Оттепель. Действующие лица - Сергей Иванович Чупринин

и Зла: А. Галич. М.: Прогресс, 1991; Галич: Новые статьи и материалы. Вып. 1, 2, 3. М., 2001, 2003, 2009; Корман Я. Высоцкий и Галич. М.; Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», 2007; Батшев В. Александр Галич и его жестокое время. Франкфурт-н/М.: Лит. европеец, 2010; Аронов М. Александр Галич: Полная биография. 2-е изд., испр. и доп. М.: Новое лит. обозрение, 2012; Крылов А. Проверено временем: О текстологии и поэтике Галича. М.: Либрика, 2020; Богомолов Н. Бардовская песня глазами литературоведа. М.: Азбуковник, 2019. С. 221–398.

Галь Нора (Гальперина Элеонора Яковлевна) (1912–1991)

За границей Г. не побывала ни разу, на английском и французском — своих рабочих языках — практически никогда и ни с кем не разговаривала. Впрочем, и профессиональной переводчицей она стала только в возрасте за тридцать, хотя к сочинительству тяготела с ранней юности, даже под псевдонимами «деткор Нор-Галь» или «деткорка Норгаль» печатала стихотворения в детском журнальчике «Барабан» и «Пионерской правде» (1925–1927), а в годы обучения в МГПИ имени Ленина попробовала себя как прозаик — «Повесть о друзьях» (Молодая гвардия. 1935. № 3).

Дальше аспирантура, публикации статей о зарубежных писателях в журналах «Интернациональная литература», «Литературное обозрение», «Литературный критик», защита кандидатской диссертации о творчестве А. Рембо (1941), преподавание в Московском полиграфическом институте (1944–1945). И за переводы она взялась исключительно в видах заработка: шла война,

выбирать, — как рассказывает ее внук Д. Кузьмин, — было не из чего, и в конце концов ей дали книгу на английском языке (которого она не знала) и сказали: «Переводите» (чего она прежде не делала). И она положила перед собой эту книгу и словарь, причем на первой странице, согласно ее собственным воспоминаниям, лезла в словарь и за словом has и за словом had, не зная, что это один и тот же глагол to have, — но к тому времени, когда она закончила переводить порученный ей роман (в итоге запрещенный цензурой и напечатанный через сорок лет)[679], английским она владела[680].

Вот Г. и занялась редактированием чужих переводов А. Дюма-отца, Ж. Ренара, Г. Уэллса, других классиков, в иных случаях вынужденно переписывая чуть ли не весь текст, раздражавший ее ошибками и пробелами. Так, в 1947 году согласившись освежить сделанный З. Вершининой еще в 1928-м перевод «Американской трагедии» Т. Драйзера, она практически полностью заменила его своей версией, и издательство поставило ее имя на титульный лист как сопереводчика.

Превратить объемистый роман этого, — как говорила Г., — «стилиста отнюдь не великого» в перл творения все равно не удалось, но выглядел он уже прилично и, многократно переизданный, кормил ее десятилетиями; на гонорары за «Американку», — как рассказывает Э. Кузьмина, дочь Норы Яковлевны, — была куплена квартира в писательском кооперативе у метро «Аэропорт» (1962).

1950–1970-е годы — счастливое время для советских переводчиков: густо выходили не только авторские или коллективные сборники, но и многотомные собрания сочинений зарубежных писателей, готовилась 200-томная «Библиотека всемирной литературы», так что и фантастическая работоспособность Г., и ее высочайшая квалификация были очень востребованы. Она, нередко в соавторстве, создавала новые русские версии произведений Диккенса, Брет Гарта, Э. По, Дж. Лондона, Э. Войнич, однако ее, — вспоминает Р. Облонская, — «прежде всего интересовал мир современный. Писатели, отражающие мироощущение человека двадцатого века, их манера письма были ей всего ближе, интереснее. „Я двадцатница“, — часто говорила Н. Я.»[681].

