Бракованный - Анна Жнец

О боги…

Судорожно вздохнув, я зажала ладонью рот. Моя голова превратилась в улей, мысли — в пчелиный рой. Они жужжали, распирали мой череп изнутри, давили на его стенки, пока чудовищный шум не заполнил все сознание.

Я не могла пошевелиться, не могла вздохнуть, не чувствовала собственного тела. Мой мир рушился.

Сквозь гул в ушах до меня доносился разговор родителей.

— Лучшая партия — это лей Тарен из Дома Гэххэров? — спросил отец, как мне показалось, с ехидством.

— Да! — ответила мать с вызовом. — Он из богатой и знатной семьи. Умный, красивый, воспитанный. Очень приятный молодой человек. Шарьян говорит, что вырастила сына исключительно покорным.

Я покачала головой. Слезы катились по моим щекам. Мне хотелось осесть прямо на пол. Хотелось ворваться в спальню к родителям и прокричать во всю силу легких: «Как вы могли так поступить со мной и Альвином?» Заявить матери, что ее любовь ко мне — ложь и что она, эгоистка, любит только себя. Хотелось вцепиться себе пальцами в волосы и выть раненым зверем, потому что самые близкие люди меня предали.

Ничего из этого я не сделала. Ярость и обида не придали мне сил, наоборот, вытянули их, выжгли меня дотла, оставив лишь дрожь и пустоту. Обмякшее тело не подчинялось.

— А может, она еще не знает, что с ним случилось? — в голосе матери звенела надежда. — Может, слухи до нее еще не дошли? Вот увидит его безобразный шрам и забудет о своей глупой влюбленности. Все-таки хорошо, что я приказала порезать его мордашку. Надо было еще больше его изуродовать, чтобы наверняка.

— О боги, Хелен, ты ужасна. Моя жена — чудовище.

Эти двое еще спорили, когда я отвернулась от двери и, словно пьяная, побрела к себе. Меня шатало. Ноги подгибались. В ушах нарастал шум. В горле стояла желчь.

Коридор незаметно закончился. Я тяжело навалилась на дверную ручку и едва не упала на пороге своей комнаты. Меня трясло. Чудесная близость с Альвином теперь казалась далеким сном, что уступил место ночному кошмару.

Мой несчастный мозг не мог справиться с тем, что на него обрушилось.

Моя мать — чудовище.

Альвин пострадал из-за меня.

Как с этим жить?

С трудом я добралась до постели и упала лицом в подушку. Лежать было невыносимо. Сидеть тоже. Я встала, вытащила из шкафа чемодан, который разобрала всего несколько часов назад, и принялась дрожащими руками сваливать туда вещи. Платья, белье, книга с прикроватной тумбы — все летело в чемодан без порядка. И с каждым новым предметом, оказавшемся внутри, мне становилось легче.

Мысль о скором отъезде утешала. У меня были деньги, свои собственные. Все эти годы в академии я получала стипендию лучшей ученицы и каждую монетку несла в банк. Сейчас там собралась неплохая сумма. Ее должно хватить на первое время. Плюс мне предлагали должность лаборанта на кафедре некромантии с проживанием в корпусе преподавателей и бесплатным питанием в местном кафе.

Мы с Альвином поженимся и начнем новую жизнь далеко отсюда. В столице предрассудки и традиции не так сильны. Я буду работать на кафедре, Альвин тоже найдет себе хорошее место — у него блестящее образование. Со временем мы построим себе уютный городской дом и заведем ребенка, а может, и не одного. У нас все будет отлично, просто замечательно.

Я глубоко вздохнула, закрывая чемодан. Мои руки дрожали уже не так сильно, но я все равно с трудом затянула кожаные ремни на крышке и застегнула неудобные пряжки.

С каждой минутой меня наполняли решимость и вера в светлое будущее.

Главное, пережить эту ночь. Утром станет легче. Утром я уйду отсюда, чтобы больше никогда не вернуться.

Глава 7

— Вельма! — воскликнула тетя Грейс, когда я спускалась по лестнице, волоча за собой громоздкий чемодан. За ее спиной стоял один из участников вчерашнего отбора — тот самый лей Тарен, любимчик моей матери. Тетя широко улыбалась и выстреливала в меня словами, как из арбалета. — Где ты была? Мы все тебя обыскались. Сбежала, никому ничего не сказав. Оу…

Она наконец заметила чемодан, грохочущий по ступенькам, и осеклась. Улыбка на ее лице увяла. Взгляд стал подозрительным.

— А куда это ты собралась, милочка?

— Делать Альвину предложение, а потом на паровозную станцию.

Челюсть тети отвисла, и я представила, как в ее открытый рот залетает муха.

Молодой мужчина за спиной тети Грейс нахмурился. Моя родственница явно что-то ему пообещала — недаром же он приперся к нам домой в такую рань.

Я кое-как спустила чемодан с лестницы и решительно направилась к двери.

— Постой, — тетя Грейс поймала меня за плечо, когда я проходила мимо. — Ты не можешь этого сделать. У тебя обязательства перед леем Тареном. Ты выбрала его на отборе, осталась с ним наедине, он снял с себя всю одежду, чтобы ты могла осмотреть его на изъяны. Ты видела его голым и теперь обязана подписать брачный договор!

Смуглый брюнет рядом с тетей Грейс улыбнулся мне с робким видом. Я вспомнила ночной разговор родителей, то, как мать пыталась навязать мне этого чернявого красавчика, и меня затошнило от его физиономии.

— Он не успел раздеться, — прошипела я, выдернув свою руку из чужой хватки. — Я не видела его голым. И ничего ему не должна.

Лей Тарен помрачнел. Он тронул свою спутницу за плечо, будто хотел ей что-то сказать, но она отмахнулась от него, как от назойливой мошки.

— Вельма, — тон моей тети стал строгим, даже угрожающим. — Ты обнадежила этого мужчину…

— Это ты его обнадежила, — возразила я, поглядывая на дверь.

Надо скорее заканчивать разговор и бежать к Альвину. Какое-то неясное беспокойство колыхалось у меня в груди. Странная, необъяснимая тревога. Словно прямо сейчас происходило что-то страшное, и я должна была это предотвратить.

— Неважно, — поджала губы тетя. — Как бы то ни было, твой отказ ударит по репутации лея Тарена, твоим родителям придется выплатить ему огромную компенсацию.

— Пусть выплачивают, —