Измена. Ты нас предал, Дракон! - София Руд

Снова коридор, ступени, а затем в глаза бьет яркий утренний свет. Сквозь прищуренные веки вижу целую толпу. Словно весь замок сейчас вышел сюда, чтобы посмотреть на то, как ведьму, якшавшуюся с Тьмой, отдадут на суд богам. Да, именно так, с ненавистью и страхом, они и смотрят на меня.

Вон та старушка мучилась от сыпи на руках, и я исцеляла ее кожу несколько дней подряд. У той мамочки не шло молоко, и я умоляла Рида привезти мне редкой травы, чтобы ей помочь. Я любила их, но они отвернусь от меня так же быстро, как мой муж.

Осуждение. Страх. Ненависть.

Ай. Спотыкаюсь о камень, и замечаю, что туфли, которые утром дали мне стражи, развалились на ходу. Плевать. Снимаю их и иду босиком к обрыву, где меня уже жду те, кто проследят за исполнением договора.

Лекаря с его ненаглядной доченькой не вижу. Как и своего дракона. Решили не портить настроение перед завтраком неприятным зрелищем?

Пусть так.

Мне же лучше. Сердце не будет страдать от взгляда на того, кто стал совершенно чужим в одночасье.

Бам! Гонг бьет первый раз, и страж велит выстроится. Зачитывает обвинительную речь, но я его не слушаю. Ищу глазами повитуху с маленьким свертком, в котором лежит мой сын. Мысль о том, что я возьму его на руки льется светом в душу, а затем там снова бьется страх. Вдруг план провалится?

– Вы признаете, что использовали силы Тьмы, чтобы обманом зачать ребенка?! – спрашивает меня страж самого короля.

– Нет, не признаю, – отвечаю я, вновь глядя на самые разные лица вокруг. Рида все еще нет. Как и моего малыша.

Нет. Дэриэл здесь! Его несет тот самый стражник, под ликом которого ходит сестра. Это она?

– Вы признаете, что ваше отродье порождено Тьмой?

– Нет. Мой сын – настоящий! – сжимаю кулаки и велю себе успокоится.

– В таком случае. Боги рассудят вас обоих. На Скалу! – командует “палач”, и гонг бьет второй раз.

Я должна ступить, но вместо этого обращаюсь к вершителю своей судьбы.

– Могу я сама взять на руки своего сына? - спрашиваю у него. – Он маленький, сам не пойдет. А стражам рисковать ни к чему.

– Отдай ей, – шипит кто-то из толпы. – Пусть сгинут разом.

Стражи переглядываются, а затем кивают.

– Забирай, – дает приказ главный, и я наконец-то впервые касаюсь своей кровинушки.

Узнаю его, по теплу, по запаху. Какой же маленький и хрупкий.

Мой. Настоящий. Живой и здоровый.

Я никому тебя не отдам. Я тебя защищу!

– Ступай! – торопит страж, я кидаю короткий взгляд на Стеллу, и она едва заметно кивает. Нащупываю под пеленкой артефакт. Вот он! Хоть бы все получилось.

Останавливаюсь на краю обрыва.

Сейчас будет последний гонг, означающий, что нужно ступить в пропасть. И я ступлю. Отсчитаю девять секунд и активирую артефакт, который переместит нас с сыном за тысячу миль отсюда. В место, где мы сможем начать тихую новую жизнь. Вдвоем. Под чужими именами и лицами. Спасибо Стелле.

Ветер треплет мои волосы и платье. Ноги дрожат. Я оборачиваюсь, чтобы еще раз убедиться, что Рид так и не явится на мою казнь. Нет. Его тут нет.

Бам!

Последний гонг!

Я прижимаю сына к груди, закрываю глаза и ступаю в невесомость.

– НЕТ! – слышу жуткий рык Рида. Он все-таки появился? Но уже поздно. Ветер режет мою кожу.

Один. Два…

Что происходит?

Я открываю глаза, когда понимаю, что ощущение падение исчезло, и кожу обдает нежное шепчущее тепло.

Пламя? Синее пламя возвышает меня с сыном над скалой.

– Ох! – прокатывается в толпе, и кто-то падает в обморок.

Все замирает, застывает. Я вижу запыхавшегося Рида, который словно оцепенел на ходу. Он будто бежал, с каким-то свитком в руке, и тут застыл. Зрачки, обращенные в вертикальные полосы, вновь округляются. Чешуя, покрывавшая скулы и лоб, отступает. Он не верит своим глазам, видя, как синее пламя защищает меня и сына от жестокости этого мира. От лжи, которая нас едва не погубила.

– Она не виновна! – кричит кто-то из толпы, а затем раздается плачь раскаяния.

Вот только оно мне сейчас не нужно. Ни от кого.

Я активирую артефакт, и сиреневая дымка спиралью окутывает нас с сыном.

– Нет! Мэл! Нет! – кидается к нам Рид, в прыжке обращаясь в дракона, но поздно. Мы исчезаем раньше, чем у него появляются крылья.

Глава 8. Хижина.

Артефактами перемещения нельзя пользоваться на неустойчивых поверхностях, потому что можно оказаться не там, где планировал.

Я это знала, и знала, на какой риск иду. Но другого выбора не было.

Артефакт должен был вынести нас с Дэриэлом к домику в лесу. Лес я сейчас вижу. Вокруг только и стоят огромные сосны. Здесь пахнет мхом, сыростью и шишками. Солнце почти не пробивается сюда, и даже воздух кажется зеленым. Но никакой хижины нет. Нет даже тропы.

Я понятия не имею, где мы сейчас находимся, и это дико пугает.

Кроха в моих руках, мой маленький сынок будто чувствует мое волнение, начинает плакать. Нет. Он, наверное, хочет кушать, а молока у меня все еще нет.

Повитуха говорила, что оно не всегда приходит сразу. А порой и вовсе не приходит, если молодая мать тревожится.

То, что я пережила, сложно назвать просто тревогой. Это был ужас, и меня до сих пор потряхивает, а ноги дрожат. Перед глазами все те лица… И Рид с его пронзающим насквозь взглядом синих глаз….

Нет, сейчас не о нем.

Я должна его накормить своего сына.

Причмокивает, стараясь отыскать молочко. Маленький, беспомощный, нежный. А какие у нас щечки!

И как эти чудовища могли назвать тебя дитем Тьмы? Из-за этой странной вязи на крохотной ручке? Похожа на лиану с шипами. Это и есть метка Тьмы?

И ее Риду было достаточно, чтобы отречься от сына? Чтобы поверить не мне, а врагам?

Сердце, не умолкая, стонет от боли, и вовсе разрывается, когда Дэриэл начинает плакать громче. Нужно срочно отыскать эту хижину и попросить Стеллу раздобыть трав!

Но