Призрачная кровь - Елена Шатилова

Чтоб скорей убраться отсюда быстрым шагом подошла к машине, отец молча открыл дверь, и я забралась на заднее сидение. Слышала, как в багажник положили мои нехитрые пожитки. И сев за руль, по-прежнему не проронив ни слова, отец повёл машину.

Он даже не посмотрел на Настю, наплевав на правила приличия! Вот же гавнюк, папаша! — подумала я и стала наблюдать в окно за проносящимися домами и людьми.

Когда мы проехали высокий забор института, отец всё же открыл рот.

— Прости, дочка, всё очень неожиданно. Не могу прийти в себя от случившегося. Я очень рад, поверь! — девочка бы поверила, но не взрослая женщина. Он был расстроен. Хотя, может, и не в моём возвращении дело.

— Я тоже рада вернуться домой, папенька, — надо было что-то ответить.

— Там корзинка на сидении. Марфа, кухарка наша, пирожков с утра настряпала, разных. Боялась не угодить. Я уверил, что тебе все понравятся, — отец улыбнулся, чуть повернувшись ко мне.

Пирожки — это отлично! Будет чем заесть плохое настроение. Как только я открыла полотенце, прикрывающее корзинку, чуть не захлебнулась от запаха и сразу простила этого мужчину.

— Марфа — мастерица. Так вкусно пахнет! — не думая больше и секунды, взяла первый понравившийся пирожок и, укусив, не удержалась, замычала от удовольствия. С капустой.

— Дай мне, — неожиданно попросил папаша. Я протянула ему выпечку. Стена холода между нами спала, я даже почувствовала, что он расслабился.

Может я зря на него надумываю всякое и дело всего лишь во внешности? Трудно в этом чуде узнать милую девушку.

— Глаза начали восстанавливаться, — утром заметила, что они стали светло-серыми, как я и хотела. — Надеюсь, и волосы скоро…

— Всё хорошо, Настенька. Главное, что ты будешь дома и всё это закончилось…

Не прав ты, папенька, у меня только всё начинается, — подумала я и опять стала следить за пейзажем.

В очередной раз я попыталась вспомнить свою смерть, у меня ничего не получалось, даже события того дня не могла вспомнить, хотя по плану был… Я помню, что готовилась к чему-то, несколько дней, обсуждала с подругой и коллегами, но в памяти остались только обычные бытовые подробности, типичная жизнь. Как же я умерла, что вся память об этом стёрлась?

Тоже касалось и стороны Насти. Весь день, до момента моего появления, тоже словно стёрли. Зачем? Кто? Есть ли возможность восстановить? Вдруг там разгадка причины моего появления здесь?

За думами, я не заметила, как задремала. Проснулась, когда мы уже въехали в город. Как он называется я не знала, ведь маленькую Настю забирали из загородного поместья под Псковом, вполне может быть он и есть. Я не была в этом городе, поэтому даже сравнить не могла, да и отличаться они могут.

Здесь контраст между прогрессом и упадком чувствовался ещё сильней. Мимо проезжали машины, бензиновые, ну это ладно, но также присутствовали экипажи. Но и это не всё: на тротуаре сидел нищий в лохмотьях, я смотрела на него такими глазами, как на меня в том злосчастном институте. Как мир, имеющий магию, может иметь нищих? В моём… в том прошлом мире, можно было бесплатно получать пайку, а не стоять на паперти.

Да тот мир не идеален, те же слои общества и всем правят маги, но голод побеждён. Хотя много ли я там видела, находясь на вершине карьеры и купаясь в роскоши? Да ничего я не видела!

Может, таким способом меня решили поставить на место? Нет, слишком примитивно и жестоко по отношению к бывшей хозяйке тела. Должна быть какая-то цель. Хотя если так, то почему меня закинули в тело девочки? Неужели не подвернулась сильная мира сего? Одни вопросы.

Что я могу сделать сейчас? Да ничего, даже получив магию. Так что, Несса, просто вливаемся в общество, а жизнь покажет, зачем ты здесь.

За рассуждениями я уцепилась взглядом за одного импозантного мужчину, который показательно зажёг сигару от пальца. Позёр. На его действие окружающие не обратили особого внимания, значит, прилюдная магия не под запретом, что радовало. А то попала бы в мир, где есть лимит на использование силы, или только определённые виды разрешены. В любом случае я — целитель, а значит не под запретом.

Проехали торговый район: рынок, обилие мелких лавок, везде сновали толпы людей, даже по дороге которой ездили машины. Народ был настолько разномастный, что рядом с припаркованной машиной я увидела телегу с лошадью, обычную, деревенскую на деревянных колёсах, отчего рот сам открылся.

Въехали на улицу с гостиницами и шикарными магазинами. Закралась мысль, что папаша решил приодеть дочку перед появлением дома. Но нет, предложения не последовало, и мы продолжили ехать, не сбавляя скорости.

Через город ехали долго, окружение начало меняться, повеяло роскошью. В этом районе явно обитала только знать или люди, имевшие вес в обществе: мощёные брусчаткой улицы, что создавали особую музыку под колёсами, каменные дома не менее чем в три этажа и красиво одетые люди, даже прислуга, идущая по своим делам, носила приличную одежду.

Мы подъехали к одному из особняков из красного кирпича в три этажа. То, что нам туда, я поняла по открывающимся кованым воротам. Настя помнила только загородный дом, в институт её забрали ещё маленьким ребёнком около четырёх лет, когда у неё обнаружился страшный дар. Из воспоминаний того периода в голове была только кукла, казалось, девочка сконцентрировала на ней всё внимание на долгие годы. Бедный ребёнок…

Как встретят меня, я предполагала, поэтому вышла из машины и даже не улыбнулась. Пусть бояться с первой минуты, меньше будет причин говорить с ними, ведь, по сути, я не умею общаться как девочка, да ещё из высшего общества.

На улице по левую сторону от крыльца выстроились в рядочек слуги, на самом крыльце стояли несколько человек: темноволосая девушка, чуть постарше меня в голубом брючном костюме и шляпке, возникла ассоциация с верховой ездой.

Молодой мужчина, хотя нет, ещё парень лет двадцати, смутило довольно крупное телосложение.

Ещё один мальчишка чуть младше Насти и совсем ребёнок лет четырёх, но с явными мужскими замашками, вон как руки на груди сложил, и лицо серьёзное… Я даже улыбнулась. Сестрёнка с братцами встречают. А вот мамы не видно.

Слуги начали нестройно кланяется, говоря приветствие, кидая на меня любопытные взгляды. Ну да, увидишь