Измена. Ты нас предал, Дракон! - София Руд

Не паникуй! Вдруг он из леса своего носа не кажет? Сам ведь сказал, что ушел от людей.

Делаю глубокий вздох, перематываю запястье с вязью еще одним лоскутом от платья и выхожу во двор, где мускулистый медведь с ловкостью колет дрова, даже не представляя, как сейчас сложится наш разговор.

Прогонит? Поможет или к мужу-изменнику меня потащит?

Что ж, от разговора все равно не уйти.

Глава 10. Ищейки.

- Кхм, - прочищаю горло и набираюсь смелости, чтобы спросить. - Простите,

Город отсюда далеко?

– Три дня пешего ходу, деревня ближе, – говорит медведь, а затем прищуривается. Соизмеряет меня еще раз взглядом, останавливаясь на босых, исписа нных царапинами и ссадинами ногах. – Сама-то сколько шла?

Дико неудобно стоять перед ним вот так. И врать совсем не хочется.

– Меня сюда порталом вынесло, почти день по лесу ходила, – признаюсь я, уповая на то, что он не в курсе мирских сплетен.

– Это ж кто над тобой так пошутил, что в лес забросил?

– Боюсь, тут я сама виновата. Что-то сделала не так, – сообщаю ему, умалчивая, что знаю, в чем именно ошиблась. – Здесь ведь в лесу еще хижина есть, не так ли?

В темных глазах все больше подозрений, и душу сильнее посасывает страх.

– Ну и на кой, позволь узнать, молодой матери понадобилась та хижина?

– Вы ведь сами сказали, изгнали меня….

– И портал дали? – перебивает медведь.

– Это подарок был. От хорошего человека, – сообщаю я, и пока не спросил еще чего-нибудь опасного, спешу продолжить. – А та хижина далеко?

– День пути, если в человеческом обличии. Лес здесь большой.

Это я уже поняла, раз до города три дня. Куда же меня занесло?

А, может, и к лучшему, сюда не скоро придут меня искать, так ведь? Тогда почему под ложечкой продолжает все сильнее сосать и внутренний голос велит скорее прятаться? Надуманная тревога или чутье?

– А как до той хижины добраться? В какую сторону идти? – знаю, что лес - это не город, где можно сказать: “Прямо до площади и налево”, но попытаться-то стоит.

Медведь усмехается.

– Давай-ка так. Сегодня я не ходок. Умаялся на охоте. А завтра, так и быть отведу, – предлагает он и внутри туго сплетаются два противоречивых чувства.

Благодарность и опасения. Это что же получается, эту ночь мы проведем под одной крышей?

– Не пугайся ты так, я хоть и живу в лесу, но от приличий людских не отвык, – усмехается он и кивает головой в сторону навеса.

Он, что, здесь спать собрался? Какой-то проблемный я гость…. Может, мне сюда попроситься? А Дэриэл?

– С рукой у тебя что? – медведь смотрит на мою повязку.

– Поранилась в лесу, скоро заживет, – сообщаю ему, и тут же считаю важным добавить, что работе это никак не повредит.

Должна же я хоть как-то отблагодарить хозяина хижины. Обещаю ему уборку и обед в качестве компенсации за доставленные неудобства.

– А если что еще нужно….

– Обеда хватит, – отсекает он и я, не рискуя говорить лишнего, возвращаюсь в дом.

Кроха спит сладко. Поправляю ограждение и спешу к шкафам на кухне. Вчерашняя похлебка вряд ли придется по вкусу медведю, нужно что-то более существенное. Я там на крыльце рыбу свежую видела, а еще тут в полу дверца имеется.

Нырять без ведома хозяина в погреб как-то неловко, нужно разрешение спросить. Однако спуститься медведь решает сам. И рыбу ловко начищенную дает. Я тут же бегу с казанком, пытаясь ничего не упустить. Счастье, что любила на кухне в свое время возиться. Вот и пригодилось.

Уха закипает. Со двора звуки никакие не идут. Дрова медведь, видимо, уже наколол, а в дом не спешит. И потому я чувствую себя виноватой, будто норку у крота отобрала, а он там мучается.

Пока обед варится, спешу все прибрать. Не так как было до нас с Дэриэлом, а еще чище. Вот только сил моих не хватает. Нос чешется не то от пыли, не то от простуды после скитаний под дождем Точно. И лоб начинает гореть.

Только заболеть не хватало. То молока нет, то хворь. Так не пойдет!

Засовываю в рот горький корешок, чтобы болезнь прогнать, и спешу скорее накрыть стол.

Когда все готово, тихо стучу в дверь прежде, чем выйти. Будто не на улицу иду, а в дом медведя. Зову к столу, а самой до ужаса неловко, сажусь подальше. На лавку. Хозяин хоть и смотрит на меня с какой-то жалостью, но ничего не говорит.

Кладет ложку в рот и на секунду замирает, а я сжимаю пальчики: хоть бы понравилось. Хоть едой неудобство компенсирую.

Смотрит на меня как-то странно. Что? Плохо получилось? Не может быть!

Нет, уплетает за обе щеки, и я выдыхаю. Ну, хоть чем-то угодила. Уже легче.

– А ты чего не ешь? Не голодная?

– Я перекусила, – тихо шепчу я, а сама на самом деле не представляю, как с чужим мужчиной за один стол сесть.

– Не похожа ты на гулящую женщину, – выдает он фразу, от которой я едва ли не давлюсь воздухом и в момент краснею.

Верно, он ведь решил, что меня из семьи за ребенка вне брака прогнали…. О боги!

– Кхм, – поправляет голос медведь, осознав, как только что меня смутил.

– Огонь потухнет, – переводит на печь, в которой еще полным-полно углей, отставляет недоеденную тарелку, чтобы принести еще, но я вскакиваю раньше.

– Я принесу, вы кушайте, – вызываюсь я.

И так из-за меня хлопот полно. Пусть хоть поест спокойно.

Кидаю взгляд на свою кроху, уже не чувствую от медведя опасности (хотел бы – давно бы навредил), и спешу под навес.

Выбираю несколько полен и слышу плач. Дэриэл проснулся. Скорее бегу обратно и застываю, видя, что медведь уже взял моего сына на руки.

Сначала пугаюсь, что неловким движением мужчина навредит ненароком. Он же такой здоровенный, а Дэриэл совсем кроха….

Но хозяин аккуратен, словно знает, как обращаться с младенцами. Поправляет на малыше одеяло, а затем резко застывает и хмурится.

В первую секунду я задаюсь вопросом: “Что не так?”. А затем меня поражает вспышка шока. Нет!

– У него метка Тьмы? – хмурится медведь, и поленья вываливаются из моих рук и с грохотом падают на