И счастье, что в ее руки однажды полуслучайно попал «Маленький принц» А. де Сент-Экзюпери. Тоненькую книжку с иллюстрациями самого автора Г. перевела мгновенно, а напечатать сумела только через год: «Новый мир» отказался воспроизводить рисунки Сент-Экса, другие журналы были смущены его абстрактным гуманизмом, так что сказка о малыше, его друзьях и недругах появилась только в «Москве» (1959. № 8), чтобы, понятая как одна из эмблем Оттепели, тут же стать необыкновенно популярной.

За книги французского романтика схватились и другие переводчики, но в сознании публики слава открывателя А. де Сент-Экзюпери останется у Г.: «Планета людей» (1963), «Письмо заложнику» (1972), эссеистика, воспоминания и письма. Как литературные события будут отныне восприниматься практически все ее крупные переводы: романы «Смерть героя» Р. Олдингтона (1961), «Убить пересмешника» Х. Ли (Иностранная литература. 1963. № 3–4; совместно с Р. Облонской), «Посторонний» А. Камю (Иностранная литература. 1968. № 9), «Поющие в терновнике» К. Маккалоу (1980), «Сад радостей земных» Д. К. Оутс (1993) и в этом же ряду «Корабль дураков» К. Э. Портер, переведенный еще в 1976-м, но увидевший свет только в 1989 году. Что же касается любителей фантастики, то они уж точно обязаны Г. знакомством с Р. Брэдбери, А. Азимовым, У. Ле Гуин, Р. Шекли, К. Саймаком, многими другими англо-американскими мастерами.

А в переводческой, и только ли в переводческой, среде за Г. закрепилась репутация арбитра вкуса — в особенности после выхода книги «Слово живое и мертвое» (1972), которая до сих пор переиздается и, соответственно, читается. В ней нет политики, хотя Г., — как вспоминает А. Раскина, — конечно,

не питала никаких иллюзий насчет Советской власти. Но, осуждая творившиеся вокруг беззакония, она не была диссидентом, не участвовала в публичных протестах. Придерживалась принципа: каждый должен делать свое дело на своем месте — то, что он лучше может и умеет[682].

Вот она его и делала, находя одобрение и поддержку не у власти, а у нескольких поколений читателей. И у верных друзей — от коллег-переводчиков В. Топер, М. Богословской и Н. Дарузес (это они еще в 1957 году дали Г. рекомендации в Союз писателей) до Ф. Вигдоровой (это она ходила по редакциям с обрусевшим «Маленьким принцем»), А. Аникста, Л. Разгона и М. Чудаковой.

Прах Норы Яковлевны покоится сейчас в колумбарии нового Донского кладбища Москвы. Но где-то в глубинах космоса плывет малая планета Норагаль, и живет память — в переизданиях ее «Слова живого и мертвого» (1975, 1979, 1987, 2001, 2003, 2007, 2011, 2012, 2015, 2021), в книгах замечательных писателей, которые Г. привела в Россию, в премии ее имени, что с 2012 года присуждается за лучшие переводы короткой англоязычной прозы.

Соч.: Воспоминания. Статьи. Стихи. Письма. Библиография. М.: Арго-Риск, 1997; Голоса Пространства: Избранная фантастика в переводах Норы Галь. М.: Новатор, 1997; Звезда по имени Галь. Заповедная зона: Сб. фантастических рассказов. М.: Мир, 1999; Апрель в Париже: Зарубежная новелла в переводах Норы Галь. М.: Рудомино, 2012; Нора Галь: Мама Маленького принца. М.: АСТ, 2019.

Ганичев Валерий Николаевич (1933–2018)

Выпускник истфака Киевского университета (1956), Г. всю первую часть жизни был связан с молодежной печатью. Ей были посвящены его кандидатская (1972) и докторская (1977) диссертации, в этой же сфере он и работал: инструктор ЦК ВЛКСМ и замзав отдела по вопросам печати (1960–1964), заместитель главного редактора журнала «Молодая гвардия»