Берсерк: Против всех - Дмитрий Кошкин

На его лбу зажглась руна, и я услышал знакомый голос:

— Вечер в хату, арестанты!

— Афеллио! Ты?

— А у тебя еще какие-то варианты есть? Ну, конечно же, я! Как ты тут? Стоит готовить побег или тебе нормально?

— Ну, учитывая, что мне в любом случае собираются отрубить голову, мне не нормально.

— Понял. Значит побег. Есть идеи?

— Ничего в голову не приходит, — покачал я головой.

— Ну конечно. Что тебе в твою голову может прийти, с твоим-то интеллектом? Ладно. Доверься мне. Я что-нибудь придумаю. Когда услышишь сигнал, то будь готов. Не прощаюсь.

На этих словах паукообразный костяной голем пополз наверх, оставляя меня в гордом одиночестве.

Ночь прошла не очень приятно. Спать на сырой земле было неудобно. Да и если бы не моя выносливость, думаю, я бы уже подхватил какое-нибудь воспаление легких. Но на утро я чувствовал себя не так паршиво, как могло бы быть.

И это было хорошо. Потому что меня ожидало продолжение невероятных аттракционов в застенках стражи.

— Как спалось? — ехидно поинтересовался у меня дознаватель. — Хочу познакомить тебя кое с кем.

Асм снял кусок материи с металлической клетки, в которой беспокойно бегала стая крыс. Крысы они и в Африке крысы. Но здесь, в бездне, это были особые матёрые грызуны. Отличавшиеся от земных аналогов более выраженными когтями, черной шерстью и кровожадностью в красных глазах.

— Сегодня их не кормили. И вчера тоже. Зато вдоволь напоили зельем устойчивости к кислоте. Так что на свою кровь не надейся.

Асм щелкнул пальцами, и меня вновь скрутило от боли, что позволило стражникам сковать меня на столе, положив на спину.

Напевая себе под нос какой-то мотив, асм взял клетку с крысами и поставил мне не живот.

— Даю тебе последний шанс, — обратился он ко мне напоследок.

— Это я даю тебе последний шанс, — процедил я сквозь зубы. — Если ты сделаешь это, тебе конец.

Асм лишь рассмеялся и вытянул дно у клетки. Крысам не понадобились дополнительные стимулы, вроде раскаленных углей сверху для того, чтобы они начали прогрызать себе путь вниз через мою плоть.

Вот только асм просчитался. [Кислотная кровь] была не единственным моим козырем. А наносимые зубами грызунов повреждения лишь играли мне на руку, повышая мои характеристики.

Крысы вгрызались в мой живот, а я лишь думал о том, что пора бы уже Афеллио начинать действовать, что бы он там не задумал. Потому что, каким бы живучим я не был, если меня прогрызут насквозь — мне конец.

Тут на потолке я увидел уже знакомого костяного паука, и мне стало чуть легче. Вот только с каждой секундой от моего живота оставалось всё меньше живой плоти, и я вопросительно уставился в потолок. Но паук никак не реагировал.

Подействовала первая ступень [Дитя отчаяния], [Дитя ненависти] и [Дитя гнева]. Крысы уже полностью содрали всю кожу, до которой могли добраться.

А я лишь прокричал:

— Да какого чёрта⁈

Асм что-то ответил мне довольным тоном, но я его не слушал. Я обращался к Афеллио, который поддерживал связь через своего паука.

Но вскоре я понял, чего он ждёт. Когда навыки берсерка активировались в полную силу, спасая меня от неминуемой гибели, весь подвал огласило криком с потолка:

— Сигнал! Сигнал! Сигнал!

Но я уже действовал и без него. Цепи, сковывающие мои руки и ноги, были не рассчитаны под такую силу, которую даровали мне навыки берсерка.

Я быстро порвал звенья и сбросил с себя клетку. Увидевший это асм сначала опешил от неожиданности, но вскоре поднял свою руку с кольцом и щелкнул пальцами.

Меня вновь пронзила волна боли по всему телу, но теперь она уже не была столь ощутимой. Взревев от ярости, я ухватился за ошейник и сломал его пополам, чем заставил глаза асма расшириться раза в три.

В пыточную тут же забежали двое стражников, но моментально были вырублены ударами в челюсть. Не хотелось их убивать, дабы не усугублять своё положение перед законом, но со своей силой я был не уверен в том, что они выжили. А вот кто сегодня точно не выживет, так это один вшивый дознаватель.

Я резко обернулся в его сторону и хищно оскалился.

— Только посмей меня хоть пальцем тронуть! — залепетал тот, хватая в руки какую-то кочергу.

То ли из-за смелости, то ли из-за страха, но он отважился меня ею ударить, когда я подошел поближе. Но эта отчаянная попытка с его стороны не принесла мне ощутимого урона.

И тут с потолка донесся голос Афеллио:

— У нас нет времени! Пора уходить!

Но я его уже не слышал. Всё, чем сейчас были заняты мои мысли — трепещущий передо мной асм. Я схватил его за горло и поднял над землей, наблюдая, как беспомощно дергаются его конечности. Поначалу я даже задумался, как бы поизощреннее с ним покончить, но тут заметил торчащий кол у одной из стен.

Асм проследил за моим взглядом, и в его глазах отразилась паника. Потом в его глазах отразился ужас, когда заостренное дерево вошло в его плоть там, куда ничего входить в норме не должно. Он бы и рад был закричать, но мои пальцы сжимали его горло, позволяя выходить лишь сдавленному хрипу.

Вскоре его глаза уже не выражали ничего. А с моих постепенно начала сползать кровавая пелена, и я понял, что сглупил. Следовало оставить его в живых и добиться признаний в работе с синдикатом. Не знаю, каким образом. Но мертвым от него тем более толку нет. Хотя, ну и бездна с ним.

— Пора валить! — напомнил о себе Афеллио.

— Кого?

— Не кого, а куда! Дуй за мной!

Паук спрыгнул на пол и быстренько засеменил к выходу, а я последовал за ним.

— Где вся стража? — удивился я,