Дед в режиме хранителя. Том 5 - Евгений Валерьевич Решетов

Восемь глаз безучастно взирали на меня, а хелицеры распахнулись, когда монстр прыгнул на мой мчащийся мотоцикл. И ведь ему даже не помешал вес демона, пригнувшегося в седле, закреплённом на верхней части головогруди твари.

— Твою тарантулью мать! — отчаянно выпалил я, выворачивая руль, чтобы не стать поздним ужином монстра.

Тотчас мотоцикл занесло, а уши взрезал свист покрышек. В ноздри ударил насыщенный запах жжёной резины и аромат лёгкой тухлятины, идущий от паука. Тот уже был в метре от меня, блестя ядовитыми хелицерами. Ещё миг — и моя песенка будет спета на минорной ноте.

К счастью, я заставил своего двухколёсного коня завалиться набок, успев вытащить из-под него ногу, чтобы её не размазало.

Паук пролетел надо мной, злобно щёлкнув кривыми жвалами.

Мотоцикл же со скрежетом заскользил по асфальту, высекая красные искры. А я покатился позади него, прижав руки к груди. Небеса и земля стремительно менялись местами. Асфальт колошматил меня по плечам и ногам. А когда я влетел в мусорный бак, то аж хрустнула спина! И ведь, наверное, это единственный на весь город мусорный бак! Повезло так повезло! Хотя мог легко угодить в кусты! Они вон совсем рядом.

Но всё же я вскочил на ноги, пытаясь не застонать. И тут же активировал артефакт регенерации третьего ранга. Он принялся латать все мои ссадины и ушибы, пока я сверлил взглядом паука.

Тот шустро развернулся возле ларька и ринулся на меня, повинуясь воле демона, вскинувшего руку. Блеснул красным светом перстень-артефакт, посылая в меня раскалённый луч, похожий на лазерный.

Я резвым козликом прыгнул в сторону тротуара. Тот пролегал вдоль полоски земли, где росла пожухлая трава, подбиравшаяся к стене пятиэтажки.

Луч ударил в асфальт, заставив его с шипением закипеть. Примерно так же зашипел разозлённый демон, посчитавший, что уже излишне долго возится с какой-то букашкой, пока другие собирают души.

Демон что-то повелительно бросил пауку. А тот был уже рядом со мной, снова распахнув хелицеры, роняющие на траву капли жёлтого яда.

Вырвавшийся из-под моей ветровки пистолет с глушителем несколько раз дёрнулся, выплёвывая пули. Все они вошли в рот твари, прыгнувшей на меня. Но я успел перекатиться прямо под летящим монстром, ударившись копчиком о какой-то булыжник.

— М-м-м… — простонал я, вскочив на ноги позади раненого паука.

Тот как бешеный метался по газону, изрыгая из пасти смесь яда и голубоватой гемолимфы, заменяющей ему кровь. Тварь билась об стену дома и ломала хлипкие деревца.

А демон даже не попытался удержаться на взбесившемся от боли чудовище. Он проворно спрыгнул с паука и обернулся ко мне. Лунный свет упал на него, заставив мрачно заблестеть латы, которые и магию отражали просто на ура, и пули.

Настоящий, сука, киборг, помноженный на вечность.

— Насекомое, ты лишил меня питомца. Ты поплатишься за это, — с холодной яростью по-русски произнёс он красивым музыкальным голосом на фоне криков, оглашающих нутро ближайшей пятиэтажки.

Уже весь центр города разрывали вопли ужаса и боли.

Всё больше людей просыпалось и понимало, что идёт настоящая резня. Звучали редкие выстрелы, завывала автомобильная сигнализация, а крыша одного из домов в самом конце квартала занялась огнём.

— Записывайся в очередь к тем, кто имеет ко мне какие-то претензии, — усмехнулся я, пытаясь оценить силу демона.

Думаю, выше восьмидесятого. Хреново.

— Дерзкая букашка, — глухо хмыкнул демон из-под забрала конического шлема. — Что ж, так будет веселее. Для начала отрублю тебе ноги.

Он почти неуловимым движением выхватил из ножен на боку клинок, но ринулся не на меня, а ударил мечущегося паука. Меч чуть ли не пополам перерубил головогрудь чудовищу, словно то было создано из бумаги.

Тварь упала на траву, а её душу поглотил демон.

— Ты даже не понимаешь, что происходит, животное, — насмешливо выдал гад и побежал ко мне со скоростью «Сапсана».

— Уверяю, это ты не понимаешь, что происходит! — успел выпалить я, даже не думая бежать от демона или как-то уклоняться от его ударов.

Мой шанс на победу заключался в неожиданности и скорости.

— Умри, грязная тварь! — выпалил демон, чьй клинок понёсся прямо в моё сердце. А оно замерло в страхе перед роковым ударом.

— Хрен тебе на постном масле! — выдал я, вызвав «порыв бури».

Тот откинул удивлённо вскрикнувшего гада к стене панельки. Он с грохотом металла ударился в неё и повалился на траву. А я с помощью «скольжения» оказался над ним и вызвал «духовный клинок», потратив на него душу Кривого.

Клинок получился коротким, тонким и хлипким, как ножичек. Позор, одним словом. Но мне такой и был нужен.

Я в «скольжении» начал падать на колени, целясь в узкую щель забрала. Но этот хрен не пожелал принять законную кару от справедливого ведьмака. Начал поворачивать голову, избегая попадания моего оружия в уязвимое место. Попутно он вскинул меч, пытаясь воткнуть его в мою грудь.

Зараза, не успеваю! Какой же он, сука, быстрый! Мне даже «скольжение» не помогало!

Казалось, само время застыло, а каркающая на тополе ворона замолчала, наблюдая за тем, кто окажется быстрее.

Мы ударили одновременно. Мой убогий «духовный клинок» вошел-таки в щель забрала, пронзив глаз, а его меч вспорол мою плоть. К счастью, я успел чуть повернуть корпус, из-за чего клинок вошёл не в грудь, а скользнул по рёбрам, рассекая ветровку, кожу и плоть.

— Кто… кто ты? — еле слышно, уже на пороге Ада, прохрипеть демон, выронив меч из ослабевшей руки.

— Твоя смерть, — просипел я, морщась от боли.

Весь бок обагрился кровью, капавшей на латы урода. А тот дёрнулся и замертво вытянулся возле стены зассанной пятиэтажки.

Его душа отправилась в «клетку», где заняла аж восемь «ячеек». Ради неё пришлось отпустить перворанговую душу крепыша. Ведь вместимость «клетки» была всего восемнадцать ячеек. И теперь в ней смогли разместиться лишь души Фомы, демона и Розенштейна. Вместе они как раз и занимали всю