Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск им. Велимира Хлебникова. Выпуск третий - Альманах Российский колокол

Его собратья один за другим покидали полки магазина в руках довольных хозяев. Но наш «Тедди» оставался лежать на своей полке, провожая посетителей грустным взглядом немигающих пластиковых глазок.

Вскоре вид за окнами магазина преобразился от мигающих разноцветных лампочек, с неба на прохожих бесформенными белыми хлопьями падал снег. Близился большой светлый праздник, который жители той страны называли Рождеством.

Владельцы магазина смекнули, что с мишкой что-то не так. На потертый пакет с игрушкой наклеили бумажку с желтой надписью SALE. Мишка не знал, что значит эта надпись, но понимал, что желтая наклейка не сулит ничего хорошего.

Медведя положили среди других потертых игрушек с такими же наклейками, беспорядочно сложенных в центре торгового зала.

Однажды в магазин пришел человек в сером костюме. Он позвал продавца, показал пальцем на кучу уцененных товаров и сказал: «Я заберу их все».

Через пару дней игрушки погрузили в легковую машину и отвезли на склад благотворительной организации, с которой работал тот мужчина в сером костюме. Мишка пролежал на складе несколько месяцев. За окнами пролетела зима, мишка не вел счет времени, ведь он был всего лишь плюшевой игрушкой.

Без событий прошла и почти вся весна. Близился первый день лета. Волонтеры, юные студенты, запаковали мишку в числе других игрушек в бумажные коробки, которые отправляли в далекую южную страну, откуда в последнее время приходили тревожные вести…

* * *

Желтый микроавтобус с надписью «Дети» на лобовом стекле остановился у дверей детского дома. Водитель, высокий мужчина со шрамом на правой щеке, открыл дверь, вытащил из машины коробки с надписью «Гуманитарная помощь», поставил их на траву возле автобуса.

Мужчина ножом разрезал скотч и раскрыл коробки. На плюшевого мишку, лежавшего среди собратьев, упали горячие лучи яркого летнего солнца.

Из дверей дома высыпала толпа ребятишек – они с криками и веселым щебетанием набросились на коробки, хватая себе приглянувшиеся игрушки. Лошадки, козлики, птички, зайчата и другие мягкие звери обретали своих новых хозяев. Только нашего мишку никто не спешил забирать. Когда живешь в детском доме, учишься быстро отличать бракованные игрушки от нормальных.

Вслед за детьми к автобусу подошли воспитательницы – три женщины, одна из которых выглядела намного моложе и стройнее своих коллег по работе. Водитель подошел к ней, улыбнулся так, что шрам на щеке пропал на мгновение, и сказал: «Здравствуй, Анна!»

Когда мужчине нравится женщина, то это легко заметить со стороны, даже если лежишь в бумажной коробке с игрушками. Жаль только, сама женщина, похоже, предпочитала не замечать этого.

– Привет, – сдержанно ответила она.

К опустевшей коробке, неуклюже переступая с ноги на ногу, подошел мальчик, все время державшийся в стороне от шумной толпы сверстников. Он нагнулся и поднял последнюю мягкую игрушку, которая там оставалась.

Плюшевый Тедди почувствовал, как ребенок вытащил его из прозрачной потрепанной упаковки с желтой наклейкой и крепко обнял. Наконец наш медвежонок обрел своего хозяина.

– Ну что, Крис, – сказала воспитательница, – досталась тебе игрушка?

– Да… тетя… Аня, – неразборчиво произнес мальчик, с трудом выдавливая из себя слова, – это… Миша…

И мальчик поднял своего нового подопечного вверх, чтобы показать воспитательнице.

– Вот и славно.

Она подошла к мальчику с мишкой, обняла их обоих, нежно поцеловала мальчика в широкий лоб.

Женщины, что стояли поодаль, переглянулись.

– Любит она этого мальчишку больше, чем других детей, – сказала первая вполголоса.

– Неудивительно, – сказала вторая, – надо к кому-то привязаться, своих-то детей у Ани быть не может.

– Могла бы и получше кого найти. У него аутизм. Говорят, мать была ненормальная, нагуляла ребенка и отказалась.

– Да, сказки любила читать, потому назвала сына странным именем Кристофер.

– Это из какой сказки она взяла?

– Не знаю, из какой-то. – Женщина пожала плечами.

Она подошла к детям, разглядывавшим свои новые приобретения, и крикнула:

– Дети! Обед! Все в столовую!

Ребятня заспешила в столовую. Пошел вслед за товарищами и Кристофер, косолапо перебирая ножками.

Мужчина подошел к Анне, взял ее за руку:

– Ты подумала над моим предложением?

– Еще нет. – Она отдернула руку, отвела взгляд.

– И сколько мне еще ждать ответа?

– Я подумаю… обязательно… – Она безразлично посмотрела вдаль.

Из округи доносились то ли раскаты грома, то ли звуки взрывов.

– Здесь опасно, вам надо уезжать, – сказал водитель со шрамом.

– Может, до нас и не дойдет, – сказала она с надеждой в голосе, – все-таки мы находимся вдали от города…

Желтый автобус развернулся и уехал по проселочной дороге, поднимая из-под колес облачка коричневой пыли.

* * *

Жизнь в детском доме текла своим чередом. Одни длинные летние дни сменялись другими, неотличимыми от предыдущих, как братья-близнецы, оставленные матерью. Все, что происходило с детьми в этом заведении, было четко регламентировано. Игры, сон, прогулки, прием пищи, зарядка – строго по расписанию и только в определенное время.

Но в последние дни появилось и что-то новое. Звуки грома с каждым днем становились отчетливее, бахало уже где-то поблизости. Помимо своих обычных занятий дети теперь помогали воспитателям «приводить детдом в порядок», как взрослые называли эти непонятные действия.

На стенах краской нарисовали угловатые кресты красного цвета, сделали надпись «ДЕТИ!» большими буквами. Вместо государственного флага у входа зачем-то повесили белую выстиранную и отглаженную простынь. Стекла в окнах заклеили крест-накрест скотчем, кровати и мебель переместили ближе к центру комнат, отодвинув от окон и стен.

– Что это? – спрашивали дети при каждом раскате.

– Просто гроза, не бойтесь, – отвечали воспитатели.

«Странно, но небо чистое и дождя давно не было», – удивлялись дети.

Кристофер не выпускал своего нового плюшевого друга из рук, вместе с ним ходил в столовую на обед, брал с собой на прогулки возле дома и ночью, ложась спать, нежно обнимал мишку, крепко сжимая его даже во сне. Плюшевый Тедди обрел в мальчике настоящего хозяина, о котором только и может мечтать любая мягкая игрушка: заботливого, нежного, любящего.

С другими детьми Кристофер близко не дружил, его пугали их суетливость и громкие бесполезные разговоры. Он лишь здоровался с ними, иногда спрашивал, как дела, впрочем, никогда не интересовался подробным ответом на свой вопрос. Со временем другие дети и сами перестали разговаривать с ним, ограничиваясь лишь дежурными фразами в ответ на его приветствия.

Кристофер чувствовал особую заботу и нежность, которую испытывала к нему одна из воспитательниц – «тетя Аня». Иногда он думал, что она, наверно, очень