Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Василиса пошатнулась. Северян подхватил ее одной рукой, а второй снял с огня зелье. На самом дне котелка мерцали золотые искорки. Его любушка этого не видела — совсем без сил осталась.

Северян коротко взглянул на воинов. Двое из них мигом очутились рядом и бережно перенесли Василису на накидку.

Другие толпились поодаль. Каждый готов был услужить хоть чем-нибудь: плащом ли ножки прикрыть или влажную тряпицу на лбу поправить. Северян проглотил ревнивое рычание и вернулся к Ладимиру. Тот уже почти не дышал, и сердце его стучало совсем редко.

— Ну, котячья шкура, смотри у меня… — пробормотал Северян, по капле вливая отвар в приоткрытую пасть. — Чтобы к утру здоров был, а не то…

И замолк, с тревогой вглядываясь в лицо Ладимира.

Зелье должно помочь! Дару Василисы и Кощец позавидовать может!

Но прошел миг, за ним другой, а Ладимир не шелохнулся. От тревоги рубаха на спине взмокла. Северян вознес молитву Деване, потом и другим богам… И вдруг краем глаза заметил, что когти на руках Ладимира самую малость укоротились.

— Гляди, шерсти меньше стало, — шепотом донеслось из-за спины.

И правда!

Ладимир все больше становился похож на человека. Звериная суть отступала, хоть и очень медленно.

Добрый знак! Осталось только ждать.

* * *

Василиса не помнила, сколько провалялась без памяти. Но когда открыла глаза, то сразу же рванула к Ладимиру. То есть попыталась — слабость была такая, хоть снова в обморок падай. И голова чугунная…

Но Василиса нашла в себе сил прохрипеть маловнятное:

— Ладимир…

— Он жив, — откликнулся Северян.

С губ Василисы сорвался вздох облегчения. И до нее вдруг дошло, что князь держит ее в объятиях.

— Жив… — повторила совсем шепотом.

— Но еще плох. Твое зелье помогло ему, любушка, однако вытравить заразу все же не сумело…

Василиса расстроено прикусила губу. Собственно, а чего она ждала? Чуда? Только не у травницы-самоучки.

— …Мы с воинами решили отправить его к Кощецу. Теперь Ладимир уж как-нибудь дотерпит.

— А ведьмак ему точно поможет, — добавила Василиса.

И прикрыла глаза. Ей надо отдохнуть. Но как же жалко, что не получилось одолеть мертвую воду! В ответ на ее мысли объятия князя стали крепче.

— Не печалься, любимая. Без наставника и долгой учебы сотворить такое — великое чудо. И мне боязно отдавать тебя в лапы Кощеца — не выпустит ведь. Может, не пойдешь? — спросил с такой надеждой, что Василиса фыркнула: вот собственник!

— Посмотрим, возьмет ли он учеником девицу, — ответила уклончиво.

И, подумав, добавила:

— А с Бовой что? Ты его совсем… ну…

— Совсем! — резко оборвал князь.

И коротко рассказал итог битвы: Королевич на голову ниже стал, Шурале на корм озерным ракам отправился, а людишки разбежались, унося раненых. Сожалений Василиса не испытала. Только легкую досаду, что Бова слишком быстро сдох. Такому ублюдку да в лапы Яги, а не в медвежьи когти. Ну да ладно... И когда князь закончил, Василиса решительно объявила:

— Если Ладимир с тобой в терем идти не сможет, тогда я пойду!

Бедный мишка аж поперхнулся:

— Любая моя…

Но Василиса собралась с силами и глянула в янтарно-карие глаза. Северян страдальчески заломил брови:

— Еще не женился, а уже командуют.

Василиса угрожающе надулась. Но больше для вида — она уже знала, что Северян не откажет.

— Я буду очень осторожна, — погладила князя по щеке. И добавила контрольное: — Любимый…

Взгляд князя полыхнул таким жаром, что дыхание перехватило. На мгновение Василисе показалось, что он сейчас же завалит ее на лопатки, а потом унесет к капищу — сочетаться браком. Но Северян ограничился лишь кратким поцелуем и отстранился:

— Куда уж я без тебя, любушка… Только лунница тебя уже не спасет. Сломал я ее.

— А мне и не нужно! Ваську-стрельца уж кто-то наверняка запомнил, а девицей меня еще не видели.

На том и порешили. Вечером часть воинов ушла к селению диких, а Василиса с Северяном отправились в Новиград — долги раздавать.

Глава 37

Северян

Вновь перед ним княжий терем, а на белокаменном крыльце стоит Елена Прекрасная. Северян чуть не плюнул от злости — до того гадко видеть увешанную золотом княжну. А тем паче слушать ее лживое:

— Рада приветствовать, Северян Силыч. Ждала я тебя… Но не с пустыми руками!

И растянула алые губы в улыбке. Однако в глазах княжны не было радости, одна лишь тревога. И правильно! Северян оскалился, нарочно показывая клыки:

— А кто ж сказал, что я без подарков? Вот!

И снял с плеча котомку. Заодно ненароком и меч-кладенец показал. Увидев его, Елена побледнела. Но все же кивнула:

— Заходи, воин.

И махнула рукой, приказывая страже впустить гостя. Воины посторонились. За всем этим наблюдал главный стрелец — Северян успел его заметить. И учуять, запах, который еще не пропал с расшитого золотом платья княжны. Вот тебе и Елена Прекрасная! Намиловалась с главным стрельцом, даже одежи менять не стала… Ну а Бова — дурак. И он — Северян — тоже.

Только до сей поры неясно: когда ж ему приворотного зелья плеснули? И как же хитро оно было сготовлено! Морок наступал исподволь, и только лишь рядом с Еленой Прекрасной. Чем больше Северян ее видел, тем больше хотелось. И другим мужикам тоже.

Северян шагнул под своды терема. Его враз окружила стайка прислужниц.

— Пойдем, господин…

— Купальня сготовлена.

— Чистая одежа на твою могучую стать…

Наперебой щебетали девицы, заглядывая в глаза. Северян благосклонно кивнул. Пусть княжна видит его покорность. До поры до времени.

Вот только брать с собой чернавок в купальню он не стал.

— Сам справлюсь! — рявкнул на девиц.

И захлопнул дверь перед их носом. А потом медленно принялся обходить каменную горницу. Медвежье чутье подсказало ему, что в одной из кадок сонный отвар. Слабенький совсем, но его хватит, чтобы спутать помыслы и притупить нюх.

Северян усмехнулся и без страха принялся за омовение. Сколько бы Елена Прекрасная ни старалась, а с зельем Кощеца, которое бережет от заклятий, княжне не сдюжить. Его-то Северян и хотел испробовать. Пригодилось все же!

Наскоро ополоснувшись и вычистив рубаху, Северян вышел из купален. А перед этим сделал вид, что выпил из кувшина и соблазнился расставленными по лавкам яствами. Заметив это, прислужницы не могли скрыть довольства. А Северян еще раз