Настоящее чувство - Татьяна Дин

– Давай, я сама, – и потянулась к вёдрам.

Он тут же одернул их на себя.

– Ещё чего! Того и гляди убьёшься, – и вышел из коровника.

Олеся ещё больше удивилась. Но стоять без дела ей было не удобно. В дальнем углу она нашла ещё одно ведро и вместе с ним отправилась к колонке. Сергей, с полными ведрами воды, шёл ей на встречу. Он было хотел что-то сказать, как Олеся опередив его, подняла ведро перед собой, показывая, что у неё оно только одно:

– Я буду осторожна.

Окинув её недовольным взглядом, молча прошагал мимо.

Елена Иванова с Галей и Любой уже подходили к ферме, как увидели Сергея, выходящего из коровника с вёдрами. На колонке он набрал воду и проследовал внутрь. От этой картины все трое остолбенели. Тут вышла с одним ведром новенькая.

Первой не выдержала Люба:

– Никогда такого не было! – возмущалась она.

– Никому из нас он в жизни не помогал! — вторила ей Галя. – А новенькой даже воду носит!

Наконец, пришла в себя и Елена Ивановна.

– Ладно вам, работать пошли, – напомнила она дояркам, хотя на самом деле была удивлена не меньше остальных. Слишком хорошо все они знали Золотова и его неприязнь к девчатам.

Галю с Любой душила ревность. Они столько раз старались понравиться Сергею, а он ноль внимания. И что он в этой приезжей нашёл?

– Что, опять насос сломался? – расстроилась Елена Ивановна.

– Как видите.

Тут она заметила ободранные ноги, лейкопластырь на коленях и грязь на фартуке.

– Ты что, разбилась? – встревожилась она. Елена всегда переживала, когда кто-то на работе получал травму. – Тебе срочно нужно к врачу!

– Ну что вы, Елена Ивановна.

– Нет-нет, к врачу. А вдруг заразу занесёшь?

– Вы что, забыли, я же сама медсестра, – успокаивала её Олеся. – Уж раны-то знаю как обрабатывать.

Елена Ивановна нахмурила брови, будто сомневалась в её словах.

– Ладно. Но, если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу домой.

Олеся кивнула головой в знак согласия.

Обозрев жалкий вид новенькой и узнав о её падении, Галя с Любой немного успокоились. Просто Сергей пожалел её.Закончив работу, Олеся вышла из коровника и остановилась возле плотника. Он распиливал доску.

– Я хотела поблагодарить тебя за помощь, – сказала она, смотря себе под ноги.

– Пожалуйста, — ответил он равнодушно и принялся ещё усерднее пилить.

С чувством выполненного долга, Олеся взяла велосипед и усевшись на него, покатила по дороге. Сергей оторвался от доски и взглядом проводил её, пока она не скрылась из виду.

Когда все девчата ушли, он, к настилу коровника приделал небольшой спуск из досок, чтобы никто больше не мог об него споткнуться.

При виде дочери Тоня ахнула!

– Ты что, с велосипеда упала? Ой-ей-ей! И локоть расшибла. А ноги-то все ободранные!

Олесе, при мысли, что она могла упасть с велосипеда, стало смешно.

– Нет, вы посмотрите, она ещё смеётся! Я ведь отцу говорила, что больно высокий велосипед купил, убиться можно.

– Да не с велика я упала, – убеждала её Олеся. – В коровнике об порог запнулась. Как специально, насос сегодня сломался. Пришлось самой вёдра носить. Поторопилась и вот результат.

Тоня недовольно качала головой.

– Хотя отец гордится тобой, но я считаю, что тяжёлая тебе досталась работа. По-скорее бы тебя в больницу перевели.

Пока мать собирала на стол, Олеся отмывалась в бане. Заодно постирала фартук и платье.

– Кстати, знаешь кто мне помог воды натаскать в поилки? — откусывая хлеб, спросила Олеся у матери.

– Кто? – машинально произнесла Тоня, убирая кипящий чайник с печи.

– Сергей.

– Какой Сергей? – больше от удивления спросила она, хотя и так поняла о ком идёт речь.

– Тот, что у Телегиных был. Он тебе ещё не понравился.

– Должно же в нём быть что-то хорошее… – вдруг, она задумалась – А он что там делал?

Олеся совсем забыла, что не рассказывала, что он коровник ремонтирует.

– Так он у нас плотником работает, коровник досками обшивает. Мы, вправду, его почти не видим. Он приходит, когда мы уже домой идём, а уходит перед вечерней дойкой. Только сегодня, как специально, с раннего утра там был. Видел мой позор, как я растянулась на полу, ещё и ведро с водой на себя опрокинула.

– Бедная ты моя! Хорошо хоть сегодня пятница, за выходные раны успеют поджить.

Вернувшись вечером на работу, Олеся, как и остальные доярки, с удивлением обнаружили пологий спуск приделанный ко входу.

– Теперь никто здесь не споткнётся! — довольно заметила Елена Ивановна. – Молодец Сергей!

Только он уже не слышал хвалу в свой адрес, так как трясся в автобусе. До города ещё целый час езды оставался. Как же ему не хотелось ехать. Каждый раз это была сплошная нервотрепка. Ведь именно в городе теперь живет Лариса. А что, если он её там случайно встретит? Её предательство, развод, дались ему слишком тяжело.

Сестра отца жила в городе и сегодня собирала всю родню. Родители ещё утром уехали. Он может и отказался бы от поездки, да деду лекарства по рецепту нужно купить, а они только в городе продаются. Жалко старика, мучается болями, так хоть ему легче будет.

При встрече с родней Сергей видел, как они жалеют его. При нём стараются не затрагивать больную тему, а за спиной шепчутся. Относятся к нему, как к инвалиду. Тетя Света, как бы между прочим всё повторяет, что время лечит, а сама на него многозначительно косится. А если кто-то невзначай вспомнит Ларису, так родители страшно глаза пучат, намекая, что это запретная тема.

А самое противное, что они всё время рассказывают ему про каких-то знакомых мадам, преимущественно незамужних. Мол работает с тетей Светой хорошая девушка, красивая, работящая и не замужем. Или у дяди Олега, у друга, дочь есть, в институте отучилась. Умная очень.

Хотя они пока ограничивались только рассказами, но в глубине души он чувствовал, настанет время, когда приедет