Милый мальчик - Роза Ветрова

Сглотнув, я замолкла и, оторвав свой взгляд от ножниц, подняла глаза на его лицо. Тут же захотелось опустить их обратно, но я стойко продолжала смотреть на психа, стараясь казаться спокойной.

Куда там! Ноги тряслись, как после трехчасовой скачки на лошади. Как же хорошо, что я сидела!

- Ладно. - Он вдруг также легко убрал ножницы, как и приставил. - Поговорим. Расскажи-ка мне, Боброва Мишель, как ты будешь заглаживать вину.

- Я... Э-м-м...Ну...

- Тебе бы с логопедом позаниматься, - произносит с противной усмешечкой.

Вот ублюдок. Как будто не из-за него я тут заикой становлюсь. Поерзав на стуле, я пытаюсь отодвинуться подальше, но сделать незаметно это не получается. Он наблюдает за моими попытками дистанцироваться с легким интересом.

Ну ты и гнида, Кирилл. Мало тебе нос разбили. Подставил, так подставил. И ведь ни один из одноклассников и словом не обмолвился, что у Додика есть брат-близнец. Шизанутый псих. Интересно, почему он не ходил в школу целый месяц? Я ни разу не видела его, только Егора. Черт, они реально как две капли воды. И, кажется, у обоих есть диагнозы. Вот только если Додик кажется безобидным, то от этого персонажа бежать, сверкая пятками, хочется.

- Кричишь громко? - вырывает из мыслей голос Саввы.

- Чего?

- Хочу послушать твой крик. Громко кричишь?

Какого...? Мои глаза плавно мигрировали на лоб от его вопросика.

Да, ему явно такое нравится, вот психопат конченый. Он всерьез думает, что я буду кричать на уроке?

Скосив зрачки к переносице, парень вдруг замечает, что линзы очков покрыты кровью. Снимает и разглядывает их, покручивая в длинных пальцах, и я с содроганием замечаю, что на некоторых костяшках содрана кожа, на ранках запекшаяся кровь. Как будто совсем недавно этот псих лупил кулаками по чему-то твердому и жесткому, типа бетонной стены.

- Про твой айкью, вижу, нет смысла спрашивать, - заявляет одноклассник и тянет руку к моему горлу.

Я шарахнулась в сторону, но Савва всего лишь ухватил мой галстук от школьной формы. Он поднял на меня свои глаза, и мое сердце с криком свалилось в район желудка.

У Додика зелень глаз светлая и как будто сияющая светом. В его глаза приятно смотреть.

В эти страшно. Они тоже красивы. Темно-зеленые, как самая глухая чаща леса. Но пугающие, потому что ощущение, что в этой чаще кто-то есть. Стоит и смотрит, подглядывая за тобой, темный и зловещий. К такому мраку страшно повернуться спиной.

Воображаемая картина леса рассыпалась, и я вернулась в реальность, как только Савва дернул за узел и стянул с меня галстук. Затем спокойно принялся счищать им кровь с очков. Боясь даже пошевелиться, я молча смотрела на его действия.

- Домашних животных любишь? - Его следующий вопрос еще больше сбивает меня с толку.

Ебнуться можно. От его скачков от одного к другому у меня скоро мозг начнет плавиться. Что за дебильное собеседование? Меня на работу нанимают?

Вытерев очки, он водружает их на нос и закидывает галстук обратно мне на шею, как удавку, и довольно туго затягивает. Дернувшись назад, я вырываю свой галстук и тут же расслабляю его, думая о том, как сожгу эту кровавую тряпку после школы.

Сквозь чудаковатые очки псих Савва смотрит на меня в ожидании ответа.

- Ну... - Я опять ерзаю задом, тихо охреневая от происходящего. - Люблю животных. Да.

Мило улыбнувшись, удовлетворенный ответом Савва достает из кармана небольшую коробочку и, протянув мне, открывает. И оттуда на парту передо мной выпрыгивает, блядь, настоящий паук! Мохнатый огромный тарантул, живо двигающий толстыми лапками и убивающий все надежды, что это просто прикол с алиэкспресса.

Истошно закричав, я вскакиваю с места, не дожидаясь, когда "домашнее животное" Саввы до меня доберется. С дикими воплями я бегу к выходу, плюнув на одноклассников и Инну Семеновну.

Простите, Инна Сменовна, свою клятву я нарушила спустя всего лишь десять минут. Возможно, однажды я все же вернусь к данному собой слову. Но, Господи Иисусе, не сегодня!

Позади доносится визг остальных ребят. Кажется, все рассмотрели питомца шизанутого. Из кабинета с криками высыпают и девчонки, и мальчишки. И по-моему, если я не ошибаюсь, Инна Семеновна бежит впереди всех.

Только у дальнего туалета, которым почти никто не пользуется, я перехожу с бега на шаг и на ватных ногах вваливаюсь в женский. Открываю кран и ополаскиваю лицо ледяной водой.

- Козел... Долбанутый ублюдок! - в ярости шепчу, пытаясь прийти в себя. - Напугал до усрачки!

Умывшись, я содрала с себя потрепанный галстук и швырнула его в мусорное ведро. Снова помыла руки с мылом. И только когда мое дыхание окончательно выровнялось, я сделала три глубоких вдоха и вышла из туалета.

И снова дернулась, чуть не отдав Богу душу, потому что от стены отклеился скучающий Савва.

- Видишь, не смотря на короткие ноги, ты бегаешь быстро.

Откуда он здесь взялся?! Неужели он все это время шел за мной?! Надеюсь, он не слышал проклятия, что я посылала в его сторону над раковиной? Боже, за один только сегодняшний день у моего будущего психотерапевта материала наберется на пять лет работы.

Я настороженно молчу, не отвечая ему и помня, что у этого психопата в кармане толстовки ножницы. Он, кстати, даже не потрудился надеть школьную форму. Даже брюки. На нем черные джинсы, а у мальчишек вообще-то по дресс-коду темно-синие брюки. Его брат Егор надевал форму, а этому плевать на все.

Голову приходится задрать вверх, когда Савва подходит впритык. В нем не меньше, чем метр девяносто, а это еще только одиннадцатый класс.

Извиняться за Егора больше не хочется. Точнее хочется перед самим Егором, а не перед его психанутым братом.

- Кричишь ты громко, - признал Савва, беря пальцами мой приклеившийся ко лбу от воды локон и заправляя его за ухо.

От движения его руки я зажмурилась на миг в страхе, но ничего не произошло, и я приоткрыла один глаз. Парень просто смотрит на меня, разглядывая мое лицо вблизи.

- Правда, мне показалось, что Эрнест тебе не понравился. Это правда?

Боже... По спине струится холодный пот, потому что вопрос ставит меня в тупик. Точнее не сам вопрос, а тон, которым он был произнесен. Типа, этого шиза реально задело, что его паучок кому-то не понравился?

Или, может, он просто издевается надо мной?

Эрнест, блядь.

Как же трудно! Потому