Присвою навсегда - Юля Гром

— Здравствуй, Кроха, — никогда не спутаю этот низкий голос, от которого у меня трясутся поджилки.

Дрожащие пальцы разжимаются, и рюкзак летит на землю.

— Мужики меня засмеют, если узнают, что я барышню под окнами караулю, как прыщавый пацан.

Осторожно поворачиваюсь и попадаю в плен черных глаз, которые даже в вечерней темноте горят адским огнем.

— Добегалась?

Глава 6

— Здравствуйте, — очень медленно, все еще надеясь, что передо мной стоит другой человек, оборачиваюсь и смотрю на Зевса, по-идиотски улыбаясь.

— Я тебя на ужин пригласил, а ты сбегаешь. Как-то невежливо, — цокнув языком, смотрит на меня с хитрым прищуром.

— Если бы вы нормально меня пригласили…

— В смысле? — не дав мне договорить, бандит перебивает. — Шмотки красивые тебе принесли, карета к подъезду подана, столик в самом крутом ресторане забронирован. Что не так? Чего ты все выделываешься?

От страха сводит скулы и подкашиваются ноги. Глядя по сторонам, оцениваю ситуацию. Кричать смысла нет, двор пустой, а соседи на помощь не придут.

Пользуясь моментом, пока Зевс наклоняется за моим рюкзаком, стартую с места.

— Стоять! — бандит сгребает меня огромной ручищей и закидывает на плечо, как пушинку.

— Ай, помогите, — изо всех сил калачу по широкой спине кулаками.

— Когда же тебе надоест от меня бегать? — отвешивает мне смачный шлепок по попке. Меня это слегка отрезвляет, и я решаю не дергать тигра за усы.

Рустам широким вальяжным шагом несет меня к машинам, которые припарковались возле моего подъезда, перегородив всем проезд. Бандит запихивает меня в салон под мои же громкие крики и садится рядом.

— Отпустите, пожалуйста, — слезы подкатывают, губы дрожат.

Я одна в машине с огромными мужиками, которые увезут меня в неизвестном направлении. Прижав руку к груди, ощущаю бешеную пульсацию. Сердце подскакивает к горлу. Когда мы с Зевсом соприкасаемся руками, тело начинает дрожать, как натянутая струна.

— Гони в Триумф, — командует Алиев, и водитель, такого же бандитского вида, жмет по газам.

— Ну ты чего? — неожиданно в его голосе появились едва уловимые нотки нежности. Это так странно и неожиданно от грубого мужлана. Взяв меня за подбородок, вынуждает повернуться к нему. Я не сопротивляюсь. Глупо, когда силы не равны.

Он смотрит на меня пристально, как будто изучает, фиксирует каждую деталь. Когда мне перестает хватать воздуха, делаю глубокий вдох, и легкие заполняются запахом его духов. Древесный аромат, табак и еще едва уловимые нотки чего-то терпкого и будоражащего.

— Ну, хватит реветь, — шершавым пальцем вытирает влажные дорожки на щеках. — Не трону сегодня.

Потом, громко вздохнув, добавляет:

— Постараюсь.

От его слов становится немного легче. Если обещал, значит выполнит. Зевс не похож на балабола. Я почему-то ему верю.

На протяжении всей дороге меня действительно никто не трогает. Мужчины разговаривают между собой, звучит музыка. Но расслабиться у меня не получается. Рядом с таким мужчиной разве можно? От него мощными потоками идет жар, я такой сумасшедшей энергетики никогда не встречала.

Когда автомобили останавливаются возле самого элитного ресторана в городе, я сначала радуюсь, что в общественном месте, среди людей со мной ничего не сделают, но, с другой стороны, после ужина могут быть последствия в виде сплетен.

Крепко сжав мою ладонь, похититель ведет к входу.

— Добрый вечер. Ваш столик готов, — хостес расшаркивается перед Зевсом, улыбаясь фирменной улыбкой для самых важных гостей.

— Я не пойду, — упираюсь, пока бандит тащит меня через весь ресторан к нашему столику.

— Что опять не так? — вздрогнув, сжимаюсь от грозного рыка.

— Здесь много людей. А вдруг знакомые будут ужинать, и завтра по городу будут слухи гулять, что я бандитская подстилка.

Зрачки и без того темные, сейчас же становятся почти черными. Не понравились мои слова? Разве я неправду говорю?

Приблизившись ко мне, мужчина шепчет на ухо, обдавая горячим дыханием:

— Кроха, ты ведь со мной до конца жизни не расплатишься за свои выкрутасы, — поясницу простреливает горячими иголками, потому что наглые губы впиваются в шею, засасывают кожу. Завтра ведь засос будет. Словно зверь на мне клеймо поставил.

Смутившись, смотру по сторонам и замечаю, что на нас все пялятся. Конечно, нечасто люди видят такого громилу, который является главным бандитом города. Вот только я рядом с ним лишний элемент. Особенно в потертых джинсах и старых кедах. Вокруг барышни сидят в вечерних платьях, бриллиантах и глаз не сводят с Зевса, слюной истекают. Если по-честному, то он сегодня шикарно выглядит. Строгий костюм, белая рубашка, которая контрастирует с его смуглой кожей. Несколько верхних пуговиц расстегнуты и добавляют его брутальному образу легкую небрежную нотку. Красивый мужчина, ничего не скажешь, поэтому все женщины в ресторане, забыв про своих мужчин, любуется Алиевым. А на меня смотрят с ревностью. Даже хочется им всем сказать, что не претендую на него. Забирайте.

— Дамы и господа, — неожиданно раздается громогласный голос Зевса. От полной неожиданности впадаю в ступор. Что он делает? — Ресторан закрывается на спецобслуживание. Оплачиваете счета, оставляете чаевые и быстро валите из ресторана.

— Боже, ну что вы наделали? — чуть не плача и разглядывая, как люди испуганно покидают заведение, задаю вопрос.

— Кроха, ты слишком привередливая. Теперь что не так?

— Я не хотела внимания привлекать, а вы все сделали наоборот.

— Запомни, про меня и мою женщину распускать слухи опасно.

— Я не ваша женщина и никогда ей не буду, — заявляю ему, гордо задрав нос.

Когда мы остаемся одни в ресторане, меня охватывает паника. Мне до дрожи страшно быть с ним наедине. Зевс — опасный и непредсказуемый мужчина. В данную минуту он спокойный, а через секунду завалит меня на столе и воплотит в жизнь свои угрозы.

— Садись, — кивает мне на стул, а сам садится напротив. — Неси все самое лучшее.

Отдав приказ официантам, которые быстро бегут на кухню, он фиксирует все внимание на мне. Чувствуя, как начинают пылать огнем щеки, опускаю глаза вниз.

— Не смотрите на меня так, пожалуйста, — вздрагивая от каждого шороха и мечтаю скорее очутиться дома.

— Как?

— Как удав на кролика.

— Как мне на тебя смотреть, если я тебя сожрать хочу. Нет, сначала вылезать всю, а потом уже сожрать.

Лоб покрывается испариной, я горю, как будто меня лихорадка мучает, а это всего лишь помешанный на мне бандит говорит пошлости.

— Прекращай выкать. Не могу слушать. Я тебя трахать собираюсь, а ты все,