабушка Хару.

— О, Тирион Ланнистер из «Игры престолов», — вспомнил Хару. — Трикстер — это персонаж, который привносит нотку хаоса в повествование, он насмешничает и может даже издеваться над своими врагами, но в конечном итоге поступает правильно… ну, если это хороший трикстер, а не злодей.

Шэнь кивнул: он понял, о каких героях говорит Хару, но…

— И как это применимо к образу парня в к-поп группе? — уточнил он.

— В разнице отношений к своим и чужим, — подсказал дедушка Хару. — Но ты прав в том, что это не тот образ, который ты сможешь легко демонстрировать фанатам. Значит, нужно добавить что-то еще.

— Тэюн резонно заметил, что ты выглядишь сексуально, когда танцуешь, — вспомнил Хару.

— И как мне показывать свою сексуальность на шоу, где с нами в одном здании живут только три женщины, и те старше меня настолько, что подобная связь осуждаема обществом? — не сдержался Шэнь.

Хару расхохотался. Его бабушка с дедушкой — тоже.

— Молодежь! — улыбалась бабуля Хару. — Вы воспринимаете сексуальность в лоб, как прямой флирт, как откровенную одежду, как двусмысленные движения. Но сексуальность — это уверенность в себе, это… некоторая томность, замедленная речь, это флирт взглядом, провокация, постоянный вызов своему собеседнику, даже если он не интересует тебя в сексуальном плане. Если ты начнешь заигрывать с девушками, то будешь выглядеть пошло и нагло. Хороший пример флирта — это то, что Тэюн устроил на прослушивании.

— Когда он поцеловал руку Минджи? — уточнил Шэнь.

— Да, — с улыбкой кивнула бабуля Хару.

Шэнь задумчиво кивнул. Тэюн в тот момент выглядел действительно очень… круто. Простой жест заставил всех женщин за столом смутиться, но при этом он не выглядел нагло.

— Я все еще не могу поверить, что моя бабуля прочитала нам лекцию о сексуальности,