Мы, аристократы 1-2 - Бастет

На первом занятии по предмету у нас не было практики, а была только лекция, из которой мы узнали, что для преуспевания в трансфигурации требуется умение видеть суть вещей и влиять на неё, а также хорошее пространственное воображение. Большинство учеников поплыло, но мне понравилось. Напоследок она превратилась в потрёпанную полосатую кошку, продемонстрировав нам анимагию как подмножество трансфигурации.

История магии показалась мне знакомой. Ожидаемо. Меня гораздо больше заинтересовало, что мне показался знакомым и её преподаватель. Когда профессор Бинз выплыл к нам прямо из классной доски, некоторые девчонки аж завизжали, а я не был даже удивлён, словно видел это уже десятки раз. Надо будет узнать, как давно он тут обосновался.

Вечером я опять засиделся в библиотеке за учебниками. Здесь пока не занимался никто кроме меня, даже зубрилка Грейнджер. Я полностью ознакомился с хогвартскими курсами трансфигурации и истории магии, обнаружив при этом, что кое в каких тонкостях трансфигурации мне желательно разобраться поглубже, а в истории магии у меня имеются пробелы на временном отрезке за последние тридцать-сорок лет.

Большинство учеников были детьми маглов и не знали ничего из наук магического мира, поэтому мне следовало быть осторожнее с выдачей своих знаний. На первой неделе я усиленно ознакомлялся с предметами первого курса, чтобы впредь различать, какие сведения мне следует знать и какие не следует. Со слизеринцами я почти не пересекался, кроме Нотта, с которым мы везде садились рядом. С учениками прочих факультетов - тем более.

В воскресенье я закончил первоначальное ознакомление с науками. У меня даже осталось свободных полдня, которые я собирался потратить на установление отношений со слизеринцами, если подвернётся удобный случай. Но после обеда домовик притащил мне записку от Хагрида, в которой хогвартский лесник приглашал меня навестить, как он выразился, его хозяйство. Нотт заметил у меня записку и проводил её любопытствующим взглядом, но не спросил меня ни о чём она, ни куда я начал собираться. У слизеринцев это не принято.

К трём часам дня я отправился к Хагриду. Домик лесничего располагался на опушке Запретного леса, чтобы попасть туда, нужно было пройти через двор Хогвартса. Подходя к задней калитке, я увидел, что около неё переминается с ноги на ногу младший Уизли.

- Привет, Уизли, - сказал я, проходя мимо него в калитку.

- Э-э.. Поттер? - окликнул он меня. Я остановился и вопросительно глянул на него. - Подожди, Поттер, ведь ты к Хагриду?

- Да, он пригласил меня сегодня к трём часам.

- И меня тоже. Только я один…э-э… робею.

Я пожал плечом.

- Ну не ходи, если робеешь.

- Подожди. Поттер, давай вместе пойдём, а?

- Идём.

Я повернулся и пошёл дальше, предоставив Уизли следовать за мной.

- Ты как там, в Слизерине? - спросил он мне в спину.

- Нормально, - ответил я не оборачиваясь.

- Они ведь… э-э… смеются над тобой, когда тебя нет рядом.

- Значит, перестанут.

- Зря ты так, Поттер. Надо было тебе к нам идти, в Гриффиндор. Мы знаешь какие дружные?

- Я привык быть один.

- Вместе всё равно лучше.

- Не знаю, не пробовал.

- А ты попробуй, а? Я бы стал с тобой дружить, хоть ты и слизеринец.

- Понимаю, я же Поттер.

- Вот именно, Гарри - ты Поттер. Твой отец был гриффиндорцем и твоя мать была гриффиндоркой. Твой факультет - это Гриффиндор, а не Слизерин.

- Сейчас уже поздно об этом говорить. Шляпе виднее, какой факультет мне лучше подходит.

- А Дамблдор сказал, что она ошиблась.

- Мало ли что сказал Дамблдор… Он всё-таки не артефакт тысячелетнего возраста.

До меня вдруг дошло, что наша беседа наверняка станет достоянием директора, и я пожалел о последней фразе.

- А может, он и прав… - на всякий случай добавил я. - Теперь это только время покажет.

- Вот видишь, Гарри… Ты, это, давай с нами, не стесняйся. Мы тебя завсегда поддержим.

Ага, а мои слизеринцы тогда порвут меня как тряпку.

- А кто это - вы? - поинтересовался я.

- Ну, я… ещё Джордж с Фредом… и Том Дин тоже. Симус тоже нормальный парень. Да и Невилл ничего, хоть он и странный.

- Хорошо, Уизли, я подумаю.

За поворотом показалась хатка Хагрида, и я вздохнул с облегчением.

Когда я постучал в дверь, меня встретил оглушительный лай и громкое рычание. Насколько я узнал Хагрида во время поездки в Косой переулок, лесничий был недалёким и простодушным добряком, переносившим на меня своё отношение к моим родителям. А ещё он ел с руки Дамблдора и готов был искалечить каждого, кто усомнится, что это вкусно. Чёрный здоровенный дог оказался характером точь в точь как хозяин, но еще и пустобрёхом. Сдерживать его нужно было для того, чтобы он не облизал нас с головы до ног.

- Клык, назад, - тщетно уговаривал его Харгид, затаскивая в хижину.

В хижине была только одна комната, обставленная небольшим столом с двумя табуретками, плитой древней конструкции и кроватью под лоскутным одеялом. С низенького потолка свисали окорока и фазаны, заставившие меня подивиться, как их не потаскала оттуда эта огромная непослушная псина. Видно, Хагрид и впрямь владеет какой-то особой магией.

На плите, на открытом огне, в ожидании гостей кипел чайник. Хагрид налил нам с Уизли по чашке чая и выставил подозрительного вида булочки. Сам он уселся на кровать и подпёр широкие щёки кулаками, собираясь полюбоваться, как мы с Уизли подкрепляемся. После визита к Дамблдору я дал себе зарок никогда не брать в Хогвартсе никаких сомнительных угощений - да и черные комочки в булках были слишком похожи на тараканов - поэтому сослался на недавний обед и отказался от чая. Уизли рискнул их попробовать и, судя по выражению его лица, пожалел об этом.

- Рон, Гарри, как же я рад, что вы ко мне заглянули, - бородатая физиономия Хагрида расплылась в сияющей улыбке. - Эх, Рон, задали мне жару твои братишки… И еще зададут, спорим на мой зонтик?

Уизли стал жаловаться Хагриду на Филча, который поймал его у самого входа в запретную комнату на третьем этаже, и лесничий обозвал смотрителя старым дураком.

- И эта его кошка, миссис Норрис, Клыка на неё нет… - посетовал Хагрид. - Когда я захожу в школу, она везде за мной таскается - и не отвяжешься, это ей Филч так велит.

А непрост наш смотритель, очень даже непрост